О текущем моменте №5, 2002г. - Внутренний СССР

«Двоемыслие как этический постулат не может претендовать на всеобщее признание. Элементарный инстинкт не позволит человечеству признать в качестве мирового лидера страну, забывшую о чистоте принципов, понуждающую принять ее условия подкупом и бомбежками. Народы еще не утратили морального чувства, да и вряд ли когда-нибудь потеряют его».

Неужели кто-то поверил, что мэр Москвы только в 2002 году разглядел «двоемыслие» Запада, а десятилетие назад, когда начиналось разграбление России, в котором он соучаствовал (возможно на узаконенных новым режимом и потому юридически ненаказуемых им основаниях), он искренне верил в благие намерения «мировой закулисы» и не замечал собственного «двоемыслия»? — Конечно нет, но эта статья, приоткрывающая завесу скрытых от толпо-“элитарного” миропонимания методов управления миром, отражает сегодняшний накал борьбы за власть «старых» и «молодых» кланов (которые в мартовском «Текущем моменте № 3» мы назвали соответственно «красными» и «белыми» троцкистами), правящих государственностью Русской цивилизации.

7. Известно, что главный метод психтроцкистов [3] в борьбе со своими оппонентами — имитация всякой деятельности, способствующей переходу народов от культуры толпо-“элитаризма” к культуре большевизма, что всегда выражалось в доведении до абсурда любого начинания, направленного на благо народа, в том числе и такого явления Общественной Инициативы, как альтернативно-объемлющая по отношению к Библии концепции управления. Не следует забывать, что начавшие перестройку в 1985 году старые кланы партноменклатуры (будем их в дальнейшем называть «стариками»), использовали в своих целях амбициозную диссидентствующую “элиту” партаппарата и партактива на местах (которую будем называть «молодыми») в надежде, что та поможет ей перевести корпоративную собственность на средства производства в частную, оставив при этом за «стариками» наследственное право безграничного использования общественной и государственной собственности в своих узкоклановых интересах. И Горбачёв, и Ельцин представляли кланы «стариков». Разница меж ними была лишь в том, что Горбачев, сдерживая напор «молодых», пытался использовать их «в тёмную» в интересах «стариков», а Ельцин, сделав ставку на «молодёжь», сам стал инструментом и заложником их амбициозных планов по демонтажу всех экономических и политических порядков Русской цивилизации, включая советские и дореволюционные времена. И появление В.В. Путина на политическом Олимпе России было следствием этой борьбы. Поэтому все попытки президента дистанцироваться от центристской «партии власти» и обеспечить в обществе условия для истинной демократии и народовластия, «старые» и «молодые» кланы, одинаково грабящие Россию, воспринимают как «толстовщину» и заигрывание с народом. Непонимание “элитой” истинных процессов, идущих в России нашло своё отражение в последней (26.05.2002) программе «Куклы», которая и была названа — «Неясная поляна». Другими словами, вопрос «Кто вы мистер Путин?» по-прежнему стоит на повестке дня как западного, так и россиянского истеблишмента.

8. Чтобы разрешить этот вопрос западные финансовые кланы пошли на беспрецедентный шаг: они решили предложить в жертву свою проверенную креатуру — премьера М.Касьянова. Все помнят, как в своём послании к Федеральному собранию президент критиковал правительство за низкие темпы роста экономики и, опираясь на анализ своих советников, потребовал от правительства «более амбициозных планов» развития. В ответ на это требование, премьер М.Касьянов, только что возвратившийся из Соединенных Штатов, 15 мая в своём выступлении в Думе сделал откровенный демарш, который можно перевести на русский примерно так:

“А пошёл ты со своим требованием «более амбициозных планов»… Мы — вообще не твоё правительство и заняты решением лишь одного вопроса — как не дать подняться экономике России в качестве самодостаточной региональной системы производства и потребления, способной изменить качество мировой экономики в целом”.

Проведение в жизнь по умолчанию именно этой стратегии после 5 марта 1953 г. не менялось и при власти партноменлатуры, и при власти реформаторов потому, что все они не желают отвечать на вопрос: «Почему в России до сих пор не задействован главный ресурс рыночной экономики — её кредитно-финансовая система как средство сборки макроэкономики из множества частных предприятий?»

Дело в том, что во всех западных странах во время спада деловой активности, когда кредитно-финансовая система в большей или меньшей степени утрачивает способность быть средством сборки макроэкономики из множества частных предприятий (производителей и промежуточных потребителей) и домашних хозяйств (конечных потребителей), чтобы активизировать это её качество, прежде всего, снижают учётные ставки по кредитам. Вопреки этому, под все нескончаемые разговоры о «социально-ориентированной рыночной экономике», о «стратегии устойчивого роста», ведущие финансисты и экономисты России эти ставки почему-то, если и не увеличивают, то держат их на разрушительном для экономики уровне, установленном ещё в эпоху Гайдара, Черномырдина, Лившица.

