Допустимый брак - Лина Инарина

на изделиях из дерева, еще ощущалась туалетная вода Корина.

«Амуаж, кажется, Лирика… да, точно Лирика пахнет сандалом и ладаном».

А парень тем временем что-то говорил. Читал мораль? Запугивал? Нет, все не то, скорее рассказывал страшные истории с воспитательным эффектом, явно наслаждаясь процессом.

«Интересно, насколько правдивы его рассказы? Насколько автобиографичны?»

Вероника содрогнулась и тут же порадовалась возвращению эмоций.

«Страх — это хорошо. Боюсь — значит, живу».

— Извини, — она нежно улыбнулась. — Ты очень интересный рассказчик, но я сейчас не лучший слушатель. Может быть, в другой раз?

Александр от души расхохотался.

— Ладно, — махнул рукой он. — Кофе здесь, душ вон там — просыпайся.

— А потом?

— Потом я попрошу Пашу отвезти тебя домой.

— И все?

— Все! — он сделал успокаивающий жест, продемонстрировав открытую ладонь, широкую, с длинными сильными пальцами. — Не бойся, я тебя отпущу.

Вероничка поднялась с кровати.

— Почему ты сразу не отвез меня домой?

— В таком виде? И как бы я объяснил это твоему отцу? — поднял бровь Корин.

— Да… Действительно.

Парень тоже поднялся, направляясь к двери, кровать не скрипнула под его весом.

— Корин, — окликнула его Вероника.

— Что?

— Спасибо. Надеюсь, ты ничего не скажешь папе?

Он улыбнулся, кивнув, и вышел из комнаты.

Потом она ехала в чужой машине, одетая в его куртку, пропитанную чертовым амуажем. Шубка осталась в клубе. И ладно, она уже второй сезон носит, фиг с ней. Куда больше раздражал запах. Теперь ладан будет мерещиться не меньше недели, ничем его не выведешь. Запах ладана, погребальный звон — детские впечатления самые крепкие. Она не помнит, кого тогда хоронили, не хочет помнить, но ладан навсегда стал ассоциироваться со смертью.

«Хорошо аромат подобрал, как раз для него» — зло думала Вероника, скользящая взглядом по унылому пейзажу, — грязный снег и огромные заборы.

В сущности до дома рукой подать. Они с Кориным практически соседи — живут на окраинах огромного куска чертовски дорогой земли.

Вероника молча сидела на заднем сидении, глядя в окно невидящим взглядом. Мысли крутились вокруг одного и того же.

«А ведь он прошел мой тест».

Был у нее один пунктик: желая проверить интересного человечка, подставляла ему незащищенный бок, с тайными мерами предосторожности, разумеется. Никто не устоял перед соблазном. Кроме Корина.

«А он хотел. Еще как».

Он давно на нее смотрел. Вероника обратила внимание еще тогда, после семейной сцены в холле. Лена, пытаясь подольститься к отцу, говорила:

— Ой ну что ты такое говоришь?! Я же люблю тебя больше всего на свете!

— Никто меня не любит, — раздраженно рявкнул отец, не желая просто так спускать мачехе новую выходку.

Вообще-то Вероника проходила мимо и, как всегда, не смогла удержаться — тихо подкралась и поцеловала в щеку.

— Я люблю тебя, папа.

Он сбился с игры, Ника хихикнула и уже собиралась было идти в свою комнату, как вдруг увидела его. Александр Корин стоял в дверях, Боже, как он на нее смотрел!

— Добрый вечер.

— Здравствуй, — после небольшой паузы медленно, более хрипло, чем всегда отозвался он, глядя на нее, как горячий кавказский парень на попку стриптизерши. И тогда, в клубе, он смотрел так же. Смотрел, но не попытался воспользоваться ситуацией.

«Он один».

А ведь в этот раз она не играла… и плана «Б» не было.

«Что же все-таки случилось?»

Она выпила ровно две «Маргариты» и собиралась идти танцевать, как вдруг… Вероника даже не знала, с чем это сравнить: реальный мир, такой твердый, такой понятный, вдруг распался на осколки, вспышки света, обрывки музыки — все смешалось в голове. Она настолько растерялась, что даже не заметила, как рядом оказался Корин.

«А если бы подошел не он?»

Вероника вздрогнула. Были случаи с девушками, такими как она, молодыми, красивыми, из хороших семей. Им подливали наркотик и уводили из клубов. Утром их находили в унизительном виде со следами насилия. Но Star-club всегда считался безопасным.

«О чем ты?! Тебя опоили и увезли! Какая нах безопасность?!»

«Или охотились именно на меня?»

После банкротства банка Осинина ей начали писать угрозы в соцсетях, однажды, прислали фото одной из жертв с подписью «ты следующая». Веронике казалось, что она ведет себя осторожно: ходила только в проверенные места, никогда не бывала одна. Но Лиза исчезла с каким-то парнем, а вечер только начинался.

«А закончился у Корина дома», — ехидно напомнил внутренний голос.

Хорошо хоть он пообещал, что не расскажет отцу. Вероника даже думать боялась, что скажет папа, если узнает, в какую историю чуть было не вляпалась дражайшая дочурка.

Глава 3

«Истории, истории, истории… Со мной постоянно случаются какие-то истории.

Так папа говорит».

Никакой гонки не было. Это журналисты потом придумали — «В Москве золотая молодежь опять устроила уличные гонки», «Очередной беспредел на улицах города», «Почему стритрейсерам столицы нужна показательная порка» и т. д. и т. п.

«Расследователи, чтоб их!»

Никто бы ничего не узнал, если этот придурок не выложил бы в интернет чужие подвиги. Его даже за рулем не было! За каким чертом нужно выкладывать видео гонки, если рулишь не ты?! Разумеется, запись начали репостить все кому не лень, подключились журналисты, понаписали всякой чуши. Все было по-другому.

«Но кого это волнует?»

На самом деле Гоша уболтал отца подарить ему «Гелик». Причем папа купил машинку не просто так, а в обмен на обещание сказать наркотикам окончательное «нет». Парень торжественно пообещал и получил ключи от заветной тачки. Одним весенним слякотным днем он приехал к друзьям на новой машинке. Весь день они с Андреем, Колей, Вероникой и Лизой катались по городу до темноты, потом Лизочек с Коленькой уединились, а Вероничка попросилась за руль.

— Ну давай, — неожиданно согласился он. — Покажи класс!

Это она запросто. Когда-то ее называли королевой гонок,