Обжигающее солнце (СИ) - "Taeriya"

Снова сбежала, ибо не хочу слышать упрёки от родителей, а особенно их сравнение меня с идеальной Муён. И плевать на то, что этого здоровяка уволят из-за невыполнения простого задания. Не хочу думать о проблемах посторонних людей, мне и своих вдоволь хватает. Практически всегда я прячусь от охранников в людных местах, но сегодня мне хотелось побыть наедине. Вдобавок в тишине завалить вопросами того, кто уже не может на них ответить.

Раннее утро, кладбище Сеула…

Раньше меня раздражала вибрация телефона, а сейчас безразлично, сколько пропущенных звонков на нём. Ещё бы, после того, как не стало Муён, родители наконец обратили на меня своё внимание, но оно оказалось маниакальным. Эта их излишняя опека бесит, не говоря об охране, которая буквально повсюду суёт свой нос. Знаю, как мама боится потерять вторую дочь, но вот папа, держится за меня только для того, чтобы осуществить свои бизнес планы.

Я ещё молода для замужества и совсем не готова к семейной жизни, а отец отказывается замечать это. Ранее запланированное слияние двух компаний так или иначе должно произойти, и начнётся оно после того, как я выйду замуж за единственного сына дяди Онг Донгю. Вначале папа хотел породниться с ними после согласия Муён выйти замуж за Сону, ведь у них двоих было много общего. Но один несчастный случай всё изменил.

Будучи сверстниками, эти двое даже ходили в один и тот же университет. Онг Сону с виду милый парень, и всё же сестра называла его «перекати-поле». Все её попытки завязать серьёзные отношения с Сону провалились. Уж слишком он был любвеобильным, а Муён долгое время отказывалась принять это, как и просьбы отца бросить рисование.

Мне жутко не хватает её. Мой мир определённо остановился в тот момент, когда она ушла. Сколько бы ни ругались, только сестра могла понять те чувства, которые меня одолевали. Она единственная не считала сумасшествием то, что пугало других. Муён наоборот пыталась помочь мне принять себя такой. Бывало, я чувствовала, как задыхаюсь из-за собственной истерики, и только сестра коснется своей горячей ладонью моей спины, сразу отпускало.

А что сейчас? Кто уймёт мой душевный ураган, если даже подругу Ким Ёри бросает в дрожь, когда я падаю на дно отчаяния?

Район Инсадонг, дом семьи Гу, утро следующего дня…

— Смотрите, наша младшая госпожа сама явилась. Парень, а ты явно везучий, пусть твои ночные поиски не увенчались успехом. — с ноткой иронии обратился главный из охранников к невыспавшемуся Намджуну, как только заметил знакомую машину, которая въехала на охраняемую территорию.

— Я уже хотел больницы обзванивать, ибо в тех предполагаемых местах, которые вы мне назвали, сонбэ, её не было. — давно Ким так не волновался, а ведь эта работа не должна иметь сложности.

— Только чёрт знает, где носило эту сумасшедшую. Обычно из клубов не вылазит до утра, но иногда она исчезает непонятно куда. Видимо, этой ночью так и было. — добавил охранник молодому коллеге.

— Хорошо, что вернулась домой в целости и сохранности, иначе меня бы уволили. — уставший Ким обрадовался больше тому, что не потеряет работу, нежели тому, что со мной всё в порядке. И я его не виню, ибо Джун, как и другие, просто выполняет данное ему задание.

Всегда было так: моя громкая фамилия «Гу» разрешала больше проблем, чем можно представить, поэтому я и была такой беспечной. Судьба охранников, которых приставлял ко мне отец? Да мне плевать на неё, я просто хочу, чтобы от меня все отстали. Я не Муён и не собираюсь, как она, послушно исполнять указания нашего отца. Ту жизнь, которую он желал ей, а сейчас мне — полный отстой, и я её не приму.

— За эту ночь я прошёлся по всем клубам Сеула, а затем снова вернулся к студии, но тебя там не нашёл. Только ради интереса скажи, где ты была? — после натянутого разговора с матерью, который я закончила опрокинутым на пол подносом с чаем, мне пришлось ехать на занятия в одной машине с тем, кого я вчера кинула.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я не позволяла обращаться ко мне без формальностей. И вообще, постарайся не говорить со мной, лучше следи за дорогой. Меня не волнует, где ты был этой ночью, поэтому впредь выполняй свою работу молча. — новый охранник вёл себя воспитанно, а вот я как всегда — уже заострила ядовитые колючки.

