Любовница (СИ) - "Кьяза"

Династический брак император заключил в возрасте двадцати лет, взяв в жены принцессу Тиркании. У отца Рендины больше не было детей, но именно Тиркания вошла в состав империи после смерти правителя. Наместничал в относительно независимом государстве младший брат Канста — Аргид.

Рендина подарила мужу двойняшек, дочь и сына, после чего нейтральные отношения между супругами охладели. Видимость счастливой пары поддерживали для публики и на официальных приемах. А вне их ночи император предпочитал проводить с фаворитками. Моими предшественницами. Увы, нравы, уклад жизни в империи и характер императора сыграл не последнюю роль, чтото существовании любовниц как бы знали, но доказать не могли. А когда доказательства появлялись — любовницы или таинственным образом исчезали, чтобы позже их тела находили на пустырях, либо откровенно осуждались на казнь за измену. Ни одна из моих предшественниц не выжила, в самый последний момент император самоустранялся из судьбы бывшей любовнице.

Наверно, каждая из них хотела жить. Любая мечтала о семье, о будущем, о детях. Увы, внимание императора звучало приговором с отсрочкой исполнения, пока венценосный любовник не охладеет. Может, поэтому они жили, окунаясь в омут с головой?

Я долгожитель в статусе, уже год, как я любовница. Сколько мне осталось? День? Неделя? Месяц?

Открылась дверь, я вздрогнула, испуганно оборачиваясь. Бледная Эдва внесла поднос и поставила на край стола. Эрг Дюэль сделал быстрый жест, словно выгонял секретаря. Та тут же исчезла.

— Азиэль, приготовь чай.

Отложила в сторону сумочку, сняла перчатки. Премьер министр устроился в кресле напротив императора. Мужчины хранили молчание, пока я разливала чай по чашкам:

— Ваше величество, какой вам чай?

— Из Тиркании, — голос слегка смягчился, появились легкие бархатные нотки. Император следил за моими движениями, Эрг наблюдал за разыгрываемой сценкой утренней идиллии. Никто из нас пока не знал правила игры.

Белый фарфор, серебряная ложечка отмерила сахар. Сверху на горку песчинок, соперничающих в белизне со стенками чашки, тонкой струйкой горячий напиток цвета камня гелиодора разбивал белизну, словно магией растворяя кристаллы. Легкий цветочный аромат поплыл по комнате. Я осторожно помешала напиток, затем налила уже себе, без сахара. Чашку Эрга вместе с его напитком осторожно пододвинула премьер министру — он любил крепкие напитки, поэтому обычно ждал минут десять, пока чай не становился темным будто сама ночь.

Взяла чашку императора и поднесла к нему. Он тут же перехватил ее, ловя и меня за руку.

— Азиэль, что ты говорила про посла Тиркании?

Я бросила быстрый взгляд на Эрга Дюэля, и тот лишь пожал плечами, оставляя мне возможность самой выпутываться из сетей ревности императора.

— Ваше величество, я говорила о чае. Утром в саду распустившиеся цветы напомнили мне о нем. Просто когда премьер-министр спросил, какой я хочу чай, то постаралась максимально точно описать напиток. Самым лучшим нас угощал посол после одной из встреч.

— Ты потом встречалась с ним?

— Нет, Ваше величество.

— Хорошо. Эрг, я насчет яда, что ты сегодня выдал. Мне нужны сведения, откуда он пришел. И да, Азиэле дали?

— Да, Ваше величество, передал на утренней прогулке. Азиэль, сейчас прими первую горошинку.

Я послушно достала бонбоньерку и открыла ее. Всякий новый яд пугал меня, особенно в первый прием. Кто знает — безопасная там доза или от меня избавляются?

