Путь - Андрей Завадский

  - Ловко, - ухмыльнулся один из разбойников, плечистый мужик, дохнув на путника ядреным чесночным духом. - Прежде о нашем присутствии догадывались, только когда мои парни спускали тетивы.

Этот человек единственный был облачен в кольчугу, правда, весьма потрепанную, красовавшуюся множеством заплат. Вероятнее всего, доспех был снят с тела прежнего владельца, когда несчастный умер, получив слишком много ран. Голову человека в кольчуге защищал простой черепник, округлая каска без полей, какую некоторые рыцари носили порой под шлемами, надевая также под береты, когда отправлялись в дальнюю поездку. Про себя Альвен тотчас окрестил этого крепыша атаманом, поскольку, когда разбойник в кольчуге заговорил, никто из его людей не осмелился перебить вожака, вставив хоть словечко.

  - Итак, ты хотел увидеть нас, и мы тебя уважили, - по-прежнему ухмыляясь, молвил вожак грабителей, не ослабляя хватки на рукояти корда. - Уважь и ты нас. Расскажи-ка, кто ты таков и куда идешь?

Альвен, стоявший спокойно, даже расслабленно, опершись на копье, смерил атамана внимательным взглядом. На самом деле скельд уже оценил каждого из этой пятерки, убедившись, что настоящих бойцов здесь нет. Этот сброд побеждал не благодаря своему мастерству или умению биться, как одно целое, а только посредством страха. Наверняка шайка отличилась тем, что прирезала пару попавшихся в их руки торговцев, прослыв после этого безжалостной. Надо думать, грабители еще бродили по лесу лишь потому, что не встретились с действительно умелым и храбрым противником, будь то хоть бы и купеческая охрана.

Некоторую опасность могли представлять стрелки, но они неосторожно приблизились к воину, лишившись возможности маневра, и уж точно не успели бы дать второй залп, единожды разрядив свое оружие. Лучник, тот вовсе отпустил тетиву, и за те мгновения, которые понадобились бы разбойнику, чтобы вновь натянуть ее, Альвен мог отправить к праотцам трех таких недотеп. Правда, пока скельд не желал устраивать бойню, ибо не ощущал направленной на себя враждебности, тем более, желания убивать. Возможно, он и столкнулся с отъявленными головорезами, убийцами, не ведавшими жалости, вот только у Альвена было не больше права вершить суд, чем у разбойников - отнимать чужое добро. Пусть уж о них головы болят у здешних правителей.

  - А ты кто, чтобы спрашивать меня? - подняв брови, чуть насмешливо поинтересовался Альвен. От его внимания не укрылись взгляды, которые разбойники бросали на один определенный участок кустарника. Решив, что поторопился, хваля себя, Альвен уверился в том, что эти заросли скрывают еще нескольких разбойников. А это означало, что к тем самым кустам не стоит поворачиваться спиной.

  - Кличут меня Лубергом, - гордо произнес грабитель. - А эти молодцы, отчаянные ребята - мои верные товарищи.

Вероятно, прозвучавшее имя, то есть, конечно, тот, кто им назывался, было известно в округе, и путник скромно помолчал, не желая сознаваться, что для него оно - лишь пустой звук.

  - Мы, видишь ли, вроде как хозяева здесь, - разбойник обвел широким жестом окрестности. - В этом лесу, стало быть, - уточнил он, мерзко ухмыляясь. Грабителю было, отчего торжествовать, ведь этот одинокий путник, испуганный и растерянный, оказался в полной и безграничной власти его ватаги, и сам уже должен был вполне понять эту простую истину. - Вот и интересно нам, кто же это бродит по тракту. На странствующего рыцаря ты не похож, те пешком не странствуют, на купца тем более. Может, ты паломник, - Луберг прищурился, уставившись на Альвена. - И каким же богам ты возносишь молитвы?

Они просто куражились, с каждым мгновением все больше расслабляясь. Конечно, разве мог для пяти сильных, уверенных в себе мужчин, наверняка уже проливавших прежде чужую кровь, и готовых сделать это вновь, представлять опасность один человек, пусть и вооруженный. Да и то, кроме копья и ножа у него не было ничего. Единственное, что расстроило грабителей, так это мысль о том, что в заплечном мешке у странного путника тоже было пусто, и едва ли в кошельке удалось бы отыскать хоть пару медяков. Право же, пачкать руки из-за такой мелочи не хотелось, но хоть повеселиться от души.

  - Я иду своей дорогой, и не желаю заходить в ваш лес, - пожал плечами скельд. - Мне нет дела до вас. А тракт, кажется, никому не принадлежит, и вы не большие хозяева на нем, нежели сам я. Так, может, разойдемся мирно?

Дерзость, прозвучавшая в словах путника, заставила разбойников насторожиться. Нет, он по-прежнему не внушал никакого беспокойства, но проявил непочтительность к ним, сильным, вооруженным, а это заслуживало наказания.

  - Возможно, ты и пойдешь дальше, - протянул атаман, поудобнее перехватив клинок. Пока в планы грабителя не входило пускать кровь, но кто знает, что этот странный чужак с непонятной татуировкой на левой щеке выкинет в следующее мгновение. - Возможно, ты пойдешь, но не прежде, чем вывернешь карманы. - В голосе разбойника прорезалась сталь: - Ты вошел в наш лес, чужестранец, так уплати за право выйти из него живым и невредимым!

Они были готовы ко всему, равно ожидая и униженных просьб о пощаде, и попытки прорваться с боем, ведь не просто так этот странник носит с собой копье. Но того, что произошло в следующий миг, грабители не ждали, ибо не могли и подумать даже, что обычный человек, не рыцарь, способен на нечто подобное.

На секунду Альвен словно растворился в воздухе, заставив грабителей оторопеть от удивления. Видимо, разбойники полагали, что, обступив свою жертву со всех сторон так, чтобы путник мог полной грудью вдыхать разивший из их глоток гнилостный запах, они лишили его маневра. Быть может, с кем-то так и вышло бы, но только не с воином, родившимся среди голых скал далекого острова Скельдин.

Приблизившись почти вплотную, грабители сделали Альвену великое одолжение, позволив ему дотянуться до своих противников, не сходя с места. В одно мгновение двое разбойников упали навзничь, сваленные с ног точными скупыми ударами. Они даже не поняли, что произошло, очутившись на земле и при этом выронив оружие. Тело человека - страшное оружие, если научиться с умом пользоваться им, но оно же есть источник всех слабостей, ибо порой достаточно одного прикосновения, чтобы обездвижить самого сильного воина, главное только знать, чего и как именно касаться.

Стрелки, находившиеся чуть дальше своих товарищей, были в более выигрышном положении, имея крохотный запас времени, и оружие, способное разить на расстоянии. Правда, воспользоваться своим преимуществом им почти не удалось. Инстинктивно тот из них, что был вооружен арбалетом, рванул спусковую скобу, но тяжелый болт, перед которым устоят не всякие латы, бесполезно пронзил воздух, исчезнув в зарослях и лишь чудом не зацепив никого из разбойников. Ну а лучник же, слишком рано расслабившийся, так и не успел натянуть тетиву. А в следующий миг они оба с криками отпрянули назад. Разбойники вновь смогли видеть свою жертву, вот только сделать ничего уже не могли.