Колыбельная волкам - Лидия Мамаева

тому же Павел нечасто меня баловал своим присутствием дома: он

приходил за полночь, а уходил рано утром.

Весь день я была предоставлена сама себе. Поскольку о том, что-

бы я устроилась на работу, и речи быть не могло, найти чем занять-

ся дома было трудно. Можно было бы пойти учиться, но мне этот

вариант не особо нравился. Во-первых, я никак не могла опреде-

литься, что именно я хочу изучать, а во-вторых, я не люблю, про-

снувшись, сразу бежать куда-то по делам. Мне нравится медленно

просыпаться, валяться в кровати, потом принимать душ и идти на

пробежку в парк. Можно, конечно, всё это делать перед занятия-

ми, но тогда нужно будет слишком рано вставать, а это для меня

невыполнимая миссия. Поэтому большинство моего времени было

посвящено самообучению, благо размеры квартиры позволяли мне

иметь небольшую библиотеку.

В парке около моего дома был смешанный лес, множество тро-

пинок и очаровательные холмики. Там был невероятно бодрящий

воздух, я обожала бегать по парку по утрам. Это непередаваемое

чувство свободы. Те, кто разделяют мои взгляды на бег по утрам,

согласятся со мной. Когда ты бежишь, в твоей голове не возникает

никаких лишних мыслей, ты просто слушаешь своё тело, как на-

прягается та или иная мышца, как бьётся сердце, как ветер приятно

ласкает твоё лицо. Там, в парке, не надо никому ничего доказывать,

ничего говорить, ни с кем спорить, никого любить или ненавидеть,

ты предоставлен сам себе. Особенно я люблю бегать осенью. Это,

пожалуй, моё самое любимое время года. Мне нравится разнообра-

зие цветов на деревьях, всё вокруг становится невероятно краси-

вым. К тому же жара уже спадает, но ещё достаточно тепло, чтобы

не кутаться в кучу одежды.

Я очень хотела завести собаку, большую и лохматую. Я посто-

янно представляла себе, как мы гуляем с ней в парке, играем, как

я её дрессировать буду и вычёсывать по вечерам. Но муж не позво-

лял, объясняя это аллергией на шерсть. В принципе, у меня была

спокойная жизнь, без особых проблем. Самой большой головной

болью был вопрос «Чем накормить мужа?». Когда не с чем сравни-

вать, то как-то не задумываешься над этим. Тогда мне казалось, что

так и должно быть и у меня счастливая семейная жизнь.

Так, наверно, и было бы, если бы мне не начали сниться сны.

Удивительно, но, как бы ни старалась, я не смогла вспомнить ни

одного сна из детства. Такое ощущение, что до восемнадцати лет

они мне просто не снились. Вначале возникали просто цветные

картинки, то и дело всплывающие в сознании. Это были потряса-

ющие пейзажи: луга с полевыми цветами, леса с оврагами, горные

реки, скалы. Потом какие-то люди, выглядевшие так, как будто

жили они примерно в 18–19 веках, в красивых одеждах, париках,

напудренные. Мне было не совсем понятно, то ли это приёмы, то ли

балы: все веселились, пили и играли в какие-то игры и оживлённо

беседовали друг с другом.

Однажды мне приснился лес. Он был невероятный, как в муль-

тиках: огромные красивые деревья, цветущие кусты и множество

животных и птиц. Там было очень светло, очень комфортно и уди-

вительно спокойно. Я долго гуляла по нему, играла со зверьми, они

совсем меня не боялись. Им тоже было любопытно, как и мне. Мы

изучали друг друга.

Особенно я сдружилась с семейством волков. У них была очень

строгая мама, довольно молодой, но очень шустрый папа и пятеро

очаровательных волчат-подростков. Один из них больше всех радо-

вался мне. Он отличался от остальных окрасом, чёрный как смоль

с небольшим белым пятном на загривке, и у него были невероятно

красивые голубые глаза. К тому же он был самым игривым из всех

волчат. Когда пришло время просыпаться, он проводил меня на

окраину леса и долго смотрел мне вслед.

Утром я проснулась с таким чувством, как будто после долгого

путешествия я побывала дома. Лес стал сниться мне всё чаще и

чаще. Всё больше времени я проводила с волчонком. Я назвала

его Тилль. Вместе с Тиллем мы изучили весь лес. Он показал мне

все самые красивые места, все тайные закоулки и пещеры, в кото-

рых, естественно, было полно интересного. Я много разговарива-

ла с ним, рассказывала всё, что происходит в моей жизни, когда

я не в лесу. Описывала мои впечатления от прочитанных книг,

просмотренных фильмов и встреч с разными людьми. Тилль стал

моим лучшим другом, я уверена, что он понимал всё, о чём я ему

говорила. А иногда мне казалось, что ещё немного – и он заго-

ворит со мной. Он действовал на меня как-то умиротворяюще:

если наяву происходило что-то плохое, то стоило мне только за-

глянуть в его бездонные голубые глаза, как я мгновенно обо всём

забывала.

