Море наизнанку (СИ) - Свириденкова Ольга Владимировна

– О да, – усмехнулась Марина. – Это, безусловно, чудесно.

– И почему мы до сих пор так не делали, почему мы боялись?! Правильно пишут феминистки: мужики только и норовят нас поработить. И добро бы мы сами не работали, не имели собственных денег. Ну, теперь-то этот беспредел закончился, хватит.

– Как отреагировал Владик, когда ты сказала, что поедешь на юг без него? – спросила Марина.

Наташка усмехнулась:

– Понятно, что он не обрадовался. Они же все – собственники, хотят себе полной свободы, а мы, как последние дуры, должны хранить верность семейному очагу. Но что им возразить, если справедливость на нашей стороне? Как ты сама говоришь, измена одного из супругов дает другому моральное право на ответную измену. А если есть право, то глупо им не воспользоваться.

– Все так, – кивнула Марина. – Глупо не воспользоваться.

Подружки подошли к барной стойке и купили по баночке пива. Небо основательно затянуло тучами, стало совершенно не жарко. «Проклятье», – произнесла про себя Марина. Да, они приехали сюда не ради моря и солнца. Но она обожала купаться и еще с весны мечтала, как будет нежиться в теплых морских волнах!

– Скажите, это нам так не повезло, или здесь всегда такая погода в начале июля? – раздраженно обратилась она к бармену и стоявшему рядом с ним пареньку-спасателю.

– Скоро все наладится, – ответил спасатель: мягким, успокаивающим голосом, от которого Марина только сильней разозлилась. – Я думаю, завтра уже разрешат купаться. Только море еще будет прохладным. Но денька через три оно полностью прогреется и превратится в парное молочко.

– Денька через три, – с негодованием повторила Марина. – Прекрасные новости, ничего не скажешь! Никогда больше сюда не приеду. Есть куча мест, где можно потратить деньги гораздо успешней. А это… это не юг, а черт знает что такое!

Выпустив пар, Марина заспешила к своему столику.

– Зря ты выплеснулась на парней, – упрекнула ее Наташка. – Они-то ни в чем не виноваты, просто сказали нам правду, а не стали утешительно врать… Возьмем еще чипсов?

– Давай, – кивнула Марина.

– Сейчас принесу. Тебя к бару подпускать нельзя. Бармен и так огорчен из-за отсутствия клиентов, а от тебя один негатив.

Наташка снова пошла к барной стойке. Не в силах спокойно сидеть, Марина встала, сняла сарафан и подошла к периллам солярия. Она увидела, как спасатель сбежал по лестнице вниз, на пляж, и принялся выгонять из воды ретивых отдыхающих, норовящих искупаться несмотря на запреты. Одна женщина зашла в воду с маленьким ребенком. Тот вырвался и побежал по усыпанному галькой пространству – такие пространства, несколько метров длиной, образовывались, когда волны откатывались от берега. Внезапно накатила волна и сбила с ног малыша. Марина ойкнула, но, прежде чем она успела испугаться, спасатель подхватил ребенка и перенес в безопасное место. Потом он что-то сказал его матери и, махнув с досадой рукой, направился к лестнице.

– Все, я придумала, чем мы завтра займемся, – объявила вернувшаяся Наташка. – Бармен сказал, что, хоть море еще будет штормить, но дождя не предвидится. Поэтому, чтобы не терять времени даром, поедем на экскурсию. Ты же хотела посмотреть дворцы в Ливадии и Массандре? Вот, завтра мы туда и махнем.

– Отлично, – улыбнулась Марина. – Эх, жалко, что сегодня не поехали! Но кто знал, что купаться снова не разрешат?

– Не жалей: попасть во время экскурсии под ливень тоже радости мало. Прелесть это фруктовое пиво, правда? – Наташка с наслаждением отпила из баночки. – И чего у нас такого не продают?

– Ну, должно же здесь быть хоть что-то хорошее, чего нет у нас, – с сарказмом заметила Марина.

Потягивая пиво, она рассеянно посмотрела вокруг. Паренек-спасатель снова подошел к стойке, взял у бармена пластиковый стакан с колой и, подойдя к периллам солярия, принялся наблюдать за непоседливыми отдыхающими. Марина скользнула глазами по его загорелой фигурке без намека на жировые отложения. И вдруг ощутила то, что с ней случалось нечасто при взгляде на мужчин – прилив возбуждения.

