Мост Вечности (СИ) - Снежная Катерина

Дядя резко отпустил. Так что я бухнулась на кровать и осталась лежать. С широко раскрытым ртом и распахнутыми глазами. А надо мной стоял он. Расстроенный, потрясенный, рассерженный.

— Прости, — бросил он пропавшим голосом, повернулся и вышел из спальни, так ничего больше и не сказав.

Афон

События похищения и последующих лет скитаний практически выветрились из моей детской памяти. Много позже я узнала, насколько мне не повезло родиться от таухуа, взятой насильно из брака. Мой опекун, известный арктик, нарушил закон. Ему приглянулась моя мать, и он забрал ее, когда она была беременной. Когда пришел срок, родилась я. Она восстановилась и стала его женой. Отец ушел в повстанцы, а меня определил на Афон. И с тех пор все меня звали Максом. Так было проще братьям.

Шли годы, полные постов, дыма кадила, свечей, молитв и трезвона колотушки, будящей каждое утро в шесть на литургию. Моими куклами стали кошки, ловящие змей, игровыми — молельные залы и хорос. Люстра в виде круга, которую опускали вниз, и я в нем молилась. А келья — моей могилой.

Чужих здесь не привечали. Если кто и останавливался из паломников, то только на сутки, и всегда были люди мужского пола. Нам запрещалось общаться с ними. Даже показываться на глаза. За это отец Кирилл наказывал особенно строго. Все, о чем я мечтала, это вырваться с острова. Туда, где настоящая жизнь, где люди живут, работают и любят. А не только с утра до ночи молятся. И однажды этот день настал.

После трапезы под чтение молитв, что случалось два раза утром и днем, отец Кирилл позвал меня. Я послушно шагала рядом, заложив руки за спину, толкая коленками черную рясу и думая, до чего же жарко. А у большинства братьев еще и бороды до пояса. Как можно терпеть такой зной, попивая кофе и ракию?

— Тебе пора в большой мир, — наконец произнес он, как обычно прямо, без вступления.

— Да? — сказать, что я удивилась, ничего не сказать.

Я вдруг пришла в ужас от орды нахлынувших мыслей и потенциальных проблем. Где я буду жить? Чем я буду заниматься? Я буду учиться дальше, после выполнения своей миссии? Кто меня дальше будет опекать? Ведь я несовершеннолетняя.

— Тебе семнадцать, и ты стала женщиной, — сообщил он после некоторого замешательства.

Так вот он о чем. О месячных. Только сейчас увидел? Так уже два года как…

На острове нет женщин, и, нужно признать, я тоже нахожусь здесь на нелегальном положении. Не знаю, чем уж обязаны эти монахи моему отцу, раз они пошли на такое. Но мне пришлось три раза в неделю в течение десяти лет ездить на материк чтобы ходить в школу и помогать по хозяйству Элени. Она-то меня всему и научила. Поездки выходили всегда короткие, под строгим надзором одного из братьев, ведь в чем-чем, а в женских делах братья не разбирались. И вообще, без благословения отца Кирилла ничего не делалось.

— Что со мной будет? После.

Глупый вопрос. Ничего со мной не будет. Меня затачивали все десять лет лишь на одну миссию, а затем я, вероятно, буду свободна. Наверное.

— Когда придет время, я скажу, — отец Кирилл остановился на мысе острова. — Когда ты найдешь его, мир сильно изменится, и тогда я смогу тебе открыться.

Я стояла рядом и пинала высохший ком травы. Афон довольно каменист, ветреный и удаленный.

— Что будет, если я не найду Мост Вечности?

Вопрос терзал меня больше всего. Ведь вся моя миссия состояла в том, чтобы найти его. Что нереально сделать обычному человеку. А я и не была такой.

Много лет назад, когда на Землю пришли арктики, мир изменился. Арктики наши предки. Им удалось обрести бессмертие. А мы обрели врагов. У них имелись свои взгляды на мир и его устройство. Они все изменили. Люди жили старым укладом только на одном материке — в Австралии. А всем остальным пришлось покориться и подчиниться.

