Сказка о злой душе (СИ) - Зелень Тина

— Мне страшно, — и снова слезы. — Что с нами будет?

— Прости, птенчик, но я не обладаю даром предвидения, — на самом деле я знала, что мы, скорее всего, не доживем до утра. Причем, наша смерть будет долгой, мучительной и унизительной. Я могла напугать невменяемого пацана, рассказав ему всю правду, но не стала. Сил вести беседу у меня не было. Очень хотелось спать из-за того, что тело меня отторгало. Так зачем себя истязать, если ты не можешь повлиять на ситуацию? Пора отправляться на боковую.

Глава 2

Я постепенно вникала в курс дела. Во сне, как в кинотеатре, я просматривала жизнь Алиры. Прекрасная, добрая, наивная, любящая все и всех. Вот никогда таких не понимала. Хотя не мне судить о моральных качествах. Тут мое мнение ничтожно.

Алира всю жизнь провела в гаремах, пользуясь их благами. Безобидная лапушка, но породистая, как арабская кобыла. Сильные мира сего всегда следили за чистотой крови и магии. Мать Алиры обладала даром исцелять, а отец был великим и ужасным узурпатором трона. У родителей был прекрасный тандем. Батя вел бесконечные войны, а наложница с помощью редкого дара частенько возвращала его с того света. Она вырывала умирающего господина из лап смерти, отдавая всю себя без остатка. Самопожертвование во всей красе.

— Алира, какая радость! — крикнули девушки, жившие в гареме, и побежали докладывать благую весть своему правителю.

Все было до безобразия просто и банально. Сердобольная девчушка, увидев маленькую птичку, которая вот-вот должна была испустить дух, не смогла пройти мимо. Она подобрала пернатое создание и с большим трудом сумела призвать магию. В ее возрасте это был нонсенс.

— Твой дар пойдет на пользу моей империи.

У отца были долгоиграющие планы на дочурку, но в какой-то момент их пришлось поменять. Точнее, их поменял будущий хозяин Алиры. Еще один диктатор из соседней страны по имени Валерион. Он заявил, что окажет финансовую поддержку в новой военной кампании только в том случае, если девушка станет его собственностью. Война была мероприятием дорогостоящим, а жить впроголодь батька и гаремные цыпочки не любили. Одним росчерком пера ее жизнь была продана, и даже рыдания матери не смогли смягчить сердце правителя. Хотя чего она ожидала от сильнейшего мага смерти? Любви? А может быть сострадания? Безграничная вера в высокие чувства сгубила отца Алиры. В очередной раз, когда венценосному пациенту потребовалась экстренная медицинская помощь, мать Алиры ее не оказала. Она сделала вид, что боролась за жизнь правителя до последнего, но по факту добила окончательно. Причем самым изощренным и болезненным способом. Таких слез и страданий на похоронах никто не ожидал даже от нее. Как она выла, как стенала и сходила с ума от горя. Ни у кого даже в мыслях не было, что преданная фаворитка могла совершить злодеяние, ведь все знали о ее неземной любви к царю. Лицемерка затаилась и ждала, когда пройдет траур.

— Мне нет смысла жить! — объявила мать Алиры и озвучила последнюю волю. Женщина знала, что обитатели гарема обожали халяву. Она в равной степени добровольно передала свои силы дочерям умершего правителя. — Мой дар — теперь ваш дар!

Щедрый гостинец, но не спешите с выводами. Тут были интересные законы мироздания.

Своим поступком мать Алиры совершила невероятную гадость. В каждой дочери теперь текла сила цареубийцы. Грязь и скверна. Это была изящная месть тому, кто лишил ее единственного ребенка. Много лет спустя, когда правда вскрылась, общественность взбунтовалась, но сделать с преступницей уже никто ничего не мог. Прах матери Алиры был развеян над морем и суду не подлежал.

— Какая крутая дамочка, — проговорила вслух.

Дочерей царя при передаче силы осквернили самым поганым способом для этого мира. И все теперь об этом знали.

Во мне что-то колыхнулось. Что это? Уважение? Интересное чувство. И оно сто процентов было моим, потому что Алира так и не смогла простить мать за ее поступок. Точнее, она не понимала природы жгучей ненависти.

