История холодного оружия. Опыт практического исследования - Александр Травников

Практика подтверждает обоснованность такого подхода в исследовании холодного оружия. Это предопределяется тем, что за долгую историю конкретного образца он много раз менял своих хозяев, и использовался ими с разными целями. Создаваясь, как правило, в качестве оружия, и превращаясь в наши дни в предмет украшения на ковре или ценный объект коллекционирования, он часто подвергался реставрации, починке, переделке. И, не смотря на это, в любом случае он, конкретный образец и экземпляр, остается достоянием истории, культуры и предметом антиквариата.

И в таком концептуальном подходе при изучении холодного оружия автор не одинок. Еще одна особенность именно этой книги заключается в тесной увязке каждого отдельного образца и типов холодного оружия с конкретными фактами и событиями истории Кавказа и Востока. Живая и реальная практика жизни и военного искусства предопределили то, как у того или иного народа появилось и использовалось то или иное оружие. Почему так оно выглядит, и почему именно эту роль оно играло в военной истории.

Знакомясь с материалами других авторов, пришлось столкнуться и с еще одним распространенным фактом достаточно вольного обращения с логикой и историческими реальностями. Например с приведением ссылок на источники, в которых и намека не содержится о том, о чем написано.

И это еще не все. Вот простой, но показательный пример. Автор статьи «Искусство кавказских оружейников», в журнале Антиквариат №7—8 (108) 2013 года, на стр. 92 пишет буквально следующее «Северным соседом Кавказа является Россия,…». Странно. Мне почему-то казалось, что Кавказ в значительной своей части – это тоже Россия. Но это, наверное, потому, что автор именно этой книги, а не цитируемой статьи, живет на этом самом Кавказе, и знать не знает, что у него сосед с Севера, не кто иной, как Россия. И таких ляпов в компилят-статьях с претензией на просветительство видимо не видимо.

Еще одна болезнь современных исследователей и наимоднейшее веяние – это некритичное отношение не только к написанному и опубликованному, но и особенно к интернету. Любому специалисту даже невооруженным взглядом видно использование материалов из интернета, представляющих собой массу не критично написанных статей и мало или вообще некомпетентных мнений, а зачастую и вовсе выдумок и фантазий с претензией на достоверность. Но как известно, в науке возможность и вероятность – это категории сильно отличающиеся в действительности и на практике. Поэтому в этой книге внимание уделяется в первую очередь исторической достоверности и фактам.

Еще одна особенность этой книги и работы – это использование концепции сопряженности конкретного исторического факта и отдельных образцов или групп образцов, объединенных логикой конкретной общности оружия, как явления. Ведь каждому времени и каждому месту характерны именно те или иные особенности внешнего вида, материала и конструкции холодного оружия и свои технологии. Именно по этому принципу материалы книги разделены на отдельные главы.

Изучая и работая с конкретными и часто уникальными образцами кавказского и восточного холодного оружия, автор подобно ранним натуралистам, позволил себе еще одну вольность. Вольность давать свои собственные названия и имена исследуемым образцам, экстраполируя и перенося эти имена на целые категории видов и типов холодного оружия. Это более отражает действительное состояние дел или имевшее место в истории явление и конкретных фактах существования отдельных видов холодного оружия. А следовательно, имеет право на существование.

Без этого, вместо разговора по существу, факта и явления, чаще всего получается острая беспредметная демагогия, иногда с пеной у рта, когда разговор ведется об одном и том же предмете, но называемом по разному, образно говоря, с разной стороны одной и той же горы. По крайней мере это более рационально, чем дословный перевод и попытка введения в научный оборот множества известных в многочисленной литературе названий одного и того же предмета с использованием множества различных диалектов и наречий кавказских и восточных языков и народов, носителей этой культуры. Пусть уж в русском языке каждая вещь имеет свое, уникальное имя, и соотносится с определенными категориями, типами и определениями, введенными в научный оборот, и признаваемые специалистами, и учеными.

