Повелитель кошек - Андрей Астахов

— Шеф, одно из главных влечений человека в теории психоанализа Зигмунда Фрейда, — говорит Вероника. Ее гладкий лобик, еще хранящий летний загар, пересекает мученическая морщинка. — Шесть букв, первая «л».

— Ли-би-до, — выговариваю я по слогам. Большущие серые глаза моей помощницы раскрываются нараспашку.

— Либидо? — повторяет она неуверенно.

— Ага, — я выпускаю из прокопченной трахеи клубы отработанного дыма. — Половое влечение.

Вероника тут же вписывает слово. По ее лицу видно, что мои познания в области теории Фрейда впечатлили ее. Чтобы у бедной девушки не возникло комплекса неполноценности, поспешно поясняю:

— Это слово единственное, что зацепилось в голове из всего университетского курса психологии. Просто в двадцать лет волей-неволей запоминаешь все, что связано с сексом.

Вероника трет карандашом переносицу и снова улыбается. Хорошая у нее улыбка, открытая, по-детски светлая. Мне вдруг приходит в голову, что я изо дня в день окуриваю это ангельское блондинистое создание ядовитыми миазмами, а она терпит, хотя сама не курит.

— Без пяти пять, — говорю я, глянув на часы. — Иди домой, солнышко.

— А вы, шеф?

— Я еще посижу часок, подумаю, покурю. Должна же эта невезуха кончиться.

— Мне закрыть диски в сейф?

Да, надо сказать, что у моей помощницы куча талантов, но один из самых полезных — это ее умение работать с компьютером. Я в смысле компьютерной грамотности полный нуб, и все, на что я способен, так это включить медиаплеер, поработать с Вордом или погонять какую-нибудь игрушку, вроде «Дум» или «Кол оф Дьюти». Так что информационное обеспечение нашего детективного агентства полностью на Веронике. На ее дисках и флэшках записана куча всякой всячины, и порой эти данные нам здорово помогают в работе.

— Закрывай, и комп выключай, — я почесал небритую щеку, смял в пепельнице тридцатый за день окурок, запил противный привкус во рту остывшим чаем и подошел в очередной раз к окну. Пейзаж на улице соответствовал моему настроению — серое темнеющее небо вот-вот могло разродиться нудным и холодным октябрьским дождем.

— Ника, ты свободна, — сказал я. — На сегодня все, амба.

— Хорошо, шеф, — моя красавица отложила карандаш и потянулась к сумочке.

— Хочешь, отвезу тебя домой.

— Не стоит шеф. Я поеду на маршрутке.

— Сейчас час пик. Охота брать транспорт штурмом?

— Я привыкла, — Вероника смущенно опускает сияющие глаза. — На такси ездить дороговато.

Внутри меня зашевелилась до сих пор мирно спавшая совесть. Я не плачу Веронике зарплату уже второй месяц.

— А я довезу тебя бесплатно, — говорю я. — Поехали?

— И пожжете уйму бензина. Нет уж, Кирилл Сергеевич, не стоит.

— Стоит, — я хлопнул ладонью по столу. — Собирайся, едем.

Телефон зазвонил так громко, что мы оба вздрогнули. Пять часов в офисе стояла тишина, нарушаемая только нашими голосами. Моя помощница ухватила трубку с таким видом, будто это сам Президент нам звонит.

— Агентство правовой защиты «АКМ» к вашим услугам, — затараторила она, — юридические консультации и частные поручения конфиденциально, быстро и по умеренным ценам… Да, все правильно. Господин Москвитин? Здесь, Да, конечно, передаю ему трубку…

Вероника передала мне трубку и тут же включила запись. Со мной говорил мужской голос неторопливый, вальяжный, властный и, как мне показалось, немного недовольный.

— Вы мне нужны, Москвитин, — сказал голос. — Я послал за вами машину, ждите. Серая «Тойота Лэндкрузер», номер С776РМ. Приезжайте один.

— Я могу спросить, какого рода поручение мне предстоит?

— Это нетелефонный разговор. Скажу лишь, что условия и гонорар вас устроят.

— Понимаю.

— Тогда до встречи.

— Неужели работа? — с надеждой в глазах спросила Вероника, когда я положил трубку.

— Если только мне не назначили свидание, — пошутил я. — Ты со мной не едешь. Так что иди, отдыхай. Завтра расскажу, что за работа.

— Шеф, в кроссворде осталось пять слов, — Вероника состроила мне шкодливую гримаску. — Догадаем?

«Тойота» прибыла в половине шестого. Крепкий малый характерного «братковского» облика жестом предложил мне сесть на заднее сидение и без лишних разговоров завел двигатель. Мы проехали через полгорода, и вскоре я понял, что мы едем на север по Тихомировскому шоссе.

Вначале я предположил, что мы едем в сторону Павловска, но машина миновала 16-ый километр, так что я ошибся. Тогда я стал гадать, куда меня везут — в Ключи или в Нечаево. Хотя, подумал я с холодком в кишках, совсем не исключено, что место назначения — какой-нибудь лесок и скрытая от посторонних глаз полянка, где со мной попытаются серьезно побеседовать. Есть люди, которым я в свое время испортил настроение.

— Куда едем? — спросил я водилу.

— Куда надо, туда и едем, — ответствовал тот.

Между тем мы проехали Дачное, и я понял, что мы почти со стопроцентной вероятностью едем в Нечаево. У меня появился повод для оптимизма. Нечаево считалось элитной курортной зоной, за последние годы многие из городской верхушки и «деловых» понастроили там свои Тадж-Махалы. По всей видимости, мой клиент живет именно там.

Вскоре впереди показались огни, и мы въехали в поселок, а еще через минуту остановились у ворот дома, который и был конечным пунктом моего путешествия. Это был хамски роскошный трехэтажный особняк, построенный в лучших новорусских традициях, из красного кирпича, стилизованный под готику, с башенками-пинаклями и стрельчатыми окнами, окруженный ажурной металлической оградой в два человеческих роста. За оградой, учуяв чужака, бесновались откормленные питбули, а у гаража, освещенный круглым матовым фонарем, красовался новенький жемчужно-серый «Бентли». Это видение из красивой жизни меня определенно обрадовало — мой клиент был не самым бедным человеком на этой Земле. Нас уже ждали: во двор вышел широкоплечий молодец с внешностью отставного сержанта спецназа, загнал питбулей за ограду и открыл ворота, пропуская меня во двор. Загнанные за рабицу собачки больше не лаяли, только следили за мной людоедскими взглядами и тихонько рычали. Серьезные песики, с такими красавцами дела лучше не иметь.

Мы прошли по мраморной дорожке, обсаженной кустами роз и жимолостью, уже повядшими. Над массивной входной дверью, больше похожей на дверь банковского сейфа, чем на дверь жилого дома, я заметил глазок камеры наблюдения. Да уж, не позавидуешь этим богачам — каково это, жить в такой крепости с камерами наружки, псами-убийцами и охраной? Осталось врыть доты у ворот, а на крыше поставить зенитку.