Иножитель (Клокочущая пустота, Гиганты - 3) - Александр Казанцев

Говоря мне все это, он заразительно рассмеялся, обнажив при этом белые зубы под черными усиками.

- Это восхитительно! - энергично жестикулировал он руками. Смотрите! Прошлое и будущее существуют у вас совсем рядом. Эти дома-громады вытесняют старые каменные мешки своими многоэтажными плечами, а бывшие великаны упираются, не хотят уходить в забвение. Эта улица должна особенно привлекать вас, мсье Алекс.

- Почему? - удивился я.

- О-о! - погрозил он мне пальцем. - Вы совсем не зря обратились к истории. Вы хотите, чтобы ваша фантазия работала и на будущее и на прошлое. И, знаете, это очень правильно, мой друг! Что такое история? Это фантазия, обращенная назад! Каждый видит ее по-своему, поскольку "машины времени" для путешестия в прошлое нет, иначе я был бы Сирано де Бержераком, посетившим вас.

- Вы правы, Жюль. Ведь прошлое дает нам пищу для фантазии не меньшую, чем будущее. Роль же "машины времени" играет воображение. Кстати, вы знакомы с каратэ?

- О-о! Еще бы, иначе я не был бы чемпионом Франции по фехтованию.

- На саблях?

- Нет, что вы! Конечно, на шпагах!

- А не потому ли Сирано де Бержерак так искусно владел шпагой, что знал, как и вы, приемы, которые сходны с каратэ?

- Браво! Может быть, может быть! На все надо смотреть с высоты. И потому вам придется провести меня сейчас через вашу Сену по мосту.

- Через Москву-реку.

- О да, конечно! У вас Москва-река! А Сена - это "Париж-река"! - И он засмеялся. - О-о! Я узнаю этот отель! "Украина"! Я в нем остановился. Моя жена так велела. Она тоже здесь останавливалась. Может быть, вы с ней здесь виделись?

- Уверяю вас, мсье Жюль. Имена моей героини и вашей супруги чистое совпадение.

- Ну может быть, может быть. Она отдает свой голос коммунистам, а я социалистам. Мы часто из-за этого ссоримся.

- Ссоритесь?

- О да, конечно! Настоящее семейное счастье - это 80 процентов терпения, 10 процентов ссор и 10 процентов безоблачного счастья! А совсем без облаков не может быть дождя, а только засуха. Тоже плохо. Не правда ли? Я вас весьма замучаю прогулкой на ту самую горку, откуда Москва видна, как открыт Париж с Эйфелевой башни.

- Вы имеете в виду площадку на Ленинских горах напротив нового университета?

- О да, конечно! И вы совсем не пожалеете, показав мне такую прекрасную панораму. В оплату вашей любезности я расскажу вам кое-что о себе, вернее о Сирано де Бержераке, поскольку у меня тоже есть фантазия, позволяющая путешествовать в прошлое... и обратно, - загадочно добавил он.

- И он так близок вам, Сирано де Бержерак?

- Конечно! Я даже влюблен в свою русскую княжну именно так, как мог влюбиться только Сирано де Бержерак. "Когда ты входишь, солнце меркнет!.." - продекламировал он.

- Вы имеете в виду ростановского Сиранео, стихи Ростана?

- О нет! Совсем нет! Я имею в виду самого Сирано де Бержерака, "стихи влюбленного поэта". Если вы будете рассказывать о нем, то должны передать его страстное желание любить.

- И он любил?

- О да, конечно! Иначе не могло быть! Я, как никакой другой, очень хорошо его понимаю. Больше, чем знаю.

- Это любопытно. Больше понимать, чем знать?

- Конечно, я ведь могу признаться, куда он исчезал один или два раза из парижского общества.

- Один или два раза? Из-за болезни или ран?

- Может быть, может быть. Но он каждый раз возвращался другим, совсем другим. Вот это надо понять! О нем пишут столько нагромождений, столько противоречностей... Я, кажется, не так сказал?

- Противоречий?

- О да, конечно! Противоречий! Так правильно. Один биограф утверждает, что он был кутила и дамник, то есть бабник, простите, я так говорю? Другой, а это его друг детства Никола Лебре, вспоминает, что Сирано вино сравнивал с мышьяком, которым люди отравляют себя, и чуждался женщин из-за своей внешности.

- Но все-таки, может быть, Ростан был прав, угадав в нем натуру страстную и бескорыстную.

- О да, может быть, может быть, если учесть и другие стороны его характера, желание служить добру и людям, а не только утоление своих желаний. Вам надо искать понимание его жизни в нем самом, в том, что он оставил после себя людям. О, эти загадочные трактаты или сонет "Философу Солнца" с последней строчкой "Мне - ничего, а все, что есть, - другим!". Мы с вами, русский и француз, в равном положении. Его сочинения нужно одинаково переводить со старофранцузского языка. А это у нас, увы, не сделано полностью. В особенности в отношении стихов, а вам нельзя обойтись без них! Они его суть. Как вы поступите, мсье Алекс?

- Очевидно, так же, как ваш Ростан. Мне придется мысленно воплотиться в своего героя и говорить за него.

- О, это будет трудно - спорить с самим Ростаном!

- Нет, почему же спорить? Идти его путем. Конечно, не подражая, но с той же свободой творчества. К тому же, я располагаю собственноручно написанными стихами Сирано под его портретом.

- О-о! Это прекрасно! Я сам буду потом переводить угаданные вами стихи Сирано на современный французский язык.

- Конечно, Сирано - это его стихи, но есть еще его загадочные знания, о которых говорится в статье Эме Мишеля в журнале "Сьянс э ви"*.

_______________

* "Наука и жизнь".

- Я знаю эту статью, читал с улыбкой.

- Почему с улыбкой?

- Потому что могу объяснить, откуда Сирано все это узнал.

Жюль с загадочным видом смотрел на огни, рассыпанные на другой стороне излучины реки.

Они казались волшебным отражением звездного небосвода в исполинском, лежащем у нас под ногами зеркале.

- И вы можете объяснить мне? - почему-то шепотом спросил я и стал перечислять: - Как Сирано мог знать 350 лет назад многоступенчатые ракеты для межпланетных путешествий, явление невесомости, парашютирующий спуск, электрические лампы, радиоприемники, телевидение, звукозапись, но не с помощью наших кассет с магнитными лентами, а в виде сережек, начинающих нашептывать нужную главу по мысленному приказу.

- О-о! Теперь это говорят "от биотоков мозга". Но если вспомнить о биотоках и биологии, то Сирано говорил еще и о клеточном строении нашего организма, даже о микробах.

- Которые, представьте, были открыты лишь двести лет спустя!

- О, конечно, конечно! Но не только о микробах, мсье Алекс, но и об антителах в нашей крови, как мы ныне знаем, которые борются с враждебными бактериями, как он утверждал, правда, образами, доступными пониманию в XVII веке.

- Да, да, все это сообщено в "Сьянс э ви", но не имеет объяснений.

- Я объясню, я открою вам эту тайну. Огни вечерней Москвы располагают меня к этому. Я хочу, чтобы они горели так каждый вечер и не тушились из предосторожности или по какой-нибудь еще причине. Так пожелал бы и Сирано де Бержерак, уверяю вас.

И наш французский гость стал рассказывать мне в этот вечерний час столь необычные вещи, что я слушал его затаив дыхание, не веря ушам, с замиранием сердца.