Мне это не нужно (СИ) - Лелишь Ханум

— Ты позвал меня сюда, чтобы высказать слова соболезнования?

Иван не мог удержать этих едких слов. Диагноз брата поверг его в шок, он много читал об этой болезни и понял, что она достаточно распространена. Когда он смотрел в лица людей он не мог отделаться от жуткой мысли: кто из них следующий?

— Я умираю, — дед проигнорировал колкость Ивана и это могло означать только одно — он не шутит.

Ивана ошеломила эта фраза. И он пожалел, как в детстве, что не успел заткнуть уши. Но внешне он оставался абсолютно спокойным. Он присел на кожаный диван и закинул ногу на ногу.

— Мы все умираем, дед. Каждый новый день ведёт нас всё ближе к встрече со старухой с косой.

"Скоро никого не останется их тех, кого я любил."

Иван допил бренди и прикрыл глаза. Мысленно он начал перечислять: мать, которую он даже не помнил, отец, брат, жена. Стоит ли считать Вику? Ведь в конце её жизни он уже не любил её. Скорее наоборот, он её ненавидел.

Иван открыл глаза и не смог сдержать смех, который прозвучал слишком жестоко и слишком странно. Хотя весь этот разговор был одной сплошной нелепицей.

— У меня рак, внук. Как ты понимаешь он не лечится. — Ни один мускул не дрогнул на лице старика, — операцию мне никто делать не будет, да и смысла нет. Говорят, что в лучшем случае я проживу полгода. — Он помолчал, — я никогда не доверял этим шарлатанам, но здесь они, кажется, правы.

Иван подскочил с дивана. В голове пульсировала одна мысль — это всё глупая и жестокая шутка.

— Ты лжёшь! — У Ивана из груди вырвался крик, который он не смог сдержать. Он взглянул деду в глаза и понял, что тот говорит правду, — прости…

Какое нелепое, ненужное и глупое слово. Зачем он это сказал? За что извиняется? За то, что у деда обнаружили рак?

Но Сергей Иванович только наморщил лоб и отмахнулся.

— Ты прекрасно знаешь что для меня важно. Мне нужны внуки и уверенность в том, что наш род не закончится на тебе.

Вдох, выдох. Иван понимал о чем пойдёт речь, но он не мог обсуждать это прямо сейчас.

— К сожалению твой брат не оставил наследников, — продолжал дед, не обращая внимания на состояние внука, — да он и не мог по всем известным нам причинам.

Первый раз за всю жизнь дед признавал и намекал на сексуальные предпочтения Владимира. Краска стыда залила щеки Ивана. Стас, партнёр Владимира, был убит горем. Но на похоронах к нему так никто и не подошёл. Как он в одиночку справился с этим?

— Но Владимир умер совсем недавно, — Иван сглотнул вязкую слюну, жаль бренди в стакане больше не оказалось, — неужели это не может подождать?

— Полгода это самое большее, что мне отметили. Я могу умереть и через месяц.

Иван скривился и дед подошёл ближе. Он положил руки на плечи внука и заглянул ему ч глаза.

— Когда умерла Вика я тебя не торопил. Я знал, что тебе нужно оправиться от удара. Но сейчас другой случай, внук. Не замыкайся в себе.

— Я в порядке.

— Если ты кадришь каждую девчонку, которая маячит у тебя на горизонте, то это не признак порядка. Я о твоём душевном состоянии.

Иван уставился на деда, его слова взбодрили его, он не чувствовал присутствия алкоголя в теле, как-будто он пил воду. Откуда деду известны подробности жизни Ивана? Наверняка нанял слежку за ним.

— Твой диагноз, — осторожно спросил Иван, — он не может быть ошибочным?

— Нет.

— Прости… — Снова это глупое слово. Но что ещё Иван мог сказать? Любое проявление сочувствия дед не оценит, так стоит ли распинаться перед ним?

Сам дед имел взрывной характер, но во внуках пресекал любые проявления эмоций. Иван принял это. Владимир — нет. Владимир был живой, полный сил, смеха, радости, иногда тоски, но он был живой. А Иван… Вика не раз говорила ему, что его лицо напоминает маску бесчувствия. Так оно и было. Вику это злило, потому что ей надо было видеть страдания своей жертвы.

