Путы для дракона - Сергей Радин

— Жена в состоянии раздражения любому собеседнику рассказывает обо мне всю подноготную. И никогда не забудет упомянуть, что я постепенно теряю память.

— А моё профессиональное свойство — не слышать, когда дамы позволяют себе поболтать о постороннем, — поняв, куда клонит Леон, улыбнулся лысый. — Надеюсь, я не обидел вас этим?

— Она… — начал было Леон и осёкся. — Впрочем, это неинтересно.

— Меня зовут Фёдор Ильич, и, поверьте, я живо заинтересован во всех изменениях, которые касаются непосредственно вас.

Леон с самого начала подпал под вкрадчивое обаяние Фёдора Ильича, под очарование его неспешного, чуть старомодного говорка. А может, действовало окружение изысканной мебели: уголок, где они сидели, представлял собой часть апартаментов в старинном загородном доме, каким его многие представляют по фильмам.

— Моя жена…

— Юноша задержит её примерно на полчаса. Времени достаточно, чтобы вы хоть в какой-то мере прояснили для меня ситуацию. Итак, вы говорите, у вас амнезия.

— Отнюдь. — Лысый Фёдор Ильич назвал его по имени-отчеству, поэтому Леон решил, что может быть с этим человеком откровенным. — Врачи называют это несколько иначе. Мой шурин шутит, что я человек с тёмным прошлым. Когда я думаю о событиях годичной давности, я ощущаю лишь темноту. Для меня реальность — последние три-четыре месяца. И — болезнь прогрессирует. Думаю, я вскоре, как герой одного фильма, уже с утра не буду помнить, кто я и что собой представляю. А вы? Мы работали вместе?

— Мы были коллегами одного ведомства. Кабинеты разные.

Фёдор Ильич обронил ответ и надолго замолчал. Леона его немногословие удивило. Со знакомыми из прошлого (к сожалению, прошлого позднего) он встречался раза два-три. Узнав о потере памяти, эти знакомцы обычно вываливали на него лавину информации, считая своим долгом расшевелить засыпающую память Леона. А Фёдор Ильич вопросы задавал скупо, а уж о себе…

Впрочем, может, всё дело в том, что время и место для воспоминаний не самые удобные. Леона немного рассмешило и ещё одно (кстати, в последнее время ему всё казалось забавным — включая гневную воркотню жены; ну, почти всё забавным): в глазах тех, кто его раньше знал, при упоминании о плохой памяти вспыхивал самый настоящий азарт. В глазах же Фёдора Ильича темнела плохо скрываемая тревога. Он так нервничал, что изменился в лице.

И Леон вытянул руку коснуться рукава Фёдора Ильича и мягко и ласково сказал:

— Фёдор Ильич, вы не переживайте так за меня. Если честно, я не жалею о своём исчезающем прошлом. Зная свой характер, надеюсь, что преступником я не был. Настоящее для меня гораздо увлекательнее. А уж если по крупному счёту, я рад, что старость обошлась со мной по-своему милосердно. Всякое ведь могло быть…

— Леонид Андреевич, что вы скажете, если я предложу вам за бесценок совершенно уникальное зеркало? — словно не слыша его, сказал лысый. — По старой дружбе… И… называйте меня просто Фёдор.

— Но…

— Я понимаю, что деньги всецело в ведении вашей жены. Поверьте, ей настолько понравится зеркало и цена за него, что она купит его просто из спортивного интереса. Побродите ещё немного по залу, полюбуйтесь нашей экспозицией. Да, у меня память тоже никудышная, забыл представиться: я хозяин сети магазинов, торгующих антиквариатом. Вот, прошу вас, моя визитка. Я черкну несколько слов, и вас в любом из наших филиалов будут встречать с подобающим моим друзьям уважением.

Леон сидел в кресле и рассеянно разглядывал визитку, в то время как хозяин вновь занялся его женой. Возможно, когда-то лысый и в самом деле был его хорошим другом, если делает ему такой подарок (только почему он ничего о себе не рассказывает?). А хорошо иметь друзей — и в забытом прошлом тоже — которые, узнав о частичной амнезии, не отворачиваются, а продолжают приятные отношения… Его взгляд безучастно застыл на ребре высокого буфета…

… Фёдор появился между двумя шкафами, чуть сбоку от кресла Леона. Мужчина в кресле ему был хорошо виден — как на ладони. Когда бездумная улыбка смягчила лицо Леона, Фёдора передёрнуло: видеть безмятежность, почти идиотическую, на лице Леона было невыносимо. Но хозяин всё же уловил миг, когда лицевые мускулы его гостя начали расслабляться. Судя по прикрытым глазам, Леон на секунды впал в дремоту, и бессмысленная улыбка растворилась. Следом, очень медленно лицо Леона обвеяла бегучая тень, мимоходом наложившая на него печать странной жестокости, — Фёдор мгновенно похолодел и было хотел немедленно уйти. Словно мягкую маску наложили на маску жёсткую: проступили черты резкие, придавшие лицу Леона властное, нетерпимое выражение. Но мимолётная тень скользнула и пропала, оставив впечатление игры теней и света. А Леон поднял глаза, восхищённо улыбнулся и встал из кресла, чтобы подойти к буфету, потрогать его.

— Ах, какая красота…

Он не заметил, как побледневший Фёдор, с мокрым от ужаса лицом, шагнул назад и очутился вне пределов его видимости.

Предаваться восторженным впечатлениям Леону пришлось недолго. Минут десять прошло, не больше, когда в "его" закуток вплыла Ангелина под руку с хозяином магазина. Лицо жены возбуждённо сияло восторгом и радостью.

— … в кои-то веки от него польза! Вы ручаетесь, что ваши мальчики сделают всё, как именно мне нужно?

— Я послал своих грузчиков установить зеркало, — объяснил Фёдор, поймав недоумённый взгляд Леона. — Милейшая Ангелина желает вместо обычного зеркала в стенке-прихожей встроить старинное.

— Сочетание модерна и старины — это так пикантно! — захихикала Ангелина.

— Грузчики? Встроить? — не понимал Леон.

— Глупый ты мой! — Ангелина манерно сняла "пылинку" с его безупречного костюма. — Мальчики Фёдора Ильича — это нечто бесподобное. Они и краснодеревщики, и грузчики, и дизайнеры. А кстати, Фёдор Ильич, вы нам так и не сказали, кем вы были в прошлом для Леонида.

Фёдор улыбнулся несколько странно (сердце Леона ёкнуло и заныло): улыбка получилась весёлой, но исполненной торжествующего злорадства.

— Ничего особенного. Мы были коллегами в одном из отделений военной разведки.

Было слышно, как по небольшому залу прошли грузчики, как монотонно запел лифт, удалились чьи-то шаги. А потом Ангелина, наивно округлив глаза, с жадным интересом спросила:

— Так Лёнечке теперь пенсия по инвалидности полагается? Так, что ли?

Если Фёдор и хотел их ошарашить, то последнее слово всё же осталось за Ангелиной.

2.

Леона нашёл Андрюха, младший брат Ангелины.

Андрюха из тех нуворишей по-русски, чей гонор описан в анекдоте: "Браток, где ты купил свой галстук? Здесь, за углом? Да ты что?! Шагов через десять тот же галстук продаётся, но на двадцать баксов дороже!"