Странная цивилизация - Цаплин Владимир

Определенную романтичность и даже кажущуюся утопичность своих размышлений, автор сочетает с жестким прагматизмом. Он убежден, что изменить человечество можно только используя те экономические приемы, государственные и общественные структуры, которые в свое время должны быть радикально реформированы или упразднены. Подход, который он предлагает для постепенного создания «гармоничной и прогрессивной цивилизации», основан на детальном и последовательном анализе, с которым может ознакомиться читатель книги. Резюмируя, можно сказать, что условием успешности изменений В. Цаплин считает постепенное превращение «стереотипического массового мышления в полноценное». Причем это не сможет произойти в результате эволюции, а лишь в результате сознательной деятельности «интеллектуальной элиты, осознанно не рвущейся к власти и исключающей силовые методы», при временном сохранении существующей системы взаимоотношений в мире. Подъем уровня массового мышления будет происходить мирным путем в результате «естественной смены поколений». Он убежден, что революционный путь преобразований при сохранении прежнего уровня массового мышления безнадежен, и поэтому не выражает удивления тем, что, кроме массовых жертв и жестокостей, революции ни к чему не приводили и ничего по существу не меняли. Общим решением, по мнению автора, может стать только социальное планирование, главным элементом которого должно стать последовательное повышение качества массового мышления, возможный механизм которого описан в книге и назван «конструктивной футурологией». На безальтернативности такого подхода автор настаивает, несмотря на тенденции, стихию свободной экономики, разгул мракобесия, общеизвестные масштабы терроризма и продолжающееся хаотическое, по определению автора, развитие цивилизации. Автор убежден, что подобное осуществимо, хоть и выглядит утопично. Невозможно не признать, что ничего фантастического и принципиально нереализуемого в предлагаемых шагах нет.

При любом отношении к взглядам автора, с его оценками, рассуждениями и выводами знакомиться интересно. Это впечатление сложилось не только непосредственно от книги, которую я прочитал в рукописи, и в упоминавшихся публикациях. Могу по собственному опыту сказать (оставаясь «стопроцентным американцем», но прожившим нескольких лет в России еще «при коммунистах»), что я неоднократно беседовал с автором, ведущим одной из программ нью-йоркского русского радио, и убеждался в том, насколько нестереотипны и интересны его суждения. Часто они вызывали возражение, потому что противоречили моим представлениям, но в доброжелательности к собеседнику, эрудированности, настойчивости и убедительности автору не откажешь. И содержание книги этому впечатлению не противоречит при всей резкости и спорности высказываемых суждений. Моя точка зрения на вопросы демократии, экономики и религии часто отлична от тех, которых придерживается автор. А подчас и прямо противоположна, но несомненно, что эта книга даст совершенно новый повод для размышлений, серьезного разговора и острых дискуссий о прошлом, настоящем и будущем цивилизации. И в этом безусловная заслуга автора.

Поэтому я настоятельно рекомендую прочесть эту книгу, а в завершении короткого предисловия приведу выдержку из письма, опубликованного в уже упоминавшемся номере НРС: «Смелые, самостоятельные суждения, здравый смысл, логика, гуманизм, любовь к людям и неутомимое желание им добра – вот что характерно для В. Цаплина. То, о чем он пишет, - гимн прогрессу, силе человеческого разума, опровергающего архаические предрассудки».

Дэвид Моро

Президент NetCom Digital Radio Inc.

(Нью-Йорк, США) (перевод с английского)

ВВЕДЕНИЕ

Мы все - сменный экипаж планеты. Планеты, на которой развилась разумная цивилизация.

Странный экипаж, странная цивилизация!

Экипаж не имеет представления о своем происхождении, а цивилизация совершенно случайна по форме. Причем очевидно, что это далеко не лучшая форма, хотя лучшая и возможна. Этому и посвящена книга.

Ее цель:

ДАТЬ последовательный и рациональный анализ возникновения и становления человеческой цивилизации в прошлом, настоящем и будущем;

СДЕЛАТЬ прозрачной случайность, преходящесть и заурядность цивилизационных понятий и реалий;

ПОКАЗАТЬ роль мифов, предрассудков и стереотипов мышления в истории цивилизации;

ПРОАНАЛИЗИРОВАТЬ факторы, влияющие на мышление людей, и приводящие к накоплению противоречий в прошлом и настоящем;

ОБНАЖИТЬ причины сегодняшних противоречий, грозящих вылиться в антиутопию или неуправляемую катастрофу взаимоуничтожения;

НАМЕТИТЬ путь выхода из современного кризиса, чтобы не только бескровно разрешить сегодняшние противоречия, но и перейти к построению гармоничной и прогрессивной Интеллектуальной Цивилизации.

Автор старался сделать изложение последовательным, отвечающим требованиям логики, принятой в естественнонаучных работах, реалистичным и, одновременно, доступным и легким для широкого круга читателей.

