Ночь. Лифт. Два Босса (СИ) - Безликая Янита

— По алфавиту, — добавил с наслаждением.

— Что-то ещё? — вежливо уточнила, сжимая пальцы на ногах.

Мысленно нарекла босса рыжим кретином. Я добрая-добрая Зоя.

— Приступайте к работе, если что-то понадобится, я сообщу.

Как только он зашел в кабинет, я застонала, готовая рвать на себе волосы.

Как сделать работу недельного объема до обеда?

Сев на стул, хмуро осмотрела стол.

Значит, хотите от меня избавиться, Марк Глебович? А не выкусить ли вам? Я квартиру свою хочу, а эта работа первый шажочек к ней. И будь я проклята, если мне не дадут сделать этот шаг.

Встав со стула, в темпе начала разбирать документы. И к обеду могла собой гордиться. Такого порядка в этой приемной не было никогда. Папки разложены по алфавиту, годам, ещё и помечены определенным цветом. Стол сиял и скрипел от чистоты.

Зоя молодец, Зоя хорошая девочка. Зоя заслужила слопать булочку и выпить кофе.

И, как по канону подлости, когда я с жадностью укусила булку, набив щеки, как брундук, из кабинета выползло начальство.

Глава1.2

Пока моя жующая персона не попала в объектив внимания разговаривающих о чем-то мужчин, скосила взгляд на часы. Законный обед уже наступил, отлично. Но все же как неприятно.

Терпеть не могу, когда кто-то смотрит, как я ем, кроме Маринки, к ней я привыкла. У меня на этот счет неизлечимый бзик. Поэтому все обеденные перерывы я провожу на рабочем месте, не отлучаясь в столовую или кафе в соседнем здании, как это делают остальные.

Сгорая со стыда, прикрыла ладонью рот, стараясь как можно быстрее работать челюстью и не смотреть на удивленное начальство.

Удивились они, скорее, порядку в кабинете, чем моему красному лицу. Но от этого не легче. Зачем я от жадности столько откусила? Забив на тщательное пережевывание, начала глотать так, и в результате подавилась.

Из глаз полились слезы, в горле комок, который и не туда, и не сюда. Паника. Дальше происходит все так быстро, что, когда я прихожу в себя, откашливаясь, понимаю, что стою практически раком, упираясь ладонями на стол. Моя задница прижата к паху явно возбуждённого мужчины, а мужская ладонь больше не похлопывает четкими движениями, а медленно поглаживает спину.

Минуточку!

Кашель, к сожалению, мешает высказать охреневшему индивиду все, что я думаю насчет его действий и его самого. Попытка отодвинуться задницей от заинтересованного стручка тоже проваливается. В результате моё тельце уже в полный рост припечатано к твердому телу. Это ещё можно переварить, а вот руки на моей груди уже слишком.

Пока все внутри закипает, происходит несколько трагических событий одновременно. Кашель проходит и, вместо русского мата, из моего рта вырывается громкий стон. Дверь открывается и заходит Наташка с документами, которые запросил Марк Глебович. А мое тело предательски выгибается, и четыре верхних пуговицы на севшей после стирки блузке отлетают.

Мой красный лифчик, два мужских смешка и круглые глаза первой сплетницы компании.

Все. Баста. Моя жизнь больше никогда не будет прежней.

Другая на моем месте сделала бы ноги и была молодцом. Но мой чертов характер не позволил даже пискнуть от отчаянья.

Повернув голову, заметила Марка Глебовича возле двери своего кабинета. Он кусал нижнюю губу и старался не заржать в голос.

Так значит этот остроумный меня сейчас лапает???

— Ален Александрович, отпустите, пожалуйста, — спокойно попросила.

Оказавшись на свободе, поспешно подошла к Наташе и выхватила папку из рук.

— Ты должна была зайти после обеда, — заметила, проверив документы.

А что? Морда кирпичом и срать, что моя не маленькая грудь на показ. Я-то знаю, как офигенно красный лифчик сочетается с молочной кожей.

— Я подумала…То есть, я не хотела… не знала, что нельзя заходить, и…

— Можешь не продолжать, документы все, можешь идти, — отчеканила, помогая девушке выйти.

Захлопнув дверь, глубоко выдохнула и повернулась к…

Даже мысленно не буду упоминать их.