Нечасто! Правильнее сказать, что в последнее время такого не случалось совсем. И это объясняло, почему она до сих пор не воспользовалась правом на ответную измену. Грешить, так хоть не задаром, а чтобы получить море позитивных эмоций и волнующих ощущений. А изменить мужу чисто из принципа, чтобы не чувствовать себя в дураках – это неинтересно да и жалко времени.

Заметив или почувствовав ее взгляд, спасатель обернулся. Но если они и встретились глазами, то лишь на мгновение. Марине совсем не хотелось, чтобы паренек подметил ее интерес, и она принялась смотреть в сторону пляжа. Но когда спасатель отошел к стойке и заговорил с барменом, не удержалась и снова взглянула на него.

– На кого это ты засмотрелась? – лукаво спросила Наташка. – На нашего спасателя? Да, хорош паренек. Симпатичный и такая фигурка – ах! Вот оно – по-настоящему красивое мужское тело, которое хочется трогать и ласкать, не то что у наших благоверных.

Марина рассмеялась:

– Наташ, да ведь и мы с тобой уже не образец стройности. Как сказано в поговорке, какие сами, такие и сани.

– Не согласна категорически, – задорно возразила Наташка. – Почему женщина должна выбирать лишь таких мужчин, которые выглядят хуже нее?! Нет уж, мы будем выбирать тех, кто лучше!

– Прекрасная установка, – улыбнулась Марина.

Наташка посмотрела на спасателя и снова повернулась к подруге:

– Вот только, дорогая моя, этот вариант не из лучших. Таким паренькам нужны богатые дамочки, которые и накормят, и обслужат да еще и деньгами спонсируют. А нам нужен кто-то повзрослее и посерьезней, нашего социального статуса, так сказать.

– Конечно, – согласилась Марина. – Да и интеллект у него наверняка ниже плинтуса.

Наташка посмотрела на нее с мягкой усмешкой:

– Опять ты про интеллект? Ох, да сколько же тебе говорить, что не это важно в любовнике! Главное, чтобы от мужика исходил позитив. Чтобы он был добрым, веселым и щедро делился с тобой своей жизненной энергией. Вспомни покойного Сашу, с которым ты еще в институте…

– Помню: разве его можно забыть? Сашка умел жить на полную катушку. Но, боюсь, потому он и сгорел так рано.

– Не «сгорел», а погиб по дурости: нечего было садиться за руль в пьяном виде с компанией таких же дружков.

– Однако мало приятного быть замужем за таким человеком. Развлекаться с ним – это одно, но жить вместе…

– Нет, Маринка, ты неисправимая зануда! Ну причем здесь семейная жизнь?! Мы говорим о выборе любовника, а не мужа. Понятно, что иметь муженька, как Сашка, не приведи Господь, но вот закрутить с таким курортный роман было бы чудесно.

– Ты права, – кивнула Марина. – А я… я действительно превратилась в какой-то ходячий негатив. Не знаю, что со мной происходит.

– Тебе не хватает романтики и приключений. И в этом все дело. Ты такая ж, как я, тебе противопоказаны застой и рутина. А жизнь превратилась в застой. Надо менять жизнь, тогда и сама изменишься. И знаешь, – Наташка немного помолчала, – лучше бы ты вышла за такого, как мой Владик. Он, конечно, знатный раздолбай, но с такими проще, чем с такими, как Толик. Твой муж – благопристойный греховодник и лицемер. Не обижайся, что я тебе это говорю…

– Не за что обижаться, Наташ, я и сама все прекрасно знаю.

– Но, с другой стороны, с Толиком спокойней. Мой Владик – влюбчивый дурак, транжирящий деньги на любовниц. А Толик… Мне кажется, с него черта с два что-то вытянешь.

Лицо Марины застыло.

– Одна знакомая видела его с женщиной, которая несла букет роз.

– Розы – это не драгоценности, – возразила Наташка. – Я подозреваю, что Толик выбирает в любовницы сентиментальных дурочек. Подарит букетик, наделает комплиментов, и дама уже расчувствовалась и готова на все услуги. Знаю я таких, как правило, незамужние. На что надеются, шут их разберет. Наверное, на то, что их разлюбезный Ромео однажды достанет жену, и та сама его бросит. В феминизме это называется виктимность – потенциальная жертва.