Желтый дом - Николай Пономаренко

Ляпков с удовольствием исполнил эту роль. В отличие от бомжеской жизни, спал на чистом белье и вкусно ел. Через две недели он получил для Задорожного вожделенную справку о полном излечении Сергея Комиссарова. Из больницы они направились к нотариусу и в тот же день квартира запропастившегося куда-то хозяина была продана.

- Таким образом, - заключил Придорожный, - Я никого не убивал. Мошенничество - да. Но не мокруха.

Для убедительности Придорожный полностью сдал своего знакомого врача. Веденеев прекрасно знал настоящего Комиссарова. Но за взятку в 3 тысячи долларов согласился вести под его именем совершенно другого человека.

За менее скромные услуги Веденеев получал двести-триста долларов. Именно столько стоили справки о полном выздоровлении психбольных. Со слов Задорожного, врач выпускал с такими справками опасных психов, зная, что вскоре у них отберут квартиры и сошлют куда подальше или убьют. Сам он, Придорожный, прописывал своих жертв где-то в Оредеже.

В благодарность за чистосердечное признание приняли решение Задорожного не закрывать, а отпустить под подписку о невыезде. Но наказали в назначенный день явиться в прокуратуру, где ему предъявят обвинение по статье 159 - мошенничество.

Однако, Задорожного пришлось найти раньше назначенного времени.

Проверяя информацию об афере с квартирой Комиссарова, Михайлов натолкнулся на настораживающий факт. Оперативнику удалось разыскать Ляпкова, соучастника Задорожного. Приехав в его обиталище, Михайлов крайне удивился. Это была квартира, куда он однажды уже выезжал на происшествие. Здесь совсем недавно была зарезана Галина Минкина. Ее убийца, Егор Макеев был изобличен и сейчас сидел в Крестах. Михайлов вспомнил, что свидетелем по делу является Ляпков. Он продолжал обитать в комнате убитой. Он, Ляпков, близкий знакомец мошенника Задорожного! Это не могло быть простым совпадением. Но какая здесь была связь?

Михайлов опросил Ляпкова по поводу мошенничества с квартирой Комиссарова. В конце разговора Ляпков вдруг спросил: точно ли посадят Задорожного? Он очень боялся, что Придорожный уберет его как свидетеля. Оказалось, такие же опасения раньше высказывала и убитая Минкина, знавшая от Ляпкова об афере. Может быть, она неосторожно проговорилась где-то и Придорожный с помощью Макеева убрал ее за длинный язык?

Эти вопросы надо было задать самому Задорожному.

На следующее утро Михайлов нашел Задорожного в снимаемой им квартире и задал вопросы об убийстве Минкиной. Поначалу мошенник отнекивался. Зная о его панической боязни "Крестов", Михайлов пообещал предоставить возможность обдумать ответы там, в изоляторе 45/1.

Лихорадочно поразмыслив, Придорожный вдруг превратился в добровольного помощника милиции. За возможность оставаться под подпиской он согласен выдать банду приезжих убийц.

Он рассказал, что в городе орудуют братья Бедлюки и Владислав Оськин. Как раз этой ночью они должны были убить человека в квартире дома в Кировском районе. И назвал номер дома на улице Возрождения.

Михайлов позвонил в убойный отдел Кировского РУВД. Ответ дежурного ошарашил: все сотрудники отдела выехали на место происшествия на улицу Возрождения, где в квартире зарезан молодой мужчина!

Михайлов был поражен такой осведомленностью Задорожного. Мошенник же продолжал торг. Он обещал посодействовать в поимке убийц, если его оставят под подпиской до самого суда по мошенничеству. А потом рассказал, что Бедлюки и Оськин приехали с Украины. Вечерами торгуют спиртом на Лиговском проспекте, а ночью грабят и убивают людей.

Вечером того же дня Михайлов и несколько оперативников отправились на поиск предполагаемых преступников. С ними в машине был и Придорожный. Он указал место неподалеку от Обводного канала, где он часто встречал подозреваемых.

Около десяти вечера Придорожный обрадованно сообщил, что приближаются братья Бедлюки. Через некоторое время появился и Владислав Оськин. Задержание произошло тихо и почти незаметно для окружающих. Троих мужчин рассадили по машинам и привезли в РУВД.

К этому времени Михайлов уже располагал сведениями об убийстве в Кировском районе. В квартире на улице Возрождения брат обнаружил зарезанного Семена Бибикова. Нож был в руке самого погибшего. Милиционеры с понятным недоверием отнеслись к тому, что Бибиков заколол себя сам. Опера насчитали на окровавленном теле 26 ножевых ранений! Надо очень себя не любить, чтобы исколоть ножом свое тело как подушку для иголок.

