Спаси и защити! - Дарья Усвятова

Я подскажу вам, как можно самостоятельно изучить и применять несколько заговоров, но вы должны строго следовать моим рекомендациям.

Что же до опубликованных сборников заговоров, то я советую вам их почаще читать. Не удивляйтесь! Заговоры — это народная мудрость, выраженная в удивительно красивой, почти поэтической форме. Просто читайте их, как читаете стихи, былины, мифы. Вдумывайтесь в значение образов, имен, описываемых действий. Эта мысленная работа много даст вам и вы поймете, как и при каких обстоятельствах можно воспользоваться заговором.

Еще один вид сакральных слов каждый из нас использовал хотя бы несколько раз в жизни. (А люди, менее стесненные в манерах — так и почти каждый день). Я говорю о ненормативной лексике, или матерных выражениях. Немногие знают, что мат — это не бессмысленное грязное ругательство, а особый вид заговора, более того — древнейший его вид. Недаром матерные слова называют "крепкими словечками". Как вы думаете, почему?

Кто из нас не ощущал, как сквозь нас словно проходит какая-то неприятная сила, когда мы слышим нецензурную брань? И чем она забористей и громче, тем сильнее эти ощущения? При этом мы снисходительно относимся, если выражения используют мужчины, занимающиеся тяжелым трудом — строители, сантехники и.т.д., но нам так режет слух, когда матерятся женщины или дети. На это тоже есть свои причины, и в этой книге они описаны. Читая ее, вы узнаете, для чего существует матерная брань, как и когда ее можно применять. Но только самих матерных выражений вы здесь не найдете: во-первых, их можно услышать и в повседневной жизни, а во-вторых, сила их такова, что, будучи оформлены в печатный текст, они представляют собой опасность и для автора книги, и для ее читателя.

Кроме молитв, заговоров и ненормативной лексики, в языке существуют черные и благие слова. Эти слова, хотя действуют незаметно, но не менее сильно. Черное слово — это любое слово, сказанное из зависти, недоброжелательства, злобы. При этом совершенно не играет роли, сказано это слово, что называется, в сердцах, или намеренно: Вселенная слышит вибрацию, и ей неважны причины, по которым вы выпустили ее наружу. Кто из нас не проклинал кого угодно — правительство, начальство, недругов и друзей, супруга, родителей и даже собственных детей? Злость проходит, но слово, вызвавшее к жизни черную энергию, оставляет след надолго. Нам кажется, что это ерунда: поссорились — помирились, жизнь есть жизнь, невозможно прожить ее, не обругав кого-то и не пожелав ему зла. Но это совсем не ерунда, а очень опасная игра. Черные слова, проклятия, злопожелания — это ключи от двери, ведущей в мир зла, в мир, где живут нечистые духи, болезни и беды. Желая кому-либо недоброе, мы открываем эти двери и в наш мир устремляются потоки злой силы. Причем устремляются они в первую очередь к тому, кто ближе всего стоит к этой двери, то есть к тому, кто открыл им дорогу. Так что желающий зла страдает прежде всего сам, даже если он и не сразу замечает последствия своих слов. Действие недобрых слов вы наблюдали много раз, но либо не задумывались на тем, что свалившаяся на вас неожиданно беда или проблема — результат ваших же слов, либо боялись связывать происходящее со сказанным. А зря: догадавшись один раз об этой связи, в следующий раз вы бы уже очень крепко подумали перед тем, как сказать злое.

Другая ипостась — слова благие, благословения и благопожелания. Это слова сердечного утешения, благословения и пожелания счастья и удачи — в том числе и те, что мы пишем на открытках или говорим людям, когда для того есть особый повод — день рождения или Новый год. У многих, кстати это вызывает определенные трудности. Вспомните, как часто вы мучались, не зная, что пожелать, и, кроме стандартного набора "здоровья — счастья в личной жизни", ничего не могли из себя вымучить? Это показывает, как скуден наш внутренний мир, как мы черствы и мелки в добре. Благо, если такие стандартные слова сказаны от души, но ведь зачастую мы бездумно пользуемся готовыми трафаретами: переписываем чужие стихотворные тексты из книг или берем их из Интернета. Но выдавать чужие слова за свои — то же самое, что пользоваться чужим бумажником. Это — добро за чужой счет, это жизнь "на халяву". Мы не понимаем, что, беря чужие слова, мы воруем сами у себя. Наши мысли, наши эмоции мельчают, иссыхают, атрофируются, и мы становимся роботами. Думайте об этом перед тем, как использовать чужое слово. А если вам все-таки приходится это делать, постарайтесь пережить его, чтобы оно стало вашим. Ведь даже актеры в театре, произнося чужой текст, переживают его, пропуская слова через себя. Именно по степени переживаемости этих слов мы и определяем, хорош актер или бездарен.

