Хахаль - Андрей Вязов

- Ты уже сошла на берег, - бормотал Хахаль, заканчивая работу, - а лодку унесла река, так что придется тебе остаться здесь.

Жарким и невыносимо душным полднем у поворота дороги, как раз напротив дома, где жил Хахаль, остановилась черная запыленная "Волга". Из нее вышел плотный, представительный мужчина в темном костюме и при галстуке. Он то и дело вытирал платком широкий белый лоб и толстую, короткую шею. Вслед за "Волгой", подняв тучи пыли, подлетел газик. Из него выскочила целая орава довольно бодрых, несмотря на жару, мужичков. Они что-то возбужденно обсуждали и тыкали пальцами в сторону реки. Затем пересекли двор и остановились перед русалочкой, лохматым речным бесом и девушкой. Один из них, под оглушительный хохот, обнял девушку за талию, другой сел верхом на русалочку, третий стукнул лохматого речного беса по голове. Увидя все это из окна, Хахаль густо покраснел, зачем-то вымыл руки и вышел во двор.

- Вон он, вон он! - закричала орава и обступила Хахаля со всех сторон.

- Давай, убирай свои деревяшки!

Тем временем к Хахалю подошел мужчина в темном костюме.

- Мы еще месяц назад высылали письменное уведомление о том, что вам необходимо освободить незаконно занятую землю. Скоро здесь начнется строительство кооперативных гаражей, - внушительно сказал он.

Орава почтительно молчала. Молчал и Хахаль.

- Но вы, я вижу, никак не прореагировали, - продолжал мужчина, - и мы вынуждены принять соответствующие меры.

- Гони за бульдозером! - крикнул кто-то за спиной у Хахаля, - а то так до вечера здесь проваландаемся, а нам еще замеры надо делать.

Какой-то молодой парень отделился от оравы и проворно припустил к газику. Через секунду газик уже растворился в знойном дрожащем воздухе.

- Вы что, не поняли? - обратился к Хахалю мужчина в темном костюме. Долго мы еще будем стоять или сделаем что-нибудь?

Хахаль молчал. Где-то в кустах у реки сонно чирикнул воробей и снова наступила тишина. Представительный мужчина вытер платком широкий белый лоб и сказал:

- Ну как хотите.

И с почтительно отстающей на полшага оравой отошел в глубь двора, в тень, отбрасываемую домом. Вскоре из-за поворота лихо вывернул газик. Казалось, он еще не успел остановиться, а через двор уже бежал, блестя глазами, молодой парень, статью и ловкостью своей напоминавший пантеру.

- Едет! - крикнул он.

И действительно, послышалось угрожающее ворчание, и из-за поворота показался бульдозер. Он вполз во двор и остановился, продолжая дрожать и тарахтеть. Мужчина в темном костюме и орава пересекли двор и начали что-то объяснять высунувшемуся бульдозеристу. А Хахаль на негнущихся, словно деревянных ногах, делая маленькие шажки и как бы все время спотыкаясь, проковылял к неподвижным фигурам лохматого беса, русалочки и девушки. Он остановился возле них и замер, словно истукан. Тем временем совещание возле бульдозера закончилось, дизель взревел, и бульдозер, разорвав худосочный слой дерна, повернулся, нацелившись прямо на Хахаля, девушку, лохматого речного беса и русалочку. Представительный мужчина махнул платком, и бульдозер, вгрызаясь гусеницами в землю, двинулся вперед. Он ревел, как тысяча моторных лодок, и полз медленно и неуклонно. Но Хахаль никак на это не реагировал. Он продолжал стоять совершенно неподвижно, и бульдозерист не выдержал; заглушил мотор, выпрыгнул из кабины и, размахивая руками, подскочил к Хахалю, но вдруг замер.

- Братцы! - раздался в наступившей тишине его хрипловатый испуганный голос, - он же деревянный!

Орава, возглавляемая мужчиной в темном костюме, топоча ногами и задыхаясь, приблизилась к Хахалю и с ужасом убедилась, что вместо живого человека стоит его точная копия из дерева. Его глаза были устремлены в необъятное, белесое от жары небо.

Вдруг бульдозер сам завелся, медленно развернулся и, тарахтя, покатил по пыльной дороге. Мужчина в темном костюме и орава кинулись к машинам, и "Волга", взвизгнув на повороте, растворилась в клубах пыли. Вслед за ней, трясясь и подпрыгивая, умчался газик. Двор опустел.

Вскоре, на том самом месте, где так любил стоять Хахаль, наблюдая за вечерней рекой, поднялись из серой пыльной земли кусты жасмина и заслонили от глаз случайного прохожего четыре неподвижные фигуры. И шепчет им о чем-то старый тополь...