Настораживало и сообщение брата, Виктора Бибикова. В последнее время он подумывал о продаже своей комнаты. А Семен держался за свою жилплощать и отвергал предложения о продаже. Не здесь ли крылся мотив убийства?

Этот вопрос и был задан задержанным Бедлюкам и Оськину. Очевидно, как ни сговаривались участники шайки, обо всем условиться не успели. На некоторые одинаковые вопросы каждый отвечал по разному. Алиби у них было зыбким. Якобы, гуляли втроем на съемной квартире. Но никто их не видел и подтвердить не мог. Александр Кужельский поймал их на противоречиях.

Задержанные поняли, что милиция много знает и запираться бесполезно. Они сознались в убийстве Семена Бибикова, затем... Сергея Комиссарова! Тело последнего они закопали в подвале дома на улице Красуцкого. Убийцы на месте происшествия рассказали и показали, как это было. Видеопленка зафиксировала эти откровения.

На этом сюрпризы не закончились. Троица созналась, что было вовсе неожиданным, в убийстве женщины.

Бедлюки и Оськин подробно и правдиво рассказали, как в квартире на Подольской улице закололи хозяйку. Проверив адрес, Кужельский и Михайлов изумились: речь шла о Галине Минкиной! Но ведь убийца Минкиной, Егор Макеев уже сознался в преступлении! Доказательства, кроме его собственного признания, были более чем убедительными: Макеева нашли с пятнами крови Минкиной на одежде, на орудии убийства были отпечатки пальцев Макеева... И вдруг Оськин заявляет, что он лично расправился с Минкиной.

Почему?

Потому, что заказали.

Кто заказал?

Осадчий промолчал.

Но Кужельский знал кому еще можно задать этот вопрос. Господину Задорожному. Слишком подозрительным выглядела его причастность к каждому происшествию. Вроде бы непосредственного участия он не принимал, но его тень маячила в каждом случае.

Комиссаров исчез, а его квартиру продал Придорожный. Осадчий повесился, а его жильем занялся опять же Придорожный. Он же занимался продажей комнаты некоего Игоря Иванова. Поначалу Придорожный вывез его в район Оредежа, где за взятку прописал в чужом доме. Иванов вернулся в город, жил с бомжами на вокзалах, а потом и вовсе пропал.

Сколько таких сделок с исчезновением людей провернул Придорожный трудно выяснить. Он не оставлял следов. Во всяком случае, в агентстве недвижимости не оставалось ни одной бумажки с подписью Задорожного.

Кужельский долго распутывал клубок сложных ситуаций, созданных Эдиком Задорожным.

Скандальный по натуре, черный риелтер чуть не ежедневно писал жалобы во все инстанции. Он утверждал, что его подвели подлые милиционеры, с которыми он сотрудничал. Они, якобы обещали его не трогать, если сдаст подельников. Подельники сданы, но и он сам продолжает сидеть за решеткой! Он до сих пор винит в этом всех, кроме себя самого. А между тем в тюрьму, в одиночную камеру, его привел скользкий путь афериста и мошенника.

Эдик Придорожный с юности был не в ладах с законом. Резкий и импульсивный, человек со слабыми моральными принципами, он не гнушался никаким способом личного обогащения за счет других. Кражи, грабежи, мошенничество - это было миром увлечений Задорожного. Как результат - две судимости с интервалом в три года.

Опытный зек, Придорожный ковал деньги даже сидя в тюрьме. Угонщику Андрею Белову здорово не повезло, когда он оказался в одной камере с Эдуардом Задорожным. Белову был выставлен "счет за пребывание в камере повышенной комфортности".

Как показывает практика, улучшить условия содержания, питание, режим можно практически во всех исправительных учреждениях. В тех же "Крестах" можно переместиться в не переполненную камеру с нормальными соседями.

Стоит это удовольствие около 300 долларов в месяц, которые нужно "отстегнуть" нужным людям из администрации изолятора. В эту стоимость входит также наличие в камере видеомагнитофона и телевизора. Цена иногда варьируется - в зависимости от корпуса, этажа изолятора.

На этом и сыграл Придорожный. Он потребовал с Белова четыреста долларов за пребывание в "коммерческой" камере. У Белова таких денег не было. "А что есть?", - допытывался Придорожный.

У Белова была небольшая отдельная квартира. Как укоренилось в действиях вымогателей, - если нет денег - отдавай недвижимость. Придорожный заставил Белова написать первую долговую расписку на 400 долларов. За время сидения в одной камере таких расписок накопилось на 2 тысячи долларов.