9. Так, например, при возникновении негативных тенденций в экономике США, там в течение только 2001— 2002 года 11 раз снижали учетную ставку ЦБ с 6,5 % годовых до 1,75 % годовых. Учетная ставка в Японии сегодня составляет 0,15 % годовых, а в Европе 3,25 % годовых. Финансисты же правительства М.Касьянова договорились до того, что во всех странах цена кредита влияет на рост экономики, а в России — не влияет. Им даже не могла прийти в голову простая мысль, что любой здравомыслящий человек на подобный довод таким «финансистам» может ответить в том смысле, что если в России взаимосвязь учётной ставки по кредитам с деловой активностью отсутствует, то лучше всего снизить ссудный процент на кредиты до нуля. Логика правительства М.Касьянова (а также и Института экономики переходного периода, по-прежнему возглавляемого Е.Гайдаром) настолько извращённая, что её анализ скорее следует относить к компетенции психиатрии [4], нежели к компетенции экономической науки. Так, например, обратив внимание на то, что президент всеми силами старается поддержать малый бизнес, правительство тоже решило оказать помощь тем, кто бездумно бросается вниз головой в мутный омут рыночной экономики России. С этой целью оно объявило о льготах представителям малого бизнеса снижением налога с 8 % до 6 %. Вряд ли министр финансов А.Кудрин не понимает, что эта двухпроцентная налоговая льгота для малого бизнеса при условии 23-процентной ставки по кредиту и двукратном залоговом обеспечении самого кредита [5] — всё равно, что мёртвому припарка. Никогда ни большой, ни малый бизнес в нашей стране в принципе не может быть конкурентоспособным с западным бизнесом при такой цене за кредиты (у нас — 23 %, в США — 1,75 %), ибо цену за кредит производитель, чтобы не обанкротить своё производство, всегда вынужден переложить на цену производимого им товара. Другими словами, все правительства либерал-демократов, начиная с Гайдара и заканчивая Касьяновым, всеми силами старались вытеснить отечественного производителя не только с внешних, но прежде всего со своих российских рынков. С этой целью правительство Гайдара сразу же после своего назначения подняло учетные ставки по кредитам до 230 %, в то время как в Соединённых Штатах — оплоте демократии, учётные ставки по кредитам не поднимались выше 8 %. Естественно, что после таких мероприятий вся промышленность демократической России была развалена в течение 2 — 3 лет. Когда же представитель «стариков» Черномырдин попытался опустить цены за кредиты в 1997 году до 21 %, то ему в январе 1998 г. в кулуарах всемирного экономического форума в Давосе сразу же объяснили, что он неправильно понимает финансовую политику России, после чего ставки по кредиту были снова подняты до 45 % годовых. М.Касьянову многое можно будет простить, если бы он нашёл в себе силы оправдать свое прозвище «Миша 2 процента» тем, что директивно снизил бы ставки ссудного процента хотя бы до этих двух процентов, если уж ему слабо организовать построение кредитно-финансовой системы на принципе беспроцентного кредитования.

При беспроцентном кредитовании вершиной макроэкономики является интеллект, а при ссудно-процентном — паразитизм. Соответственно: пока ссудный процент в России не ноль — её хозяйство обречено быть экономикой паразитирующих дураков-олигархов.

10. Но вот наступил «момент истины» (но не тот, с которым выступает в своих передачах на ТВ А.Караулов) и «старики» (к ним прежде всего следует отнести губернаторов, внявших призыву Ельцина: «Берите суверенитета сколько сможете!») вдруг поняли, что «молодые» не только хотят отодвинуть их от власти, но до них вдруг дошло, что представители «молодых» кланов собираются рассчитаться с народом их «добрым именем», их судьбами и судьбами их потомков за все беды, которые стране принесла перестройка. И статья Лужкова это — обращение «старых» партноменклатурных кланов, но не к своим «молодым» конкурентам (которых они по-прежнему считают своими шестерками, возомнившими о себе Бог весть что), а к их хозяевам, мировым финансовым кланам. И это обращение тоже можно перевести на русский язык с языка современной журналистики: «Как! Мы помогли вам развалить Советский Союз, помогли объединить Европу, качаем почти бесплатно на Запад ресурсы России, не даём встать на ноги её экономике, чтобы на мировом рынке у вас не появился опасный конкурент. И чем же вы нам за все наши благодеяния платите? Вы натравливаете на нас этих молодых волков, которые без нас ничего бы не смогли сделать в этой стране. Учтите, если вы не измените своего отношения к нам, вашим старым верноподданным холуям, если вы ничего не измените в своих алгоритмах управления миром, то мы достанем из медвежьих углов России такую дубину информационной войны, что вам всем (да и нам в том числе) мало не покажется». Но Запад молчит на этот словесный выпад. Почему? Потому что «там» понимают: это пустые угрозы и «старики» уже ничего не сделают. А если бы действительно хотели сделать, то не допустили бы развала великой державы десять лет назад. В отличие от партноменклатуры СССР «там» хорошо знают, что дееспособный большевизм покинул иерархию гос-партноменклатуры ещё на XIX съезде ВКП (б) после переименования её в Капитулянтскую Партию Самоликвидации Социализма (КПСС). Но знают «там» и о том, что большевизм Россию не покинул, и явление КОБы тому свидетельство. Наступил «момент истины».