Восхождение - Гуминский Валерий Михайлович

– Как полагаете, уважаемый Вэй… – решил прощупать ситуацию Шут, слегка приспустив стекло двери. Он с комфортом устроился на заднем сиденье и созерцал шумные проспекты Пекина, высокоэтажные дома и забитые всевозможным транспортом дороги, – я смогу завтра же выехать к месту работы, или придется еще какое-то время побыть в городе?

– Не могу сказать. Не уполномочен отвечать, извините. Руководство компании само решает, как поступить с вновь поступившим к ним работником. Но вы, как дипломированный специалист, имеете шанс быстло начать свою деятельность. Извините.

– Да пустяки, – фыркнул Шут. – Понятно, что ассистенты ничего не решают в данном вопросе.

Он задумался. После памятного визита Назарова со своими бандитскими овчарками, как назвал Ласточкин бывших бойцов Лобанова, ему пришлось всю ночь не спать и поломать голову, выстраивая различные версии своего ответа. Отказ от сотрудничества, как предупредил молодой барин, влечет за собой арест по прибытии в Петербург с очередной партией алмазов. И это не обсуждалось. Компромат уже собран и передан в полицию и Службу имперской безопасности. Ласточкин решил связаться с Фицроем и послал сообщение на сторонний электронный адрес с кодовым словом, означавшим немедленную встречу. Ответа не дождался, что косвенно подтверждало слова Никиты Назарова: британцев взяли под плотную опеку. Что тогда давало сотрудничество с непомерно дерзким волхвом самому Шуту? Немного. Всего лишь отсрочку от неприятностей, которые рано или поздно начнутся, если он вздумает вести свою игру за чужими спинами. С алмазным бизнесом придется завязывать – вот был главный посыл предложения мальчишки.

Но что он затевал? При чем здесь Китай и гражданская специальность Ласточкина? Лишь после того, как сам Никита посвятил его в свои планы, Шут озадачился и одновременно испытал облегчение. Почему? Да все дело в том, что курьер привык ходить по лезвию ножа, а поручение Назарова было из той ситуации, когда придется рисковать обоснованно. Если бы ему предложили создать компанию по добыче золота где-нибудь в забайкальской тайге – тогда стоило крепко призадуматься, в чем подвох. А так… Все открыто, честно. Нужно лишь найти Ломакина Евгения Сидоровича – русского подданного, мага-огневика и государственного преступника (всего-то!) и постараться вытащить его из тибетской норы, где он прячется второй год, заодно практикуясь в магических искусствах горных монахов. Пф! Найти иголку в бескрайних просторах некошеной травы, то бишь в закоулках мощного горного массива, и поманить морковкой.

План, честно высказался Ласточкин, является сплошной авантюрой и мог привести к гибели самого главного актера – лично Мартына Ивановича. Как же себя не любить! На что Никита улыбнулся и сказал, что в одиночку пожилой инженер играть с опасным зверем не будет. Нужно лишь найти опального волхва, и тогда на помощь прибудут люди, которые возьмут на себя оставшуюся часть операции.

– Как вам Бейцзин? – вежливо спросил Сюй Вэй, выезжая на скоростную загородную магистраль. Нужный городской конгломерат находился на юго-западе от столицы.

– Слишком суетно, не привык я к мегаполисам, – ответил Шут. Не стоило говорить приятному парню, что Китай со своей специфической инфраструктурой и архитектурой его весьма напрягает. Петербург ведь тоже город немаленький, но по сравнению с Пекином… более прозрачный и широкий, что ли. – А Шицзячжуан, – как же трудно выговаривать! Словно комки манной каши попали в рот и не прожевываются, – такой же большой?

– В нем пложивает чуть меньше семи миллионов, – закивал головой секретарь. – Мне нлавится город, я не пливык жить в тихом уезде. Нет ощущения движения, тока энергии. Вы понимаете меня?

– Конечно. Но семь миллионов человек для пожилого работника из России – это слишком, знаете ли. Так что я с радостью уединюсь на руднике.

– Боюсь, вы не найдете там уголок для уединения, – засмеялся парень. – Прииски большие, много техники, людей. Но вы плавы… По славнению с тем, что вы уже успели увидеть – благословенный край.