Так прошло несколько месяцев. Мне всегда хотелось поспать по-

дольше, уж очень мне нравилось в моём лесу. Тилль быстро вырос

с момента нашего знакомства. Теперь он был довольно крупным

молодым волком. Я стала замечать странности в его поведении. Он

то ни с того ни с сего обижался на что-то и убегал, то начинал ры-

чать, когда я играла с другими животными. Мы стали отдаляться

друг от друга, по каким-то непонятным мне причинам наше обще-

ние резко прекратилось. Мне было не только странно осознавать

перемены в его поведении, но и немного страшно. Очень не люблю

чего-то не понимать.

Вчера, придя к Тиллю, я в очередной раз не застала его дома.

Тогда я решила прогуляться одна. Было довольно прохладно и не-

много сыро, казалось – вот-вот пойдёт дождь. Воздух был каким-

то необычным, очень позитивно заряженным, он придавал сил.

Мне захотелось подняться на какую-нибудь гору или залезть на

верхушку дерева.

Мне нестерпимо захотелось пойти к ущелью, через которое про-

текала река. Мы часто бывали там с Тиллем. Там была ледяная вода

и удивительно тёплые камни, на них спокойно можно было садить-

ся, не боясь простудиться. Это было наше любимое место, потому

что там можно было сидеть часами напролёт и молчать. Тилль

обычно ложился на камень, а я ложилась рядом с ним, клала голо-

ву к нему на загривок и гладила его. У него была мягкая и шелкови-

стая шерсть. Невероятно приятно иметь возможность находиться

в таком месте, сидеть на тёплом камне, слушать журчание реки и

пение птиц, сзади тебя лес и шелест листвы. А рядом человек, с ко-

торым можно просто помолчать. В моём случае – волк. Мой волк.

Мой Тилль. Шикарная возможность. Жаль конечно, что Тилль так

себя ведёт. Стало очень грустно, мне не хватало его, я скучала.

Мне вдруг пришла в голову мысль, что надо поискать такое ме-

сто в реальности и купить там домик. И завести собаку, большую

и лохматую. Я даже сама поразилась, что до этого момента мне не

приходила в голову мысль о том, что мне не нужна жизнь без леса, я

хочу всегда жить в нём, каждый день наслаждаться его свежестью,

вдыхать его воздух. В эту минуту что-то привлекло моё внимание —

я обернулась. Между деревьев мелькнула тень. Я была уверена, что

это Тилль. Он всё это время наблюдал за мной.

Боже, сколько времени прошло, уже стемнело, пора выбирать-

ся. Странно, но у меня почти не было сил, чтобы встать. Кое-как,

собрав всю волю в кулак, я поднялась и повернулась к лесу. Сделав

пару шагов, я ощутила чувство тревоги и страха, почему-то стало

отчётливо ясно, что сейчас что-то произойдёт. Что-то плохое. Я уже

собиралась запаниковать и закричать, громко, на весь лес, у меня

возникла жизненная необходимость, чтобы рядом был Тилль. Так

страшно мне не было ещё никогда в жизни, я уже готова была рас-

плакаться, как вдруг я увидела Его. Он стоял между деревьев. От

него исходил какой-то холод. Я не видела его лица, в моей памяти

остался только силуэт. Он молчал. Мне было очень интересно, кто

он. Но он неожиданно исчез, а я осталась одна посреди леса. Про-

снувшись, я очень захотела прижаться к родному телу, рядом был

Павел. Я крепко обняла его.

Незнакомец стал появляться в моём сне всё чаще, но никогда

не разговаривал со мной, а как только я, наступив на горло своему

страху, собиралась приблизиться к нему или заговорить с ним, он

исчезал. Я в каждом сне бродила по лесу и искала Тилля, я звала

его, ждала в его любимых местах, но всё было бесполезно: он как

будто либо исчез, либо тщательно от меня скрывался.

И вот сегодня ночью произошло то, что повергло меня в ужас и

заставило самым быстрым способом сбежать из собственного дома.

Если бы кто-нибудь в тот момент спросил у меня, зачем я это

делаю, то я бы не дала внятного ответа, но я чувствовала, что так

ПРАВИЛЬНО.

* * *

Ещё по дороге в аэропорт я решила, что полечу в другую страну,

неважно куда. Меня почему-то не волновало ни незнание языка, ни

отсутствие знакомых там. Страх и паника затмили разум и логику