Саша Лойе и черный маг - Анна Зимовская

Солнце свалилось за горизонт, и деревню накрыла кромешная темнота. С запада подул прохладный морской бриз, остужая раскаленную за день землю. Крестьяне развели во дворах костры, в хижинах зажгли керосинки. Мужчины, женщины и дети старались держаться ближе к огню. Они ели, беседовали, смеялись.

Машина подъехала к стоявшей за домом собраний хижине. Хозяин кимбы, сухонький старичок, сдавал комнату редким постояльцам. Деревня лежала вдалеке от туристических маршрутов, и наведывались сюда разве что зоологи. В это время года ученые и вовсе не приезжали. Так что хозяин был дружелюбен и внимателен к единственной гостье, посетившей его в "мертвый сезон".

Женщина припарковалась рядом с черным "Лэнд Крузером". В свете фар она увидела троих мужчин. У порога кимбы курили двое белых и местный проводник Карлуш. Незнакомцы могли быть кем угодно, но только не зоологами. Оба высокие, под метр девяносто, крепкие, стриженные под бобрик, с головы до ног одетые в защитную форму бежевого цвета, с зелеными и коричневыми пятнами.

Мужчине справа на вид перевалило за сорок, он выглядел плотным и мускулистым, с длинными как у гориллы руками и иксовидными ногами. Лицо неприятное, сразу и не поймешь, что в нем больше отталкивает: маленькими черные глазки-буравчики или рытвины, избороздившие щеки и только кое-где прикрытые аккуратно подстриженной темной бородой.

Второй выглядел моложе своего спутника. Сутулый и костлявый мужчина лет тридцати пяти со светлыми волосами, сквозь которые розовел череп, и почти невидимыми белесыми бровями и ресницами. Лицо чисто выбритое, с массивной челюстью, широким ртом и водянистыми лягушачьими глазами.

Женщина вынула ключи, вылезла из машины и направилась к хижине. Ей навстречу засеменил африканец.

— Добрый вечер, Карлуш, — она протянула руку для приветствия, делая вид, что в упор не видит пришельцев.

— Привет, beleza, — поздоровался африканец и торопливо пожал ладонь. Руки у мужчины оказались потными и заметно тряслась.

В юности Карлуш учился в СССР и неплохо говорил по-русски. Он уважал "советских товарищей" и американские деньги. Женщина была русской, и у нее водились баксы, поэтому Карлуш в ней души не чаял.

Он привез ее в деревню на границе с Намибом, они вместе съездили на разведку местности. Карлуш удивился, когда узнал, что клиентка уезжает в пустыню одна на несколько дней. Но кто Карлуш такой, чтобы отказать богатой белой женщине в ее маленьких капризах. Проводник остался в деревне сторожить ее добро. Окончательно рассчитаться они условились в Лубанго. Обещанная сумма была в разы больше той, что Карлуш мог выручить от продажи ноутбука, телефона и другой мелочевки.

Поэтому проводник выглядел виновато, когда встретил женщину в компании незваных гостей, поджидавших ее у кимбы. Тут к ним подошел бородатый и спросил по-русски:

— Саша Лойе? — голос, сиплый и высокий, совсем ему не подходил. Такой неандерталец должен был говорить глубоким басом, а не фальцетом.

— Да, это я, — подтвердила женщина. Врать не имело смысла, она была единственной белой в деревне. "Бить будете, или сначала поговорим?" — Саша приготовилась к любому сценарию.

В тот же миг женщина почувствовала, как по шее ползет слизнем чужой настороженный взгляд. Она ничего не услышала, но поняла, что у нее за спиной кто-то стоит. Женщина спокойно, без резких движений обернулась и увидела в трех шагах от себя еще одного незнакомца в камуфляже.

Примерно с нее ростом, то есть метр шестьдесят четыре, худощавый азиат стоял чуть расставив короткие ноги, руки были свободно вытянуты вдоль тела. В неясном свете горевшего во дворе костра Саша разглядела характерные якутские черты. Женщина два года прожила в тех краях и без труда могла отличить якута от корейца, или монгола, или китайца.

На вид парню было не больше двадцати пяти. Низкий лоб и скошенный подбородок казались непропорционально маленькими по сравнению с круглыми щеками. Прямой нос с горбинкой и тонкогубый рот. В узких глазах якута мелькнули веселые искры. Он чуть заметно улыбнулся, показав крепкие желтые зубы, и прошептал: "Сагани Саша!"

Неандерталец кашлянул, обращая на себя внимание женщины.

— Меня зовут Иван Славович. Я отвезу тебя в Москву, — сообщил мужчина.

— А у меня есть выбор? — спросила женщина.

— Нет. Это не обсуждается. Твой чемодан отнесут в машину. Следуй за мной, — отчеканил мужчина.

Глава третья

"Четыре предложения и не одного прилагательного. Не иначе дядя военный," — Саша стояла перед Славовичем и молча его рассматривала. Спокойный, хладнокровный, он казался безразличным, но не беззаботным. Спина прямая и напряженная, цепкий взгляд замечает каждую мелочь. Под мешковатой камуфляжной курткой оружие не выделялось, но оно у Славовича наверняка имелось.

Лойе взвесила все "за" и "против". До появления группы сопровождения она планировала поужинать, искупаться, как следует выспаться и только утром отправиться в Лубанго. В столице ей пришлось бы ждать рейс до Москвы и воспользоваться услугами местных врачей. Представить страшно, как африканские хирурги ей кости сложат. И вот перед ней суровые наемники, посланные по ее душу. Они бесплатно отвезут ее на родину, еще и чемодан потаскают. Экономим время и деньги. Интересно, кому и зачем она понадобилась в Москве? Хотя, какая разница. Дают бери, а бьют беги.

К тому же, Славович вряд ли знает слово "нет". Саша прикинула, во что ей обойдется препирательство. В случае отказа скорее всего ее возьмут за шкирку и запихнут в машину. Если не повезет, то даже в багажник. Однако за ней приехали простые исполнители, а позволить помыкать собой чьим-то прислужникам Саша не могла. Значит, надо поставить неандертальца на место.

С другой стороны не стоит унижать командира при подчиненных, за такое можно и отхватить. Поэтому Саша решила не упрямиться и сесть в машину к Славовичу, но не по первому свистку. Сначала личная гигиена.

— Вот что, команданте Славович. Могу я вас так называть? Я устала, хочу есть и у меня сломана рука. И прежде, чем я сделаю одолжение и поеду с вами, я вымоюсь и переоденусь, — говорила Лойе тихо, но не для эффекта, а потому что горло саднило немилосердно. Саша прошла мимо мужчины и скрылась в кимбе. Она ожидала, что ее в любую минуту остановят. Но Славович дал ей пройти.

В хижине женщина сняла одежду, как смогла ополоснулась в тазу и одела белое полотняное платье. Уходя, она забрала из кимбы объемистый сверток с сувенирами для друзей. Внутри шкуры антилопы лежали отполированный лук, несколько длинных стрел с резными наконечниками и разноцветным оперением. Тут же находилась небольшая статуэтка задумчивого божка, обхватившего голову руками.