Разбивая сердца - Виктория Роа

пакета кожаную повязку, и обвязал вокруг мокрых девчачьих глаз, что так умоляюще просили его об освобождении.

Лола хотела снова закричать, но ее аккуратные, бледно-розовые губы, что чувственно ловили воздух заполнил круглый, пластмассовый шарик, что задорно и так игриво звенит, какой обычно покупают домашним питомцам, но ее затылок сжали два ремня натянувшие этот самый шарик глубже к языку заставляя содрогаться от приступа пассивной тошноты. Тошноты, что, подскакивая к глотке заставляя непроизвольно литься тем детским слезам, что бывают не только от первых ожогов, но и от первой причинённой мужчиной болью. Ты так смело ступала по крутому карнизу, и не боялась упасть. Так смело выкуривала сигарету из его рук, не стесняясь игриво задирать легкую юбчонку, чтобы мимолетно просто посветить своими первыми кружевными трусиками. Ты была такой смелой, когда позволяла себе быть слабой. «Хорошая девочка»-прошептал мужчина вырисовывая мокрым, острым языком контур ее открытых губ. «Встань на четвереньки, малышка»-продолжал шептать он, и Ло со всем звоном цепей перевернулась на живот, облокотилась на колени, локти. Резкое, стягивающее цепи движение заставило дрожащую Ло вытянуть шейку вперед, и упасть полностью на локти сдирая нежную кожу, оставив оттопыренным заветное сердце юной Венеры.

Она хотела было дернуться сильнее, когда почувствовала, как грубые ладони медленно раздвигают плотно сжатые лепестки ее дрожащего, нежно-розового бутона, но тут же остановилась. Ведь если она сделает движение, то механизм натянет цепи сильнее. Его трясло. Аромат невинности сводил его с ума, и действовал, как самый настоящий наркотик. Девочка. Совсем еще малышка сейчас расстанется со своим стыдом. Мокрый язык проник внутрь, и Ло сжалась. Странное, липкое, неприятное ощущение заставило е взвизгнуть от неестественности и самого настоящего стыда. Мужчина блуждал по этой ранее никому не известной карте, словно первопроходец исследует новые берега. Девочка морщилась, и мычала. Капли слюны падали на бетонный пьедестал, изредка попадая на руки. Усталость. На секунду Ло замолчала, перестав издавать какие-либо звуки, и тогда он смочил свой большой палец обильно слюной, и резко вставил девчонке в узкое колечко. Голос девочки задрожал сильнее, и хрипы сменились настоящим криком. Оглушающим криком. Стыд держал всю ее в своих тисках. Мужчина шире расставил ее ножки, и грубо надавил на поясницу, чтобы она наконец-то прогнулась. Он сплюнул, смочив ладонью член. Дрожащий от одержимой похоти предатель подростковой любви несколько секунд думал, какой ее берег он хочет исследовать сильнее. Твердая головка то давила на тугое колечко, и тогда Лола срывала голос в истошном крике, то пальцы раздвигали лепестки, чтобы подставить твердый стержень в горячую плоть, прислушиваясь к стонам девчонки.

Его фетиш — одно проникновение. Он позволяет себе лишь несколько секунд сладкого наслаждения. Ему дозволено лишь одно проникновение. Резким движением мужчина раскрыл еще недозрелый бутон женственности. Чувству, как тугие стенки сдавливают его член, он поддался назад. Лола кричала сквозь кляп, извиваясь всем своим юным телом, она не понимала, что каждым движением делает себе только больнее. Кровь сочилась из ее промежности омывая девственными соками его жезл порабощающей ее тела власти. Резким движением он дернул за кожаные ремешки освобождая ее глаза. Чернота…и лишь неподалеку блеклый светлячок ее надежды на спасение…

* * *

*6 лет спустя

— Ло, что ты на счет этого думаешь? — спросила следователь Добровольская прислонившись к письменному столу на котором не так давно распустился первый розовый цветок колючего кактуса. — говорят, что сейчас он плотно засел в «Черной лисе», и я подумала, что тебе будет интересно поучаствовать в такой непростой операции. — Кира вздохнула. Женщина видела настоящее безразличие в глазах криминальной ищейки, что не стесняясь выставляла свою отрешенность.

— Хочешь узнать мое мнение? — Ло закурила. Резко захлопнув свою бензиновую зажигалку с гравировкой «passion» на серебряном покрытии, девушка выдохнула в сторону аккуратный кружок дыма. — не пойти ли тебе к чертовой матери? Ты пришла в мой дом, чтобы просить помощи?

— Думаешь, я пришла бы к тебе за этим компромиссом, если бы ты была не единственной свидетельницей, что смогла пройти по этому делу? Да у меня зуб на этого отморозка. Ло, я знаю, что он держит бордель, но только в прошлый раз выбить из него такие сведенья я просто не смогла. Дай мне тогда чуть больше времени, и я схватила бы за яйца этого урода с поличным, но участок требовал моих решительных действий. — следователь достала тонкую сигаретку с едким ароматом «ледяная вишня» и нервно закурила.

— Ты испортила мне всю жизнь. — Ло перекинула ногу на ногу разочарованно покачав головой. — пять лет лишения свободы — это и есть твое прощение за все мною пережитое?

— Ты поплатилась за свое легкомыслие. — следователь Добровольская опустила глаза в пол. — да, я не должна была этим пользоваться, но ты была идеальной кандидаткой на живца.

Все резко поменялось, и Кира не могла поверить, как быстро пролетели эти пять лет за которые ветреная девица успела повзрослеть. Лола…ты была лишь глупышкой Лоли, что красила в пятнадцать лет свои аккуратные губки-бантики в ярко-красную помаду и нежно держала за щекой вишневый чупа-чупс. Малышка Лоли с волосами зрелой пшеницы. Раздуваемые ветром и теряющие свой красный бантик в дуновении хлесткого воздуха. Девочка, чьи колени покрываются со стыда нежным, таким женственным румянцем. Ретроспектива твоих воспоминаний, что закаляет в крови сталь — истинно верная религия мести, которую ты так трепетно хранишь где-то в своем все еще детском подсознании, что было так безжалостно разбито на осколки, об которые ты и нанесла себе каждый шрам увечья, чтобы на секунду заглушить боль. Только теперь ты готова пронести сквозь время каждый свой седьмой грех, ибо знаешь, что месть слаще любого греха первородства.

Следователь облизнулась. От прежней ветреной девчонки не осталось ничего, кроме безупречных невинных глаз в которых видишь свое отражение, полыхающее в синем пламенем. Длинные волосы сменились короткой стрижкой, как модно сейчас говорить, под мальчика, а короткие клетчатые юбки на обтягивающие брюки в которых длинные ноги кажутся еще более возбуждающими. Кира не могла понять только одного, как малышка Лола смогла подавить в себе то причинённое унижение, и стать одним из уважаемых криминальных сыщиков в свой достаточно юный возраст. Как смогла воспитать в себе цинизм и пройти по битому стеклу оставив позади позор, что словно снежный ком поглотил ее в детстве. Лола молча подошла к своему рабочему столику, и дернув за ручки ящика чуть шатнула ветхое строение не нарочно толкнув следователя и любимые кактусы.

— Даже если я и соглашусь, то это не ради твоей бредовой затеи. — вздох. Лола вынула из ящика