Для этого:

• Изложение разбито на отдельные разделы и темы.

• Каждой теме предшествует краткое содержание, делающее прочтение книги быстрым и легким.

• Темы разбиты на параграфы в соответствии с логикой изложения темы.

• Вопросы, не существенные для логики изложения, но важные для темы книги, вынесены в раздел «Размышления и статьи» в конце книги.

• Вводится «Словарь понятий» (в начале книги), включающий несколько авторских или требующих определения понятий, с указанием страниц.

• Ссылки, термины, некоторые параллели и отступления отмечены цифрами и пояснены в разделе «Примечания».

• Графики носят иллюстративный характер и не требуют специальной подготовки.

• Цитаты даны наклонным шрифтом. Выделения жирным шрифтом во всех цитатах сделаны автором.

• Логика изложения отражена в названиях частей книги: «Мифы цивилизации», «От разумности к мышлению», «Социальная глобализация», «Интеллектуальная Цивилизация» и «Размышления и статьи».

Многие оценки и выводы, сделанные в книге, выглядят резкими, но цель не шокировать читателя или возможного оппонента, а показать мифичность, стереотипичность и несовместимость ряда привычных и «фундаментальных» представлений со здравым смыслом. Они - следствие массового непонимания, что причина становления цивилизации и форм существующей организации общества в стремлении найти баланс в незамысловатом сочетании стимулов: стремления к комфортности ощущений[1], безопасности, стабильности и удовлетворения врожденных инстинктов. Эти стимулы привели к появлению первых сообществ людей, правил поведения, породили общественно-экономические формации, мораль и нравственность, законы, действующие в обществе, представления о всеобщем равенстве, гуманизме и т.д.

При общей схожести этих стимулов для каждого человека, конкретные стремления и поступки определяются условиями жизни, физическим и душевным самочувствием, инстинктами, возрастом, образованием, знанием и интерпретацией истории, эгоизмом и альтруизмом, природными потребностями, разнообразнейшими интересами, требованиями жизни в конкретном окружении, внешними и внутренними запретами, мифами[2], стереотипами, предрассудками и отношением ко всем этим явлениям. Отношение, в свою очередь, может зависеть от темперамента, быть иррациональным или покоиться на общей образованности, традициях и обычаях, быть примитивным или революционным, подсознательным или осознанным, местным или глобальным, научным или лженаучным… Не стоит забывать также об интенсивности и разной приоритетности этих характеристик, которые также чрезвычайно многообразны. Если умножить численность человечества, которое уже достигло шести с половиной миллиардов, на число индивидуальных мотивов поведения, то количество сочетаний будет выражаться невообразимо большой величиной, на многие десятки порядков превышающей численность человечества. Причем это число продолжает расти с увеличением объема знаний, усложнением технологии и отношений между людьми и сообществами.

Становится очевидным, что совмещение социального образа жизни и желания стабильности при реализация хотя бы части этих мотивов, требует каких-то форм организации, что приводило и приводит к многообразию правил взаимоотношений и общественно-экономических формаций. Крайними проявлениями этих формаций являются либо диктатура с ее произволом, многочисленными ограничениями и трагическими злоупотреблениями, либо демократия, которая вроде бы декларирует свободу личности.

Диктатура способна сообщить обществу некоторую упорядоченность и стабильность, силой подавляя стремления людей. «Упорядоченность» сопровождается сознательным оскоплением массового мышления, манипуляций сознанием, царствует произвол диктатора и поэтому, кроме стагнации и массовых жертв, диктатура ни к чему хорошему не приводит. Демократия также стабилизирует общество, провозглашая свободу многих человеческих проявлений, но, в условиях реального человечества вынуждена вводить бесконечное число законов, правил поведения и запретов. Довольно скоро число правил и запретов становится сравнимым с почти бесконечным многообразием человеческих проявлений, а в пределе даже превышает их. Кроме того, требуется все большее количество контролирующих людей и инстанций, и растущее привлечение силы, чтобы заставить следовать правилам и запретам. Одним из идеалов становится безусловное послушание, но оно, став доминирующим условием стабильности, также оскопляет разум, приводит к интеллектуальной деградации и тем самым также заводит общество в тупик. Демократия уподобляется диктатуре, что дало повод С. Лему написать: В тоталитарном государстве, где все человеческие дела стали государственным делом, только верховная власть имела право выбора жертвы. В государстве огромных личных свобод самозваные ликвидаторы зла свободны в его распознании и преследовании. …И тотальное подчинение авторитетам, и тотальное отрицание всякого подчинения сбрасывают со счетов совесть, по-разному приводя все к той же кровавой развязке[3]. Демократия становится в общий ряд случайных и временных общественно-экономических формаций и ее абсолютность является одним из мифов современной цивилизации.