Однако основное, о чем мы с вами будем говорить в книге "Воплощенное слово" — это обычные слова, какими мы пользуемся в своих повседневных разговорах. Возможно, вы отнесетесь к написанному ниже с недоверием, но в так называемом "обычном слове" и заключена главная сила воплощенного Логоса. Почему? Да потому, что молимся, заговариваем, бранимся, проклинаем или благословляем мы не каждый день, во всяком случае, не каждый час. А вот обычные слова льются из нас без меры, без счета, без какого-либо особого повода. Так мы ходим по земле, не замечая ее. Вот и эти слова — та самая земля, из которой вырастают плоды нашей жизни. Как вы удобрите эту землю? Будет ли это плодородный гумус, где можно вырастить прекрасный сад, или каменистый песчаник, на котором ничего не родится, кроме сухого, больного кустарника? Как настроите вы свою повседневную речь, так и пойдет ваша жизнь.

У нас очень популярны книги Луизы Хей, где даны положительные аффирмации-настрои на каждый день. Я знаю людей, которым эти аффирмации очень помогли в жизни. Книги Луизы Хей — удивительные, необыкновенные, в свое время они очень сильно повлияли и на мою жизнь. Но дело в том, что, заучивая чужие слова, мы подчиняем свою жизнь чужой программе. Пусть это будет очень хорошая, благоприятная программа, но она — не ваша. Ведь повседневная речь — это тоже аффирмации, причем гораздо более сильные, чем те, что находите вы в книгах по психологии. Начните работать над собственным языком, и вы увидите, как жизнь ваша изменится очень быстро. А я постараюсь показать вам, как надо работать над своей речью согласно традиции Казачьего Спаса. И тогда вы создадите для себя свои собственные аффирмации, и это будут не прочитанные в чужих книгах готовые программы, а слова, вырвавшиеся из пламени вашего сердца. Пусть даже автором этих слов будете не вы, но вы примете их вглубь и они прорастут в вашей жизни цветом радости, счастья и вселенской любви.

Те, кто читал первые две книги, помнят, что после каждой главы в них даются практические рекомендации — духовные практики либо физические упражнения. В этой книге вы не найдете ни того, ни другого. Они заменены молитвами и псалмами, которые в обязательном порядке надо прочитывать перед каждой последующей главой. Эти молитвенные обращения — своего рода мостик, переход, подготавливающий сознание к следующей ступени овладения Словом.

Глава 1. Славяне — словом владеющие

В сумраке высокий купол собора Вознесения Господня казался почти бесконечным, уходящим прямо в небо. Этой бесконечностью темное пространство храма точно давило сверху и изнутри, прижимало к каменному полу, распластывало по расписанным стенам. Несмотря на то, что время было предполуденным, стоящим на литургии казалось, что уже ночь. Дневной свет не лился в окна: небо, готовое в любой момент разродиться весенней грозой, с утра чернело и хмурилось; люстры в соборе во время Страстной Седмицы не зажигали, а горящие свечи, разбросанные по храму частыми островками золотого огня, лишь сильнее оттеняли давящий сверху мрак.

Хор уже трижды пропел:

— Вечери Твоея Тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими, не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник, исповедую Тя: помяни мя, Господи, во царствии Твоем.

Скрестив на груди руки, я ждала своей очереди к Евхаристии сразу за Домной Федоровной, за мной — Алексей Петрович, за ним — Федор и Ирина. Молящиеся глухо, плотно, негромко пели причастную песнь "Тело Христово примите, источника бессмертного вкусите". Я не пела, а лишь повторяла про себя слова: простой напев в исполнении казаков был так строен, так ровен, так ритмичен, что мне хотелось молча раствориться в нем. Причащал только один священник, а причастников в Великий Четверг было много (что не удивительно: сегодня в Церкви вспоминали Тайную вечерю); перед нами в очереди к причастию стояло полхрама.

Внезапно мной овладело какое-то смутное волнение. Я глянула поверх голов и вдруг ясно увидела прозрачную золотую дымку, как бы повивающую толпу и тонкой струйкой уходящую вверх, в бесконечность купола (а может, спускающуюся оттуда?). В оцепенении я не заметила, как подошла моя очередь.