— И тебе не жаль родителей? Они, наверное, волновались всю ночь. Зачем поступаешь так по-детски, ведь взрослая уже? — обычно мою просьбу замолчать предыдущие охранники исполняли без споров, но с этим умником не всё так просто.

— Мои отношения с родителями тебя не касаются. Хочешь задержаться на этой работе подольше? Тогда умолкни. — грубость — сестра моего второго таланта — принижать других, ею я ограждаю себя от фальши, что всегда существовала в моей жизни.

— Такая хорошенькая снаружи, а внутри — камень. Тебе совсем не идёт быть грубой. Неужели близкие друзья ни разу не говорили с тобой об этом, или, быть может, родители намекали? Нельзя быть такой, иначе то, что приносит радость, обойдёт стороной твою жизнь. — конечно, Намджун был старше меня, и всё же я не ожидала услышать нравоучения от какого-то заурядного охранника. Он не просто перешёл на «ты» без позволения, но ещё и нагло пытался закалить мой вспыльчивый характер.

— Ха. Эй, философ, второй день тебя вижу, а ты уже меня до чёртиков бесишь. Как только я выйду из этой машины, мы больше не встретимся, можешь быть уверен. — обычно я злюсь из-за настойчивости родителей, а вот нравоучения других пропускаю мимо ушей. Тогда почему слова этого парня вывели меня из-за себя? Может, потому что их смысл был схож с тем, который постоянно пыталась донести до меня Муён?

— Извини, я не хотел тебя обидеть, точнее, вас. Просто подумал, что мы можем подружиться, раз нет большой разницы в возрасте. Я не умею обращаться с леди, даже моя младшая сестрёнка постоянно жаловалась на это. Обещаю, больше не буду давать вам советов или пытаться помочь, только не увольняйте. — его слова — обычная просьба, но жалкой почему-то выглядела я.

— Поздновато спохватился. — не собиралась так отвечать, но сорвалось с языка, когда авто остановилось возле университета, в котором я училась.

И зачем я так ему ответила, а затем ушла, не дав шанса разъяснить возникнувшее между нами недоразумение? Хотя постойте, с чего вдруг меня стало волновать увольнение какого-то охранника? Уже совсем сбрендила после вчерашней ссоры с отцом из-за помолвки. Блин. Помолвка. И как я могла забыть? Нужно сделать так, чтобы Сону возненавидел меня и категорически отказался связываться с нашей семьёй. Жаль, что он уже закончил университет, а в компании дяди Донгю будет сложнее устроить ему сладкую жизнь. И всё же я не буду собой, если что-нибудь не придумаю, но вначале сделаю звонок главному управляющему нашей охраны.

— То есть как я больше не решаю, кто будет следовать по моим пятам? Аджоси, а вы не много на себя берёте? — ну и новость, я готова была взорваться от злости, даже в аудиторию не зашла, а ведь лекция уже началась.

— Госпожа Санни, это указание вашего отца. Он просил передать, чтобы вы постарались не ругаться с новым охранником, по крайней мере до помолвки. А после пускай господин Сону сам присматривает за вами и ищет подходящую смирительную рубашку. — я определённо слышала насмешку в словах управляющего Чхвэ, поэтому моего недовольства следовало ожидать.

— То есть, если эти два метра философствования уволятся сами до помолвки, другого охранника мне не дадут? — я из любой ситуации найду выход, как бы ни прижимали к углу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну… я даже не знаю, господин Ынсон ничего об этом не говорил. Мне спросить? — опытный работник Чхвэ быстро растерял весь свой энтузиазм.

— Не надо, папа всегда придерживается своих слов так же, как я своих угроз. Лучше бы вы предупредили новенького, а то бедняга даже не знает, что его ждёт.

Война так война, и мне давно без разницы, кто пострадает в итоге. Устроить ад для человека, который находится в моём подчинении, — да раз плюнуть. Пусть меня и назвали Санни (с англ. — солнце), моё тепло не согревает сердца других, этот огонь внутри меня сжигает их до тла. Надеюсь, на этот раз его хватит, ведь я не жалею чужаков и вовсе не нуждаюсь в каком-либо понимании от них.