Профессионалы - Лоуренс Блок

Он не спеша добрился, промыл бритву, сполоснул лицо холодной водой, потом протер кожу лосьоном. Подумал, а не стоит ли отдубасить Платта?.. Разумеется, Донна могла кое-что присочинить. К примеру, Платт мог заранее сказать ей, что так он поступает со всеми проститутками, а Донна в какой-то момент решила, что ее действительно хотят убить.

Но Мэнсо снова и снова возвращался к ее словам о том, что Платт представлялся банкиром. Бандит, владеющий банками?

Мэнсо вернулся в спальню. Донна вновь наполнила стакан и закурила сигарету.

— Какой банк?

— Что?

— Платт. Какой у него банк? Ты сказала, что он его называл.

— Это же бандит, Эдди! Поверь мне. Поживешь с мое в Вегасе, тоже начнешь сразу отличать бандитов.

— Возможно.

— Есть бандиты с манерами банкиров, но я никогда не встречала банкира, который...

— Понятно. Платт называл свой банк?

— По-моему, да. Он сказал, у него их три.

— Три банка?

— Нет, скорее два.

— Ты уверена, что не один?

— Не один, никак не меньше двух. Где-то в Нью-Джерси.

— А город ты не помнишь?

— Два города, в каждом по банку.

— Может, вспомнишь?

— Не вспомнила.

— Хэкенсэк, Джерси-Сити, Ньюарк, Трентон, Камден... э... Нью-Брансуик, Ист-Ориндж, Плейнфилд...

— Наверное, я вспомню название, если услышу вновь. Это важно?

— Не знаю. Ты вот говоришь, что вспомнишь, если услышишь, а я уже перечислил тебе все города Нью-Джерси. Принстон? Сикокас?

— Нет. — Она наморщила лоб. — В названии одного банка было слово «торговый».

— Это облегчит поиски.

— Боюсь, что не очень. Ты... ты ведешь себя так, будто я обязана вспомнить.

— Извини.

— И он вел себя точно так же. Был уверен, что я должна узнать то название, со словом «торговый». Он даже спросил, как такое может быть, неужели я не слушаю радио? Я ответила, что слушаю, и тогда он сказал, что об этом, возможно, еще не сообщали. Я...

Эдди уже вскочил с кровати и направился к телевизору. Они просмотрели последнюю часть фильма, затем пятнадцатиминутный выпуск новостей. Ничего. О чем же, черт возьми, талдычил Платт?

Мэнсо поил Донну, пока не встало солнце, потом укрыл ее одеялом и спустился в казино. Лишь за одним столиком играли в «блэк джек». Трое полусонных мужчин пытались показать друг другу, что очень увлечены игрой. Мэнсо присоединился к ним, но быстро заскучал. Полчаса спустя он поднялся из-за стола, разбогатев на несколько долларов, и отправился завтракать.

Как только принесли нью-йоркские газеты, он тут же набросился на них. Нужная статья обнаружилась на первой странице второго раздела «Таймс». В ней сообщалось, что днем раньше пятеро бандитов в масках скрутили кассира, застрелили охранника и похитили из Торгово-промышленного банка в городе Пассэик, штат Нью-Джерси, триста пятьдесят тысяч долларов.

Мэнсо дважды перечитал короткую заметку, затем вырезал ее, перечитал снова и вместе с вырезкой направился к телефонной будке.

— Соедините меня с Тарритауном, штат Нью-Йорк, — попросил он. — Домашний номер полковника Роджера Кросса. — Мэнсо сунул руку в карман, но выудил лишь несколько монет. — Разговор оплатит полковник.

Телефонистка спросила его имя, фамилию и номер телефона.

— Эдди Мэнсо. — Затем он продиктовал номер, написанный на телефонном аппарате; она все повторила. — Скажите полковнику, что звонит капрал Мэнсо, — добавил он. — Капрал Эдуард Джи Мэнсо.

Глава 2

— Очень интересно!.. — Полковник помолчал. — Надо бы разобраться, с кем ты там столкнулся. Дайка подумать. — Он пробежал взглядом по записям, сделанным им по ходу разговора. — Да. Более чем интересно. Знаешь, Эдди, мы что-то давно тебя не видели. Элен буквально на днях говорила об этом. Почему бы тебе не подъехать к нам? Скажем, послезавтра? Это будет четверг. Думаю, билет ты купишь без хлопот. Хорошо, мы тебя ждем.

Полковник оттолкнулся от стола и в своем инвалидном кресле подъехал к окну, выходившему на запад. Посмотрел на автостраду, на реку. С такого расстояния вода в Гудзоне казалась совсем чистой, чуть ли не прозрачной. Именно в такой воде он учился плавать полвека тому назад.