***

Крики на улице вырвали меня из сновидения. Поежившись от мерзкого холода, я попыталась понять, что происходит, но мой мозг отказывался работать. Произошла частичная десинхронизация тела и сознания.

— Мама, что там? — ребенок по привычке назвал меня матерью.

— Не знаю, но, если хочешь, я могу выпустить тебя на свежий воздух. Ты, наверное, засиделся в замкнутом пространстве. Иди, повеселись.

Мальчик посмотрел на меня, как на монстра. А что я такого сказала? Все дети любят гулять? Эту аксиому я вызубрила из книг по поведенческой психологии. Только я не всегда правильно применяла знания. Мне было тяжело адаптироваться в обществе из-за отсутствия способности к глубокому переживанию сложных эмоций. Привязанность, вина и радость были чем-то эфемерным. Наблюдая за собеседниками, я копировала их поведение. Улавливала малейшие изменения в мимике. Смеялась над шутками, правда с опозданием. Аккуратно сливалась с серой массой и старалась не выделяться. Я имитировала чувства.

— Ты мне смерти желаешь? — испуганно спросил пацан, когда на окно со стороны улицы брызнула чья-то кровь.

— Нет. С чего ты взял?

— Ты разве не слышала хруст костей и жалобные крики? — мальчуган снова забился в угол.

— Хорошо, сегодня обойдешься без прогулки, — я хоть и была эмоциональным инвалидом, но чувство самосохранения у меня присутствовало, а без него в этом мире не выжить.

Что собой представлял мой новый дом? Бездарная подделка под «Ведьмака» и «Властелина колец». Здесь обитало огромное количество рас, и все они беспрерывно воевали друг с другом. Беззаконье и хаос. Тысяча вероисповеданий, миллион богов. Чего здесь только не было. Полная каша. Весь смак состоял в том, что я и мой отпрыск находились на нижней ступени в иерархии этого места, а значит, наш шанс выжить стремился к нулевой отметке.

Пять минут спустя

— Кажется, стихло, — я решила, что пора выйти в свет и провести разведку боем. Если кучера и лошадей убили, то сидеть в карете посреди зимнего леса смысла нет. — Как ты относишься к пиромании? Предлагаю сжечь карету, — я знала, где спрятан топор на тот случай, если поваленное дерево перегородит проезд. Спасибо Алире и ее воспоминаниям. Сама я бы в жизни не догадалась его там искать.

— Мама, не ходи.

Даже отвечать не стала. Открыв дверь и спрыгнув в сугроб, я стала наблюдать за интересной картиной. Ее участники: четырехглазый монстр размером с бурого медведя, бородатый мужик с мечом и разбросанные части тела разных существ. Видимо, нашему кучеру и его лошадкам не повезло.

— Батюшки, да у нас тут принц! — я попыталась пошутить, но выбрала неудачный момент.

— Дура, зачем вышла? Спрячься обратно в карету, — мужик даже не повернул голову в мою сторону. В этот момент он яростно отбивался от ловких ударов монстра. Незнакомец, судя по его потрепанному виду, явно проигрывал бой.

Я оперлась на длинное деревянное топорище и продолжила оценивать обстановку. Темные мысли поглотили мой разум, и я на секунду выпала из реальности.

«Так! Вот она, нестандартная ситуация. Если мужик умрет, то монстр меня растерзает. Это плохо. Если незнакомец выиграет, то он тоже может сделать мне больно».

Как вы все помните, я не люблю физические страдания и дискомфорт.

«Здоровый, гад, — я оценила габариты местного охотника на монстров. — Нужно его зарубить с первого удара».

Это в старом мире у женщин и мужчин были равные права и слово «нет» никто не обесценивал. А тут был полный беспредел. Вывод напрашивался сам собой.

«Нужно ликвидировать монстра, а потом добить мужика. Забрать его деньги, расчленить труп, пожарить свежее мясо и съесть. Вот тебе и шашлык на природе. Да я самая лучшая мать на свете. Я накормлю себя и голодного ребенка».

Стоп! Стоп! Стоп! Сейчас я мыслила, как психопатка в стадии обострения. В долгосрочной перспективе мои необдуманные действия могли привести к страданиям и смерти.