О ДУШЕВНЫХ БОЛЕЗНЯХ - Коллектив авторов

Как пишет митрополит Вениамин: «Мы – грешные – не можем быть свободными, ибо страсти наши господствуют над нами. И только по мере освобождения нас от них – растёт и свобода наша. Послушные другим – несравнимо свободнее самовольных. А святые – уже свободны, сколько возможно человеку.

А вполне же свободен только один Бог… Смирение даёт свободу. Гордый же – раб себя самого, хотя воображает, что он-то и есть свободный… Неверие – есть рабство. Люди же думают совсем наоборот».

От порабощения страстям воли человеческой освобождает Господь: «Если Сын освободит вас, то истинно свободны будете» (Ин. 8, 36).

И на земле действительно свободны лишь те, чью волю от порабощения сатане «освобождает» Сын Божий, Господь Иисус Христос (Ин. 8, 36).

Над их духом нет уже власти лукавого, из власти которого остальной мир не имеет силы вырваться. И есть глубокая разница в положении рабов сатаны и свободных сынов Божиих.

Первых сатана держит в подчинении себе, употребляя для этого все средства соблазна, искушений и прельщения.

Господь не хочет насилия над волей человека. Он хочет её свободного произволения: «милости хочу, а не жертвы» (Мф. 9, 13). Он не стесняет волю человека при выборе пути к добру или злу; и тех, кто добровольно следует за ним, Он называет поэтому не рабами, а «друзьями» (Ин. 15, 16). В этом красота «сынов Божиих» и их отличие от жалкого подневольного состояния рабов сатаны.

Когда в душе разлад и раздвоение и душа колеблется между Богом и сатаной, между добром и злом, между истиною и ложью, между страстями и добродетелями, то равнодействующая сила её стремлений может приближаться к нулю. В этом случае у человека будет наблюдаться ослабление воли – волевое бессилие.

Люди мира – это обычно рабы окружающих их людей сильной воли и тёмной силы. Подчинение последней для некоторых людей может достичь той крайней степени, которая называется «одержимостью». Св. Писание содержит описания многих случаев одержимости.

Это разновидность душевной болезни, которая проявляется в том, что воля человеческая парализована и душой владеет один или несколько (или даже много) злых духов (Лк. 8, 30).

В зависимости от характера злого духа, будут и проявления его над человеческой волей. Следует заметить, что одним из начальных проявлений одержимости являются частые приступы тоски и боязливости.

Душевная болезнь считается самым тяжёлым и очень трудно излечимым видом болезни, а «умалишенные» – самыми жалкими людьми.

«Одержимость», как и всякая болезнь, является следствием греха.

В книге «На берегах Святой реки» приводится описание одного из случаев, когда одержимость явилась следствием легкомысленного отношения одной девушки к святыне – девятичинной просфоре (грех, близкий к кощунству).

В одном из рассказов о деятельности великого пастыря о. Иоанна Кронштадтского говорится о том, что его просили исцелить одну «одержимую» девушку. О. Иоанн на этот раз отказался помочь. Когда же его спросили, почему с ней случилась такая беда, то он ответил: «Из-за большой её гордости».

Надо вспомнить также из жизнеописания прп. Макария Великого о женщине, жестоко страдавшей от наговора чародея. На вопрос её: «Почему это случилось?» – великий старец ответил: «Потому что ты уже пять недель не причащалась Святых Тайн».

Следует принимать во внимание, что одержимые являются безответственными за свои поступки и поэтому перестают грешить. Вместе с тем, как страдающие, они страданиями искупают свои грехи.

На основе указанного в Церкви применяется «проклятие», т. е. предание души грешащего человека во власть сатаны. Ап. Павел применил проклятие для одного члена Коринфской общины, согрешившего тяжким грехом.

Целью этого проклятия было «силою Господа нашего Иисуса Христа предать (грешника) сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасён в день Господа нашего Иисуса Христа» (1 Кор. 6, 1-5). Обычно проклятие несёт за собой различные физические несчастья для проклинаемых, что служит для облегчения грехов.

Следует указать на некоторое сходство состояния одержимости и обычного состояния человека во власти греха.

В первом случае над душой заметна явная власть злого духа, по отвратительным проявлениям воли этого человека.

Во втором случае – при добровольном подчинении злу – эта власть скрытая и не всегда полная, если человек ещё не вполне подчинился воле злого духа. По существу, человек, в котором сильно развита какая-либо из страстей, с которой он не в силах уже бороться, также является человеком в какой-то степени «одержимым». Для окружающих подобный человек часто может быть более неприятен и опасен, чем явно «ненормальный психически», в обращении с которым люди проявляют осторожность.