— Вот, что вы просили, Марк Глебович.

Я могла только восхищаться собой. Гордая осанка, твердый взгляд.

— Отлично, — усмехнулся, забрав из моих рук папку, и скосил взгляд на грудь.

— Я могу сегодня уйти раньше? — нагло поинтересовалась.

— Насколько раньше? — уточнил, даже не подняв свои глаза.

— Сейчас, — быстро произнесла. — Я хочу уйти сейчас.

— Что-то срочное? — едко уточнил, посмотрел насмешливо в мои глаза.

Надо же, хватило сил оторваться от созерцания сисек.

— Марк, пусть она идет, — у мудака прорезался хриплый голос. — Нам нужно кое-что обсудить срочно в кабинете.

Ален даже не извинился, даже не посмотрел на меня, быстро скрылся в кабинете, бросив на Марка Глебовича до жути странный взгляд.

— Можешь идти, — быстро проговорил тот и тоже смылся.

А я, немного постояв в кабинете, собрала вещи, надела пальто и поехала лечить нервы.

Уже дома, спрятавшись с головой под одеялом, как настоящая девочка, умирала со стыда и истеричного смеха. А Маринка, как настоящая подруга, сидела рядом, подленько хихикая, и пыталась открыть бутылку вина без штопора.

Глава 2

Утром мой телефон разрывался от сообщений и звонков. Чатики отделов обгладывали мои косточки с шести утра. Всеобщий бум, который возглавляла Наталья, прошелся не только по главному офису, но и по региональным филиалам. Народ ликовал, такого повода почесать языком не представлялось с новогоднего корпоратива. Люди так увлеклись, что позабыли о том, что я, как бы, тоже везде состою.

Читая чаты по дороге на работу, хохотала до слез. Пришлось даже подправлять макияж, перед тем как зайти в офис. И нет, я не прятала взгляд или как-то неуверенно себя чувствовала. Не на ту напали, дорогие.

Я несла себя, как императрицу. Величественно, дерзко. Смотрела на всех прямо, усмехалась на шепот в спину. От моей персоны так и веяло превосходством, высокомерием. И мне ни капельки не стыдно.

Ещё в студенческие времена я вынесла для себя три жизненных урока. Первый — это не оправдываться и не мешать людям думать о тебе, как им нравится. Второй — не показывать слабость, даже когда твой муж трахает твою сестру на вашей кровати. И третий — мой самый любимый — какая бы ни была бы жопа, нужно вынести для себя как можно больше выгоды. Это циничный подход, но мне он по душе.

Я вообще девочка не особо хорошая. Да и лучше уж быть честной сукой, чем тихой мразью с маской белоснежного ангелочка.

Впорхнув в приемную, сразу же была приглашена к начальству Марком Глебовичем через громкую связь. Не задерживаясь ни на секунду, уверенно зашла в кабинет, встав в центре, между двух массивных столов.

— Что вы хотели, Марк Глебович? — вежливо спросила.

Но это так, для приличия. Сразу видно их позицию. Нечитаемые выражение на лицах. Безразличные взгляды. Меня хотят послать, далеко и с концами.

Что ж, посмотрим, как это у них получится.

— Зоя Аркадьевна, вы не подходите на должность секретаря.

— Могу поинтересоваться, что со мной не так?

— Ваше поведение не допустимо.

— Моё?! — усмехнулась. — Или ваше, Ален Александрович?

Посмотрела на мужчину твердо и без страха. Тот лишь отвел взгляд.

— Давайте не будем устраивать сцен, Зоя Аркадьевна, — Марк Глебович откинулся на кресло.

— Хотите от меня избавиться? — горько улыбнулась. — Скажите, разве я не выполнила ваши поручения? Разве я не разобрала весь хлам в приемной? Разве я не показала, что в первую очередь меня интересует работа, а не вы. Разве не Ален Александрович облапал меня, когда я была не в себе? И разве у вас после этого разрушилась репутация? Или, может, вас обсуждает вся компания? За что вы увольняете меня? Хотя, у кого я спрашиваю. У мужчин, которые допустили мое унижение в глазах коллектива.

Слезы стекали по щекам, плечи опустились, руки тряслись. Я превосходна в своем бессилии. Бросив пустой взгляд на мужчин, развернулась к двери.