Из города - Джо Аберкромби

— Ловушка, — проворчал он сквозь стиснутые зубы, не двигая руками по столу.

— Для этого мы и собрались, придурок! — ответила Джавра.

— Нет, — пробурчал он, бешено стреляя взглядом по сторонам, затем взглянул на них и вновь закрутил глазами. — Ловушка.

И в этот момент Шев заметила, что его руки были прибиты гвоздями к столу. Она проследила за его взглядом в тень, отметив большое бурое пятно на полу, подозрительно похожее на кровь. Она увидела чью-то фигуру. Блеск глаз. Мерцание стали. Человека уверенного и готового. Теперь она увидела и другие настораживающие отблески в темных углах таверны — человек с топором, вклинившийся между шкафов с выпивкой, нос арбалетчика, попавший в отсвет на балконе сверху, пара сапог, торчавших из двери подвала, которые, как она поняла, были одеты на теперь уже мёртвые ноги одного из наёмников Тамнора. Её сердце ёкнуло. Она ненавидела драться. У неё это неплохо выходило, несмотря на стойкое неприятие к этому делу. Сейчас же появилось стойкое предчувствие, что драться придется очень скоро.

— Выходит так, — пробормотала Шев, склонившись к Джавре, — что какие-то сволочи кинули сволочь, которая кинула нас.

— Верно, — прошептала Джавра, хотя её шёпот был громче обычной людской речи. — Я не могу определиться. Кого убить первым?

— Возможно, мы сможем договориться? — с надеждой предположила Шев. Это очень важно — сохранять надежду.

— Шеведи, мы должны быть готовы к тому, что тут начнётся резня.

— Ты жутко догадлива.

— Когда всё начнётся, не будешь ли ты столь любезна уделить внимание вон тому арбалетчику на балконе?

— Поняла, — пробормотала Шев.

— А всех остальных можешь оставить мне.

— Очень любезно.

Из глубины таверны донеслось эхо вполне узнаваемых шагов тяжёлой обуви и звяканья металла, из-за чего лицо Тамнора ещё больше напряглось, крупные капли пота потекли по его щекам.

Джавра сузила глаза.

— А вот и злодей.

— Все-таки любят злодеи театральность, — пробормотала Шев.

Когда она возникла под изменчивым светом свечей, то оказалась худой и очень высокой. Пожалуй, примерно одного роста с Джаврой, чёрные волосы коротко обрезаны, одна жилистая рука обнажена и покрыта синевой татуировок, другая облачена в помятые стальные пластины, заканчивающиеся на руке перчаткой в виде когтей, заточенный металл которых клацал при ходьбе. Ее зеленые-зеленые глаза блестели, когда она улыбнулась им.

— Столько времени прошло, Джавра.

Джавра надула губы:

— Ох, задница Матери, — ответила она. — Приятная встреча, Вейлен. Или паршивая, по меньшей мере.

— Ты ее знаешь? — пробурчала Шев.

Джавра поморщилась.

— Должна признать, она мне знакома. Она была Тринадцатой из Пятнадцати.

— Теперь я Десятая, — заметила Вейлен. — С тех пор как ты убила Ханаму и Бирке.

— Я предоставила им право выбора, так же поступлю и с тобой. — Джавра пожала широкими плечами. — Они выбрали смерть.

— Э-э-э… — Шев подняла палец в перчатке. — Если мне, конечно, будет позволено спросить. О чём, чёрт вас забери, мы сейчас говорим?

Изумрудно-зеленые глаза женщины повернулись к ней.

— Она тебе не рассказала?

— Не рассказала что?

Джавра скривилась ещё больше.

— Это мои друзья, я как-то упоминала, они из храма.

— Храма Тхонда?

— Ага. И они не совсем друзья.

— Просто… равнодушны к тебе, да? — предложила Шев с надеждой. Ведь так важно сохранять надежду.

— Скорее враги, — сказала Джавра.

— Понятно.

— Пятнадцати рыцарям-храмовникам Золотого Ордена было запрещено покидать Храм без разрешения Верховной Жрицы. Под страхом смерти.

— И, я полагаю, у тебя разрешения на выход не было? — спросила Шеведи, рассматривая всю продемонстрированную им заточенную сталь.

— Не совсем так.

— Не совсем?

— Совсем не так.

— Её жизнь не принадлежит ей, — сказала Вейлен. — Как и жизнь любого, кто ей помогает[1].

И, вытянув закованный в сталь палец, она ткнула им в макушку Тамнора. Он, издав звук подобный опорожнению кишечных газов, упал вперёд — кровь, пузырясь, потекла из аккуратной раны у него на макушке.

Шев задрала ладони вверх.

— Ну, я и не предлагала отсосов, это уж точно. Я обожаю засосы так же, как и любая другая девушка, если не больше, но с Джаврой? — Она сделала аккуратное движение рукой, следя за тем, чтобы это выглядело не более чем эмоциональный жест. — Полагаю, она может осчастливить кого-либо из мужиков, и не в обиду ей скажу, всё же она не в моём вкусе.

Шев повела бровями на Вейлен, которая, надо это признать, была гораздо более в ее вкусе, а уж эти ее глаза — вообще нечто особенное.

— Да и знаешь, не хочу показаться хвастливой, но чтобы я предлагала кому-то отсос? В основном это мне предлагают больше чем…

— Она имела в виду «помощь», — перебила ее Джавра.

— А?

— Поддержка. А не сексуальные штучки.

— Ох.

— Убейте их, — скомандовала Вейлен.

Арбалетчик поднял свое оружие, отблеск свечей вспыхнул на острие заряженного болта, в это же время остальные головорезы вышли из теней, размахивая неприятным на вид оружием. Хотя какое оружие выглядит приятным, если им размахивают у вас перед носом?

Шев крутанула запястьем, и в её руке возник метательный нож. К несчастью, пружина оказалась слишком тугой и выстрелила нож меж ее сжатых пальцев, с глухим звуком вонзив его в потолок и почти перерезав веревку, которая держала люстру. Зажужжали ролики, и вся громадина начала стремительно падать.

Арбалетчик улыбнулся, нажимая на спусковой крючок, целясь прямо в сердце Шев. Бандит занёс огромный топор над головой. А затем огромная масса дерева, стекла и воска обрушилась на него, сплющивая в лепешку. Арбалетный болт дёрнулся в сторону за мгновение до того, как люстра ударилась об пол с сокрушительной силой, придавив собой двух головорезов и подняв в воздух пыль, щепки, обломки и свечи.

— Дерьмо, — прошептала Шев, недвижимая и моргающая в затихающем эхе. Она и Джавра стояли в центре круга от обломков люстры, как оказалось, совершенно невредимые.

Он не часто вмешивается, но когда это все же происходит, Слепой Крин, Бог Мизерных Шансов — именно тот покровитель, которого стоит иметь.

Шев издала вопль триумфа, который превратился, как и многие другие ее торжествующие вопли, в бульканье от ужаса, когда через обломки люстры к ней кинулся целый и невредимый бандит с мечом, казавшимся смазанным от быстрого вращения. Она отпрыгнула назад, споткнулась о стол, перевалилась через стул, перекатилась, заметила промелькнувшее мимо лезвие, протиснулась под другой стол, пока пыль, выбитая чьим-то топором, оседала вокруг. Она слышала треск, лязг, громкие крики и прочие знакомые звуки кабацкой драки.