В книге, все представленные в ней образцы, имеет более чем прямое отношение к Кавказу и Востоку и его истории. Одновременно это оружие имеет самое непосредственное отношение не только к Кавказу, но и к другим сопредельным регионам и странам – игравшим на Кавказе свою историческую роль. Например, персидско-казачий каджар – это не только Кавказ, но и Персия. Ятаган – это тоже не только Турция, но и Кавказ. Ведь Османская Империя приложила немало усилий, чтобы в борьбе с Персией и Российской Империей, местными шамхалами, князьями и предводителями, овладеть всем Кавказом.

И даже афганский большой нож – Хайбер – это тоже близкое, как оказалось, к теме книги явление. Вот тому простое доказательство. Открываем книгу З. Д. Авалова (Авалишвили – 1874—1944) «Присоединение Грузии к России. XVIII—XIX», и вдруг узнаем, что на девяностопервого царя Грузии, Георгия XI, персидским Шахом, была возложена миссия с его грузинским войском устроение дел в Афганистане. Поставленная ему Шахом задача была выполнена, а сам грузинский царь погиб в 1709 году под Кандагаром. Так что история Кавказа тесно переплетена с историей Востока, а его народы, вместе со своими клинками и военными навыками, активные участники всех без исключения событий в этом регионе.

Книга состоит из четырех глав, максимально доступным образом иллюстрированных рисунками и фотографиями. Каждая отдельная глава раскрывает самостоятельную тему. И представляет собой как бы отдельную страницу истории холодного оружия.

В первой главе рассказывается о большом кавказском кинжале. О кинжалах вообще и о кавказских кинжалах написано достаточно много. Но каждый кинжал в отдельности представляет из себя как бы банк информации и имеет свою историю.

И любому из них, как представителю определенного типа оружия, отведена своя роль в событиях эпох и жизни не только отдельных людей, но и истории племен и народов.

Даже один сохранившийся образец (экземпляр) может много рассказать тому кто внимательно возьмется за его изучение. Именно таким источником информации и знаний служит большой кавказский кинжал. Он вроде такой же как все другие кавказские кинжалы. И по внешнему виду, форме и по конструкции. И все-таки в нем есть нечто особое.

Вторая глава книги рассказывает о типе кинжала, который имеет непосредственное отношение одновременно к истории Кавказа, Персии, Востока, России и казачества. В ней речь ведется о большом персидско-казачьем кинжале – Коджаре.

Этот кинжал, свидетель истории целой страны и эпохи революционных изменений и превращений, не окончившихся и сегодня. Истории превращения древней Персии в современный Иран, создании современной армии Ирана и участии в этом процессе сопредельных племен, народов, стран и государств.

На основании изучения материалов второй главы, можно смело выдвинуть гипотезу о том, что именно такие «каждары» неуставного образца благодаря своим боевым качествам предопределили появление знаменитого русского кинжала-бебута, и принятие его на вооружение в 1907 году Русской Армией.

Третья глава книги посвящена большому пуштунскому ножу – Хайберу. Не смотря на афганский опыт Советского Союза, об этом оружии пуштунских племен Афганистана и Пакистана известно достаточно мало. Первые сведения о нем в письменных источниках на первый взгляд содержатся только у англичан.

Однако это соответствует действительности только на первый взгляд. На картине знаменитого русского художника—баталиста В. В. Верещагина (1842—1904) «Афганец» (1868) такое вооружение, как Хайбер, представлено наглядно еще до английских работ. (фото 1)

И не смотря на этот красноречивый и наглядный факт, руки до исследования этого восточного феномена ранее и у ученых и у коллекционеров практически не доходили. Хотя схожие образцы такого оружия после афганских походов грузинских царей попадались в Закавказье. Был и еще один источник появления на Кавказе таких ножей – персидские войска, где часто служили многоплеменные единоверцы шахов.

Фото 1. Афганец. 1858 г. Картина В. В. Верещагина (копия)

Четвертая глава книги – это рассказ о турецком ятагане. Лет двадцать тому назад, я был очевидцем появления на местном антикварном рынке редкого для того времени – турецкого ятагана. Он тут же он осел в одной из частных коллекций. И молчок.