Игры Вышнего мира - Олег Авраменко

– Ух ты, здорово! – восхитился Курт. – А можно и мне?

– Конечно.

Он тоже бросил ей два яблока. Лошадь и на сей раз оказалась на высоте.

Тем временем Марк принялся разламывать утку на части.

– Ну, давай, Курт, угощайся, – пригласил он парня. – И расскажи-ка заодно, что тут у вас стряслось, почему вы ждете инквизитора. Как я понимаю, Герти – это женское имя. Кто она такая?

– Девчонка из нашенской деревни, – объяснил Курт, взяв один из бананов. – Дочка Визельды-знахарки… успокоенной.

– Какой-какой? – не понял Марк.

– Ну, то исть, покойной. Убитой, точней. Позавчерась ночью ее зарубили в лесу.

– Разбойники?

– Не, господин, не разбойники. Никаких разбойников у нас вааще нету. – Курт ненадолго прервался, жадно поглотил банан и тут же взял следующий. На мясо он внимания не обращал. – Визельду зарубили какиесь-то проезжие господа. Изловили ополуночи, когды она вызвала Черного… ентого… Эмишара. Ну и тута же уделали обоих серебряными мечами. А опосля явилися в замок их милости и про все рассказали.

– Ясно, – сказал Марк. – Стало быть, эта Визельда оказалась ведьмой?

– Шо она ведьма, все знали давно. Тока раньше считали ее доброй ведьмой. А выходит, она была злая и якшалася с нечистью.

Словосочетание «добрая ведьма» звучало в ушах Марка так же нелепо, как, например, «святой дьявол». И на его родном Нолане, и на Торнине, где он учился в детстве, и в Вечном Городе, где жил последние несколько лет, ведьмами называли исключительно служительниц Нижнего мира, а в остальных случаях говорили «колдунья», «ведунья» либо «женщина-маг». Впрочем, Марку было известно, что на многих окраинных Гранях, к числу которых, как видно, принадлежал и Зелунд, слово «ведьма» употребляли в старинном значении, подразумевая под этим просто женщину, обладающую колдовскими способностями.

Курт продолжал свой рассказ, попутно уплетая бананы, которые были для него экзотическим лакомством, и время от времени бросая яблоки лошади, которая исправно их ловила. Как следовало из слов парня, наутро прослышавшие о ночных событиях крестьяне, подстрекаемые местным пастором, схватили Визельдину дочь Герти и собирались немедленно сжечь ее на костре. Но тут вовремя нагрянул здешний князь (он жил в ближайшем городе, Хабенштадте, столице своих владений, а этот замок был его охотничьей резиденцией) и пресек самоуправство, а девушку велел арестовать и посадить в подземелье до выяснения всех обстоятельств. К вечеру по его вызову из города прибыли трое колдунов, но они так и не смогли решить, виновна ли Герти в занятиях черной магией. А сегодня с утра из замка просочились слухи, что ночью князь отправил гонца к королю с просьбой сообщить о случившемся в Инквизицию. Вот почему Курт, увидев перстень Марка, решил, что он приехал по вызову князя.

– Хотя я сдурил, – немного подумав, добавил парень. – До Кронбурга ж ехать два с половиною дня, и то, ежели часто сменивать лошадей. Так шо инквизиторы будут здесь тока послязавтра.

– Вряд ли кто-нибудь приедет, – с сомнением заметил Марк. – Такие мелкие случаи Инквизицию не интересуют, она оставляет их на откуп местным властям. Даже если ваша Герти действительно ведьма… в смысле злая ведьма, то очень слабая, раз ее смогли захватить без применения магии.

Курт кивнул:

– Братан тоже так говорит. Он вааще не верит, шо Герти виноватая. Даже с пастором поругался. Тот усе талдычит: яблоко от яблони недалечко падает, а раз Визельда служила дияволу, то и Герти такая ж. Да ище, мол, ему был сон – с архангелом Гавриилом и кучей разных святых.

– Что они ему сказали?

– Да то ж самое, господин. Шо Герти злая. И главное, говорит пастор, ентот сон приснился ему ище до того, как он узнал про Визельду. Но братан не верит ему.

– А остальные верят?

– У нас в деревне пошти все. Они хочут, шобы их милость князь устроил… ну, енто… аутодахве. – Парень доел последний банан, сыто отрыгнул и с явной неохотой поднялся. – Пасибочки большое за угошене, господин. Мне уже надость гнать коров домой, мамке пора их доить.

– Тогда возьми яблоки, – предложил Марк. – Забирай все, не стесняйся. Мне они уже приелись.

Курт и не думал стесняться. Он быстро рассовал оставшиеся яблоки по карманам, а зараз прихватил и кости от съеденной Марком утки, объяснив, что их пса очень порадует «енто угощеннице».

– А вы, господин, – спросил затем, – собираетеся ж заехать к их милости и поглядеть на Герти?

Марк замешкался с ответом, сосредоточенно пакуя сумку. Ему совсем не улыбалось впутываться в эту историю, но вместе с тем он прекрасно понимал, что не сможет просто пройти мимо и забыть обо всем. Если он так поступит, то потом ему долго не будет давать покоя мысль, что, возможно, из-за его равнодушия и бездеятельности пострадала ни в чем не повинная девушка. В нынешние смутные времена, особенно на окраинных Гранях, жертвами борьбы с темными силами нередко становились никак не связанные с черной магией люди, единственная вина которых заключалась в том, что они оказывались в неудачном месте в неудачное время либо имели неподходящих родственников или друзей. Будь Марк старше и циничнее, он бы успокоил свою совесть тем, что подобные вещи творятся почти повсеместно и его вмешательство в данном конкретном случае общей картины не изменит. Но ему лишь полгода назад исполнилось девятнадцать, он еще не успел зачерстветь душой и любую несправедливость, творящуюся в мире, воспринимал как личное оскорбление. А тем более если несправедливость эта творилась совсем рядом и в его силах было вмешаться в происходящее…

Видя, что Марк колеблется, Курт сказал:

– Вы ж, господин, училися с инквизиторами. А значитца, сечете в ентих делах… ну, то исть, разбираетеся в нечистой силе и сможете узнать, злая Герти али нет.

Марк медленно покачал головой:

– Боюсь, не все так просто, Курт. И проблема даже не в том, что я только закончил академию и еще мало знаю. Если бы существовал верный и надежный способ обнаружения черных магов и ведьм, то жизнь на Гранях была бы совсем другой. Гораздо лучше или, по крайней мере, справедливее… – С этими словами он поднялся, подошел к лошади и взгромоздил сумку обратно на ее круп. – Но я, конечно, заеду к князю и постараюсь разобраться в этом деле. Правда, не знаю – получится ли…

ГЛАВА 2

Еще издали Марк заключил, что охотничья резиденция князя Хабенштадтского скорее напоминает большой дом, обнесенный высокой крепостной стеной, нежели замок как таковой. Вблизи это впечатление несколько сгладилось – дом вместе с внешними укреплениями представлял собой один целостный архитектурный ансамбль, так что с некоторой натяжкой все строение можно было назвать замком. Тем не менее Марк был уверен, что в прошлом, лет пятьдесят назад, здесь была просто господская усадьба, которую впоследствии перестроили под такой декоративный замок.