— Иван, теперь всё зависит от тебя, — старик говорил быстро, не давая Ивану шанса перебить себя, — хочешь ты или нет, но продолжить род Фурманов можешь только ты.

"Я не хочу ничего менять."

— Если ты захочешь, то вся власть, после моей смерти, перейдёт к тебе, а власть, как ты понимаешь, требует колоссальной ответственности.

Сергей Иванович посмотрел на пустой стакан и недовольно свёл брови.

Дед знал, но намеренно игнорировал тот факт, что Иван уже является влиятельным человеком. Владимир всегда был рядом с дедом, был его правой рукой. А Иван после окончания университета, набравшись опыта, основал свою юридическую фирму, которая процветала несмотря на все заверения о том, что Иван пожалеет о своём опрометчивом поступки отделиться от семьи.

Все притихли, когда фирма Ивана открыла несколько филиалов по стране, а в ряде клиентов все чаще мелькали политики, бизнесмены и актёры.

Вскоре Ивану наскучила юридическая деятельность, но об этом он мог признаться только своему брату.

"Черт побери, почему ты бросил меня?"

Дед тем временем продолжал:

— Деньги у тебя будут. Много денег. Но самое важное, запомни, продолжение нашего рода. Только это имеет значение. И не вздумай говорить о том, что все равны, это не так…

— Ладно, пусть будет так, — Иван развёл руки в стороны, — что ещё ты собираешься мне сказать? Что я обязан уважить умирающего старика?

— Конечно.

— Это похоже на психологическое давление.

Дед снова поморщился.

— Ты думаешь о таком незначительном. Я, возможно, никогда не увижу своих правнуков. А ты всё равно обзаведешься семьёй, — старик выставил ладонь вперёд не давая Ивану перебить его, — я всего лишь хочу убедиться, что ты счастлив и что в тебя родятся дети. Годом раньше, годом позже, какая разница?

Иван смотрел на деда и не мог понять, неужели это болезнь сделала его таким? Глаза были все те же, колючие, цепкие. Этого взгляда боялись все. Что-то там было ещё, но Иван не мог понять что именно.

— Вику ты не вернешь. Пора смириться с этим и идти дальше.

Вика, красивая и прекрасная Вика. Её безупречное лицо, лёгкий макияж, гладкие волосы, всегда смеющиеся глаза. Такой она была для окружающих.

Иван еле сдержался, чтобы не сказать глупость. Только идиот мог подумать, что он хочет вернуть Вику. Эту ядовитую змею… Жизнь с ней была невыносима.

Несмотря на это Иван продолжал любить женщин. Да, ему было хорошо в их обществе. Женщины — восхитительный народ. Но не более того. Лёгкая интрижка — да. Секс без обязательств приветствуется. Но только не серьёзные отношения. Иван не позволял себе эмоционально вовлечься в отношения. Это был бы крах и для него и для девушки, которая рискнула бы завязать с ним отношения.

Старик был прав, когда сказал, что Иван волочится за каждой юбкой. Да, ему нужен был лишь секс, а потом интерес пропадал. И как бы хорошо ему не было, его душа все равно оставалась пуста. В ней явно чего-то не хватало. Но как показала жизнь без этого чего-то вполне можно было жить.

— Ты кого-то мне уже присмотрел? — Сарказм был очевиден, но дед опять проигнорировал его.

— Нет, внук, выбор за тобой.

— Как великодушно с твоей стороны.

— Не вздумай шутить такими вещами, это серьёзный разговор. Я не хочу умереть с мыслями о том, что после меня остаётся внук, которому от женщин нужно только одно! — Голос деда звучал угрожающе, но он быстро взял себя в руки и произнёс уже более спокойно, — тебе пора научиться ответственности, в этом тебе поможет семья. Хватит заглядывать под каждую юбку, тебя это не красит.

Иван сжал челюсти, сейчас перепалка ни к чему не приведёт. Он подошёл к столу и очень осторожно поставил на него пустой стакан. Он думал.

— То есть ты предлагаешь составить мне список подходящих кандидатур и выбрать? А может быть предоставить этот список тебя на рассмотрение. Или, упаси Бог, последовать велению сердца? — Иван понимал, что лучше остановиться. Дед не потерпит такого обращения, но ему было уже всё равно. В конце концов что ему терять?

Но дед решил сегодня игнорировать выпады внука.