Больше всего страдали девушки. Бессмертные оказались весьма любвеобильными. Они содержали огромные гаремы, называя своих женщин «таухуа». Школьное образование во всем мире было разделено на мужское и женское, где и происходил отбор красавиц. Вот почему я не училась в обычной школе, а в частной числилась мальчиком. Если даже кто и догадывался, что у меня между ног не перец с бубенцами, они помалкивали. Ведь ненависть к захватчикам тлела повсеместно, особенно в мужских кругах.

Технологии конечно продвинулись. Конфликты, голод, войны, все это ушло, равно как и главенство мужского населения. Если им и доставались женщины, то второй сорт, не понравившиеся, не прошедшие отбор в элиту. А рожать дочерей всем страшно. Так страшно, что браки заключались, чуть ли не с пеленок. Таким теперь был мир.

И все-таки был. Живой, настоящий, человеческий. Пусть и с примесью говна, то есть арктиков.

— Случилось кое-что, — произнес мой наставник и протянул четки с крестиком из кипариса и маленький потрепанный книжный томик. — Несколько дней назад погиб твой отец.

Это и плохая новость и одновременно никакая. Я взяла крест и книгу. «Фауст» Гете. Я никогда не знала отца. Для меня он просто был тем, кто зачал меня. Мы с ним виделись-то всего три раза.

— Тебе придется продолжить его дело, — отец Кирилл улыбнулся. — Пакуй сумку, Максима.

Девятью днями ранее

Ловить шпионов. Месяцами охотиться на ублюдков, что мечтали уничтожить их, о нет! Ниршан Линь не ощущал себя агентом Бондом, так некогда любимым человечеством. Вовсе нет. Но по долгу службы, работая замом главнокомандующего, отвечающего за безопасность пяти континентов, принадлежащих арктикам, ему приходилось бывать в самых разных ролях, а не отсиживаться в кабинете.

Когда доходило до особых случаев, он вел дела сам. И нынешний случай был таким.

Почти пять лет они охотились за шептуном и не могли его поймать. Босс Ниршана, Велигор Янчжун и глава внешней разведки Гуй Ли решили, что может быть и не стоит тратить ресурсы на поимку террориста. Лучше посмотреть, куда он приведет.

Шептуны — опасные люди со специальными умениями, одаренные сверх меры. За все эти столетия, они появлялись то там, то здесь, пытаясь нанести урон бессмертным. Выступая на стороне людей, они до глубины души ненавидели арктиков. Очень часто среди них встречались монахи, святые, бодхисаттвы, те, кто служил человечеству и тратил все силы, чтобы изгнать обидчиков. Арктикам было все равно. На Транспрану (их новую родину) они вернуться не могли, пытались, но попытки закончились провалом.

Так что незримая война между супергероями людей и арктиками из года в год копила напряжение. Пока однажды кто-то из шептунов не раскололся про Мост Вечности.

Бессмертные крепко задумались, а не ужесточить ли требования и поимку шептунов. Ведь Мост — единственная дорога на Транспрану. Пуповина, дарующая бессмертие и могущество в обоих мирах. Путь, позволяющий ходить туда и назад, но, к сожалению, тот дом больше не был пригоден к проживанию. Хотя пока и питал энергией.

— Повторим еще раз, — произнес Киф Ли, главный по коммуникациям и слежению специалист в их группе. — Ты водитель, я рядовой. Остается капитан, прапорщик и еще один рядовой. Кто-то из них троих.

Ниршан кивнул. На эту троицу они вышли пару месяцев назад. Обычные с виду люди. Служили по контракту в войсках противоракетной обороны, самой типичной части ПВО. В биографиях вояк не было ничего особенного.

— Кто-то, — согласился Ниршан, разглядывая фотографии и досье.

Капитан Иванов, прапорщик Ахметов и рядовой Турин. Разведка упорно указывала на эту троицу. Шептуна вычислить непросто.

— Как думаешь, они собираются активировать Мост?

— Ну, судя, по тому, что все занимаются техобслуживанием, скорее всего с помощью радарной установки. Других вариантов нет, — Ниршан отложил дела и теперь рассматривал саму радарную установку.

— Радар и радар, — отозвался Киф. — Хотя знаешь, это малорадиационные установки, они способны видеть электромагнитные поля сверхвысокой частоты. Так что, может быть ты и прав.