В двадцати пяти милях к северу на берегу той же реки стоял Уэст-Пойнт, где какой-то спортивный журналист впервые написал о нем «этот здоровяк Кросс». Полковник закрыл глаза, вспоминая, каково было стоять в защите, перехватывая мячи, блокируя нападающих противника, готовя прорыв полузащитников. Воспоминания болью отдались в правой ноге, и он широко улыбнулся, удивляясь, как тесно связаны сознание и тело.

— С чего такое веселье?

Он улыбнулся и сестре. Взял высокий стакан, который она принесла ему.

— Путешествовал во времени. Внезапно заболела правая нога. Забыла о том, что произошло в Лаосе.

— Дать тебе таблетку? Я...

— Нет, нет, это все проделки памяти. Я вспоминал, как играл в футбол. Спасибо, что позаботилась обо мне. — Он поднял стакан. — А сама не будешь?

— Попозже. Звонил телефон? Я выходила во двор.

— Да. Эдди Мэнсо.

— Он в городе?

— Нет. Позвонил из Лас-Вегаса.

— О бедняжка!.. Наверное, проигрался в пух и прах. Послать ему сотню долларов?

— Нет, не проигрался. Наткнулся на интересное дело.

— Правда?

— Очень интересное.

Взгляд Элен затуманился, когда он упомянул про свою ногу, и прояснился, когда разговор переключился на Мэнсо. Она уселась в одно из обитых кожей кресел.

— Я предложил Эдди заглянуть к нам в четверг.

— Превосходно!

— Возможно, придется собрать и остальных: В зависимости от ситуации. Который час?

— Начало пятого.

— Хочу послать тебя в разведку. Сможешь провести часок в библиотеке? Боюсь, тебе не слишком много удастся найти, так как я не очень-то знаю, что ты должна искать.

— И о чем же рассказал тебе Эдди?

— Мои записи на столе. Принеси блокнот, и я введу тебя в курс дела.

Пока сестра отсутствовала, полковник оставался у окна, любуясь Гудзоном и читая «Марлборо» Черчилля. Он как раз добрался до подробного описания первой крупной победы герцога у Бленхейма. Анализируя стратегию Марлборо, Кросс думал о том, сколь мало изменились за столетия основные принципы ведения боевых действий. Те же удары и контрудары сработали для Марлборо ничуть не хуже, чем для Вильяма у Гастингса[2] на шестьсот лет раньше. Изменялись системы связи, совершенствовалось оружие, армии разрастались, усложнялась их структура, но чем больше происходило изменений, тем незыблемее оставались принципы, основываясь на которых одерживали победы все новые полководцы.

Для Роджера Эллиота Кросса Лаос стал третьей войной. Он командовал взводом в Салерно и Анцио, сражался в Корее. Когда создавались части специального назначения, его пригласили одним из первых и первым отправили в Юго-Восточную Азию. Его солдаты обучали местные племена и крестьян, совершали рейды на территорию, контролируемую противником, как в Лаосе, так и во Вьетнаме.

Война нравилась Кроссу. Это ад, как говорил генерал Шерман, но одновременно и футбол для взрослых, требующий напряжения всех физических и душевных сил. Только близость смерти позволяла столь остро чувствовать радость жизни. Он знал, что когда-нибудь придет время выйти в отставку. В Тарритауне его ждал дом, в котором он вырос. Там жили его сестра Элен и ее муж Уолтер. Бедности Кросс не опасался: деньги остались от родителей, кое-что он скопил за годы службы, да и военная пенсия полковнику полагалась приличная. Но пока об отставке думать не хотелось: он чувствовал, что еще способен на многое.

А потом одному из его солдат пуля попала в шею в тот самый момент, когда он вырвал чеку из гранаты. Граната покатилась к полковнику Роджеру Кроссу. Очнулся он в госпитале, ноги горели огнем. И лишь протянув руку, он понял, что их нет. Одну ампутировали чуть выше колена, вторую — до середины бедра.

И тут он удивил врачей, объяснивших Кроссу, как ему повезло, что он остался жив. Они ожидали, что полковник будет проклинать судьбу, сделавшую его инвалидом, но он с ними полностью согласился. Ведь он остался тем же человеком, а главное для человека — разум, заявил он. Пока голова работает — человек живет.

Поправился Кросс быстро. Из Токио его отправили в Сан-Франциско, а оттуда — в Нью-Йорк. К моменту приземления в аэропорту Кеннеди ему уже не терпелось увидеть Элен и Уолтера и начать новую жизнь в их компании. Он знал наверняка, что не станет для них обузой. Инвалидное кресло, пользоваться которым он уже научился, позволяло передвигаться как по дому, так и по саду. К одиночеству полковник привык, так что развлекать его не требовалось.

Элен встретила Кросса в аэропорту с красными от слез глазами.

— Вот это ты напрасно! — сердито бросил он. — Главное — остаться в живых. Врачи сказали, что парень я крепкий. Они сломали три пилы, пока отрезали мне ноги. Немедленно возьми себя в руки!.. И куда подевался твой муж, черт побери?