Полночная Радуга - Линда Ховард

«Мануэль Tурего, руководитель национальной безопасности Коста-Рики, был очень умным человеком, хотя это не мешало ему быть жестоким ублюдком» - размышлял Грант. Он очень оперативно взял под свой контроль виллу, где обитала Присцилла Джейн Гамильтон Грир, и держал ее под усиленной охраной, круглосуточно патрулирующей виллу. Он, наверное, сказал ей, что она находится под защитой его солдат, а Присцилла была достаточно глупа, чтобы поверить в это, и даже благодарна ему за "защиту". Tурего играл по-крупному, отлично понимая, что здесь ему ничего не даст ни сила, ни принуждение. Очевидно, он знал, что ее отец был очень богатым, очень влиятельным человеком, и что он не слишком умно будет вызвать гнев богатых, влиятельных людей, если это не является абсолютно необходимым. Tурего выбрал выжидательный образ действий: он ждал появления Марселя. Тем временем, он следил за девушкой - пока мог позволить себе ждать.

Знала ли она что-нибудь или нет, но она была ценна для него.

С того момента как Присцилла исчезла, ее отец не находил себе места. Это был властный человек с большими связями и возможностями, непростым характером и железной рукой. Но пока он не мог найти ни одной возможности освободить дочь от Турего. До тех пор пока Луиса не нашли, американское правительство не собиралось вмешиваться, чтобы освободить эту женщину. Никто точно не знал, где она находится, и не подвергается ли насилию и пыткам, из-за возможной информации о микрофильмах.

Наконец, сходя с ума от беспокойства и отчаявшись получить ответ от правительства, Джеймс Гамильтон решил заняться спасением дочери самостоятельно. Он провел небольшое исследование, изучая шансы Присциллы покинуть неприступную, круглосуточно охраняемую плантацию. Результаты удручали. Даже если он отправит в сельву достаточное количество наемников, для спасения дочери, существует большая вероятность, что она будет убита в завязавшейся схватке. Но Джеймс продолжал искать различные варианты, и вот, однажды, кто-то упомянул имя Гранта Салливана. Связаться с ним оказалось непросто, но Джеймс Гамильтон был из тех людей, которые обладают достаточным богатством и властью, чтобы найти даже бывших правительственных агентов, которые похоронили себя в горах Теннеси. Через двадцать четыре часа, Грант уже сидел напротив Гамильтона, в библиотеке роскошного особняка, который просто кричал о больших деньгах. В случае успеха Гамильтон предложил полностью погасить ипотеку на ферму Гранта. Взамен он хотел одного - чтобы его дочь вернулась назад, целой и невредимой.

Гамильтон выглядел настолько взволнованным и отчаявшимся, что это, даже больше, чем деньги, сыграло свою роль. Грант, хоть и неохотно, согласился на эту работу.

Спасти девушку, было трудной, почти невыполнимой задачей. И если проникнуть на плантацию было несложно, то увести ее оттуда представлялось совершенно нереальным. Впрочем, дело было не только в этом. Опыт Гранта говорил ему о том, что даже если он доберется до виллы Турего, слишком мало шансов что пленница еще жива. Он старался не думать о том, что могло произойти с девушкой, с тех пор как она была похищена.

Но все оказалось до смешного легким: как только он покинул дом Гамильтона, все шло как по маслу. Через милю вниз по шоссе от дома Гамильтона, посмотрев в зеркало заднего вида, он заметил синий седан, плотно севший ему на хвост.

Грант нахмурил брови и резко затормозил на обочине.

Он закурил сигарету и неторопливо затягиваясь, ждал, пока седан остановится возле него.

- Привет, Кертис.

Голова Теда Кертиса высунулась в открытое окно, мужчина разглядывал Гранта, с привычной ухмылкой на лице, напоминающей оскал шакала.

- Угадай, кто хочет видеть тебя?

- Черт бы его побрал, - выругался Грант. - Ладно, выкладывайте, в чем дело. Надеюсь, вы не собираетесь сопровождать меня через всю Вирджинию?

- Нет, только до следующего города. Он ждет в мотеле.

Тот факт, что Сэбин покинул свою штаб-квартиру, сказал Гранту о многом. Он знал Кела Сэбина как облупленного, и сейчас почувствовал, как напряглось его тело, словно ледяная вода пробежала по венам. Сэбин был непростым человеком, хотя то же самое Грант мог сказать о себе. Они оба были людьми, к которым неприменимы обычные правила, мужчинами, которым хорошо знакомы все круги ада, в которых они жили и охотились в непроходимых джунглях, где законов не существует. Разница между ними заключалась в том, что Сэбину было комфортно в этом опасном сумрачном мире, это была его жизнь, а Грант не хотел даже вспоминать об этих местах. Там он зашел слишком далеко, почти забыв, что он человек. Он перестал понимать, почему и зачем находится там. Казалось, уже ничего не имеет значения, сама жизнь потеряла всякий смысл. По настоящему живым он чувствовал себя только во время схватки, когда мощная доза адреналина вливалась в вены, и чувства приобретали особенную остроту. Пуля, которая почти убила его, вместо этого сохранила ему жизнь, потому что только тогда он смог остановиться и как следует подумать. Все это случилось год назад, когда он решил, наконец, выйти из игры.

Двадцать пять минут спустя, Грант держал в руках большую кружку крепкого горячего кофе, устроившись за высоким столом, стандартным для дешевых мотелей, но он был вполне доволен этой обстановкой, так как был неприхотлив.

- Итак, я здесь. Говори.

Кел Сэбин выглядел настоящим атлетом, он всегда держал свое тело в идеальной форме. Ростом шесть футов, он был всего на дюйм ниже Гранта; у него были иссиня черные волосы, черные глаза, оливковый цвет лица, и прожигающий насквозь холодный взгляд, который невозможно долго выдерживать. Он напоминал пантеру перед прыжком, но Гранта было непросто испугать. Он не мог сказать, что прекрасно знает Сэбина; Сэбин не был человеком, с которым можно дружить. Тем не менее, двадцать лет своей жизни они были связаны между собой, фактически были частью друг друга. Глядя в черные глаза собеседника, Грант словно окунулся в прошлое: он увидел красно-оранжевую вспышку артиллерийского обстрела, почувствовал густую, влажную теплоту джунглей, запах гниения растительности, почувствовал, как сам выпускает очередь и …пулю, пробившую спину, свое падение, мгновенную боль. Тогда Сэбин спас ему жизнь, вынес из под обстрела из сумрака джунглей. Об этом Грант никогда не сможет забыть.

Кел Сэбин был опасным человеком. Многие организации охотно заплатили бы большие деньги, чтобы убрать его, но Сэбин был словно тень в стране серых туманов.

Впившись черными глазами в собеседника,

Сэбин изучал человека, который сидел напротив него, приняв обманчиво-ленивую позу. Длительное бездействие ничуть не изменило его, не сделало ни на каплю мягче. Было нечто неукрощенное и необузданное в Салливане, что делало его еще более диким и опасным. Настораживал беспокойный блеск в его глазах цвета расплавленного янтаря, мрачный холодный взгляд, угрюмо сдвинутые брови. Копна взлохмаченных темно-русых волос сзади спадала на воротник, подчеркивая всю неопрятность и нецивиллизованность этого человека. Он был смуглым; небольшой шрам на его подбородке был не очень заметен, но тонкая линия, изрезавшая его левую скулу, казалась серебристой по сравнению с бронзовой кожей. Эти шрамы не портили его внешность, зато напоминали о прошлом.