И не выпить не могла, один раз я уже пренебрегла рекомендациями, и едва не погибла. Я вспомнила первое отравление, спасло меня тогда лишь то, что Эрг был в том самом коридоре, где я потеряла сознание. Уже в больнице, когда меня откачали, меня навестили император и премьер-министр. Нет, они не повышали голос, но я вжалась в угол кровати, боясь даже дышать. А потом Дюэль держал меня, сжимая так, что я не могла шевелиться, а император разжал зубы и бросил первую терапевтическую дозу яда. Синяки на руках, которые мне просто выломали, чтобы я не сопротивлялась, сходили месяц. Месяц прятала ото всех руки и принимала яд. А потом вторая попытка отравления, когда император с премьер-министром были в отъезде. Я лежала на полу и ревела от боли и от облегчения. Да, меня рвало, да, все внутри горело, словно я проглотила раскаленный металл, но я жива. Жива!!!! Утром меня нашли под дверью без сил. Поднявшийся скандал, последовавшие увольнения в охране и зачистки среди придворных врачей заставил убийц затаиться. И придраться и обвинить императора в измене тоже не получилось — нашел меня Эрг Дюэль. Говорят, он нес меня на руках по жилому корпусу к личному доктору Его величества. Не помню, под утро, обессилев от боли я банально забылась. Почему он не воспользовался порталом? С того вечера я стала любовницей Дюэля. Это плохо, но не так наказуемо. Да, репутации пришел окончательный конец, однако премьер министр не был женат, как и я не была замужем, а значит, ничего смертельного. Просто легкомысленная особа. Статус пассии премьер-министра давал мне привилегии, чем не преминул воспользоваться император. Уже нас двоих официально приглашали на мероприятия как пару. Лишь императрица не принимала игру, упорно игнорируя меня, либо развлекаясь за мой счет. Однако покушения прекратились. Не сумев меня убрать, меня предпочли не замечать, так я стала изгоем.

Наверно, я могла воспользоваться ситуацией, требовать, получать дивиденды от нового положения, стереть с лица земли обидчиков. Думаю, что ни император, ни премьер-министр не отказали бы мне на первое время. Но это шаг к петле. Поэтому я предпочла стать тенью, играя навязанные роли и оставаясь любовницей двух первых лиц государства.

— Азиэль, выпей яд.

Голос императора вернул в действительность, он сам стоял напротив меня, протягивая руку, на которой лежало драже. Послушно взяла и положила в рот.

— О чем ты задумалась?

— Это пятый яд за три месяца, я опасаюсь, что однажды я не смогу побороть отраву.

— С тобой ничего не случится, пока я рядом, — император склонился, беря мое лицо в ладони.

Теплое прикосновение, его глаза так близко, что я теряюсь в серых омутах. Тихий шорох и Дюэль тактично исчезает.

— Ты плохо выглядишь, Аззи.

— Не спалось, наверно, меняется погода.

— Или опять я не дал отдохнуть?

— Ваше величество, я не жалуюсь.

— Ты никогда не жалуешься. Но эта не смиренная покорность. Это немой бунт. Тебе плохо со мной?

— Нет.

— Как ты себя чувствуешь?

Я прислушалась к ощущениям. Легкое головокружение, небольшая тошнота и слабость. Организм боролся с ядом и побеждал.

— Пока в пределах нормы, — уклончиво ответила.

— Аззи, — император не сдержал порыв и поцеловал.

Он не был груб. Он никогда не был груб, не в его правилах принуждать женщину. Он привык получать что хочет, но наедине… Император умел разжечь огонь желания, он дарил тепло и нежность, не раз я засыпала у него на груди, доверчиво прижимаясь. Ночью он словно околдовывал меня и я забывала обо всем, нуждаясь в тепле и внимании. Но утро вновь возвращало с небес на землю, император исчезал, чтобы вновь не замечать, пока не наступит ночь.

 - Я приду сегодня. Аззи, я уезжаю на два дня. Прошу тебя, от Эрга ни на шаг.

— Куда вы? Это не опасно? — помимо воли я рискнула задать вопрос.

— Все нормально, я отлучусь на границу с Ирдархом. Ты переживаешь за меня?

— В горах неспокойно.

— Не бойся, Аззи, со мной ничего не случится.

Он вновь потянулся к моим губам, но вдруг резко выпрямился и в тот же момент на пороге возник премьер-министр.

— Императрица будет здесь через минуту. Уходите, Ваше величество.

— За нее головой отвечаешь, — император разжал пальцы, практически отталкивая меня и исчез в мгновенном портале.

— Азиэль, — скомандовал Эрг, бросая на стол альбом пейзажистов золотого времени.

Я стремительно подскочила к нему. Меня тут же усадили на стол рядом с книгой, раздвигая колени. Одна рука смяла юбку, обнажая ногу почти до бедра., второй он прижал меня к себе склоняясь словно в поцелуе. Я обвила его за шею руками, прижимаясь всем телом. Со стороны все выглядело как страсть между двумя. Легкое нажатие пальцем на чувствительное место и с моих губ срывается стон, пусть от боли, со стороны незаметно.