Как пишет св. Иоанн Кронштадтский: «Несомненно, что дьявол в сердцах весьма многих людей сидит какой-то сердечной вялостью, расслаблением и леностью ко всякому доброму и полезному делу, особенно к делу веры и» благочестия, требующему сердечного внимания к трезвению, вообще духовного труда.

Так он поражает сердца вялостью, а ум тупостью во время молитвы; так он поражает сердце вялостью, холодностью и бездействием сердечным тогда, когда нужно сделать добро: например, сострадать страждущему, помочь в беде находящемуся, утешить печального, научить невежду, наставить на путь истины заблуждающегося и порочного.

Дьявол сидит в наших сердцах ещё необыкновенно сильной раздражительностью; мы становимся иногда так больны самолюбием, что не терпим ни малейшего противоречия, препятствия вещественного или духовного, не терпим ни одного слова негладкого, грубого».

А свт. Димитрий Ростовский так сказал, обращаясь к народу в храме: «Простите меня, братья, если я всякого грешника, не думающего о своих грехах, назову бесноватым».

По мнению же схиархимандрита Софрония, даже «когда какой-либо страстный помысел или образ утвердится в душе, тогда человек становится в той или иной степени одержимым».

По его мнению, «страсти» суть «одержимости» различной степени напряжения и силы.

ИСЦЕЛЕНИЕ БЕСНОВАТЫХ

Типичная картина состояния одержимых и исцеления их подвижниками благочестия дается в жизнеописании духовника Святогорской пустыни иеромонаха Иоанникия, выдержка из которого приводится ниже. (Жизнеописание подвижников благочестия. Февраль. Стр. 147-149.)

«Летним временем, после службы церковной, в храме очень часто можно было видеть иеромонаха Иоанникия пред киотом чудотворной иконы Святителя Николая, прочитывающим заклинательные молитвы над болящими беснованием, слышать дикие вопли при этом.

Иные жестоко его поносили самыми отвратительными ругательствами, а были и такие, что устремлялись на него с ударами, так что и побои доводилось ему от них претерпевать.

Но кротко и небоязненно переносил он эти неистовые проявления духа тьмы и наступал на него во всеоружии молитвы и поста, которыми обыкновенно приготовлялся к подобного рода борьбе, обычно кончавшейся победой с его стороны: страдальцы умолкали, смирялись, переставали буйствовать, начинали молиться Богу и плакать или же извергали из себя смрадную пену; после чего следовало полное их исцеление.

Однажды приведен был к нему громадного роста мужчина, линейный казак из-за Кубани, с зверски искаженным лицом: его с трудом влекли два дюжих казака, его сродники. Бесноватый ревел нечеловеческим голосом, – и рёв медведя, и вой волка, и хрюканье свиньи попеременно слышались в звуках его голоса, глаза же сверкали невыразимою злобою.

В Святогорской пустыни перед собором, стоящим на возвышении, находится каменная просторная лестница, ведущая на площадку, где стоит собор. Подведя бесноватого к этой лестнице, спутники не могли уже никакими силами вести его далее, о чем один из них и пошёл в собор известить отца Иоанникия. Тот вышел сам из собора в епитрахили, с Требником в руке и, небоязненно подойдя к распростертому на земле больному, готовился читать над ним заклинательные молитвы.

Больной вдруг вскочил и, бросившись на о. Иоанникия, схватил его в охапку и, перебросив через плечо, побежал с ним по лестнице вокруг собора.

Бывшие при этом люди испугались и не знали, что им предпринять, бросились вслед за бесноватым и увидели: как раз против Западных дверей собора бесноватый опять повалился на землю, отец же Иоанникий цел и невредим сидел на нём и держал его за волосы. Сродники бросились, чтобы связать верёвкою руки и ноги бесноватому, но о. Иоанникий это им воспретил, говоря: «Не троньте, оставьте его в покое; более он уже не побежит; мы с ним поборолись, и вот видите, чей верх», – причем показал на голову бесноватого, держимую им крепко за волосы.

Потом он встал, прикрыл бесноватого своею епитрахилью и начал читать над ним заклинательные молитвы. Больной лежал тихо, только тяжело дышал, как бы собираясь нечто из себя извергнуть. Наконец с большим усилием извергнул смрадную кровавую пену, столь смрадную, что окружавшие его, не терпя смрада, от него отшатнулись. После этого больной приподнялся, встал, начал класть поклоны по направлению к собору, вошёл в самый собор и там усердно молился, а на другой день, после исповеди у о. Иоанникия, приобщился Святых Тайн, к которым прежде, около пяти лет, не мог приступить.