– Вы хорошо говорите по-русски, – польстил Шут, – но часто путаете буквы. Где учились?

– В Москве, – глядя в зеркало, весело оскалился Сюй Вэй. – Только не учился, а работал в русском представительстве компании. Мой дядя устлоил по протекции, но я старался. Нанял репетитора. Велоятно, все дело в разности фонетического аппарата русских и китайцев. Тлудно выговаривать ваши раскатистые и шипящие звуки.

– Да, есть такая проблема, – кивнул Шут. – Не бросайте занятия. Если уберете эти мелкие погрешности – цены вам не будет. Везде работу найдете, особенно в северных провинциях, где много русских.

– А мне и здесь хорошо! – признался секретарь. – На севере сейчас напляженно. Все гадают, будет ли война между русскими и маньчжурами. Тогда нашему правительству придется вступиться за своего соседа. Не хотелось бы длазнить медведя!

– Простой секретарь иногда мыслит трезвее иных политиков, – усмехнулся Ласточкин. Осторожнее! Сюй Вэй может оказаться как простым клерком, так и обычным штатным стукачом. Или еще хуже: работает в органах безопасности. Хрен их разберет, этих азиатов! Улыбка на лице, а сам за твоей спиной будет компромат искать.

– Воевать никто не хочет, – признался парень, притормаживая в длинном ряду машин перед красным сигналом светофора. – К чему смерть и разрушения, когда можно стлоить, заниматься любимым делом, путешествовать и радоваться жизни?

– Н-да, мечты правильные, – прокряхтел Шут, переменив положение. Даже мягкие сиденья немецкой машины вызывают раздражение своей излишней «удобностью». – В молодости всегда видишь мир в ярких красках.

Они доехали до Шицзячжуана на закате дня. Большие электронные часы отеля «Савой» на входе показывали 19:46. Видно, недавно прошел дождик, потому что лестничный марш блестел мокрым гранитом в свете ярких уличных фонарей.

– Пойдемте, – сказал Сюй Вэй, когда припарковал «майбах» на специальной площадке напротив отеля. – Мы знаем, что вы забронировали номер, и вполне можете сплавиться сами с некоторой администлативной рутиной. Но мне дано задание проконтролировать, что вы благополучно заселились и не нуждаетесь ни в чем.

Оформление прошло довольно быстро и рутинно. Шут заполнил дежурную анкету, получил ключ от одноместного номера на девятом этаже и уже собирался распрощаться со словоохотливым секретарем, как тот сделал предупреждающий жест и вытащил из кармана брюк плоскую коробку мобильного телефона.

– От компании для вас, – сказал Сюй Вэй. – Дело в том, что в Китае слишком дорогие звонки через иностранных операторов. Сложная система переадресации и прочие прелести Поднебесной. Увы… А этот телефон является корпоративным и завязан только на сотрудников. Все нужные имена вбиты в память на английском языке. Разберетесь. Если что-то понадобится – звоните мне. Я там сразу первый в списке!

Секретарь снова улыбнулся, признавая свою нескромность, и его азиатское лицо расплылось подобно блину на сковороде. Шут пожал ему руку и тепло попрощался. На быстром и бесшумном лифте поднялся на свой этаж, нашел нужный номер, открыл дверь и вошел в темное помещение. Видно, в коридоре стояли сенсорные датчики, которые сразу же сработали на человеческое присутствие и зажгли свет. Тщательно закрыв дверь, Ласточкин облегченно вздохнул и прошел внутрь. Что ж, совсем неплохо. «Савой» входил в систему европейских гостиничных комплексов, и любой человек, поселившийся здесь, мог чувствовать себя комфортно. Обойдя номер, Шут обнаружил приличный душ и большую кровать. В мини-баре стояла коллекция приличного спиртного, правда, в малых дозах. Можно расслабиться.

Поставив кейс возле кровати, Ласточкин достал свой телефон, нашел в списке имя Назарова и нажал вызов. Ждать пришлось почти две минуты. Действительно, какая-то странная система переадресации. Несколько раз щелкнуло, потом женский голос по-английски предупредил о попытке выхода на международную линию и чем это грозит кошельку клиента.

– Слушаю вас, Мартын Иванович, – раздался голос Никиты, слегка приглушенный фоновым шипением где-то на задворках.