Эскориал - Мишель де Гильдеродт

Фолиаль. (неспокоен). Ваше величество, мастерами подобной августейшей скорби слывут крокодилы. Не храните ли вы на случай воду в височных впадинах?

Король. (показывает красное от смеха лицо). Хо! Надувательство! Он собирался пожалеть меня! Следуй моему примеру! Если я прошел школу крокодилов, то ты учился у обезьян. Работай, эй! Работай своей мордой!

Фолиаль. (сжавшись). Простите меня?

Король. Я так хочу!

Фолиаль. (ищет глазами, где бы можно спрятаться, закрывает лицо руками). Ваше величество?.. (и начинает судорожно смеяться.)

Король. (топая ногами). Отлично, превосходно! (Внезапно умолкает.) теперь остановись!

Фолиаль смеется еще громче.

Король. Остановись! (Раздвигает руки шута. Открывается лицо Фолиаля, искаженное гримасой.) Ты плакал?.. Отвечай!..

Фолиаль. Это все из-за собак?

Король. Ты полагаешь, что тебе это удалось лучше, чем королю?

Фолиаль. (овладев собой). Я хотел показать вам, как легко совершить подобную ошибку.

Увидев изумление короля, он на этот раз и в самом деле разражается язвительным смехом. Вдали начинают звонить колокола. Король содрогается.

Король. Смейся! Смейся! Я люблю этот фламандский смех, в нем слышен скрежет зубовный. Смейся громче! Я хочу, чтобы твой скотский смех оскорбил самое — Смерть. Еще сильней!..

Смех Фолиаля становится страшен; это рычание.

Довольно!

Фолиаль останавливается. Король спускается по ступеням лестницы. Фолиаль следует за ним, шаг за шагом.

Я тоже хотел бы смеяться, вести себя как скотина.

Фолиаль. Забудьте о церемониале.

Король. (оборачиваясь). Что ты говоришь? Неужели ничего умнее нельзя извлечь из тебя, мрачный шут? Что за вид у тебя?

Фолиаль. Вид, соответствующий обстоятельствам.

Король ходит взад и вперед, Фолиаль — за ним по пятам.

Король. Проходят недели, черные недели, а ты томишься, ты строишь гримасы для самого себя! И отвратительные, хотя твое ремесло в том, чтобы смешить! Я жду избавления, жду, чтобы Смерть ушла от сюда прочь. А у тебя нет ни одного веселого слова, ни одной шутки для своего короля! Ты кислей уксуса!.. (Останавливается.) Зачем ты ходишь за мной?

Фолиаль. Топчу ногами вашу тень!..

Король. (доволен). Наконец-то узнаю тебя? Ты снова стал самим собой, высокомерным и коварным; ты не лукав, ты не блещешь красноречием, как итальянские или французские шуты, нет, ты молчалив и мстителен, как люди твоего народа. В тебе сидит сам дьявол! Все смертные грехи можно прочитать на твоем старом пергаментном лице. Семь смертных грехов и прочие скверны! Я люблю тебя за то, что в зле ты достиг совершенства, ты был единственным человеком, которого мог выносить такой король, как я? (Дергается.) Ай! Ты сделал больно моей тени! (Дает шуту пощечину.) Не приближайся, или я отправлю тебя спать вместе с собаками, ползучий пес, коварный пес! У тебя и впрямь обличье и повадки дога? На четвереньки, Фолиаль!..

Фолиаль становиться на четвереньки.

Не кусаться! (Повелительно.) Ложись. Ищи у себя блох.

Фолиаль все исполняет.

Спи.

Фолиаль вздыхает и изображает спящую собаку. Молчание.

(Полон недоверия.) Пес ты или шут, скажи — о чем ты думаешь?

Фолиаль подползает к Королю и обнюхивает его.

Фолиаль! Не сметь! Ты что вынюхиваешь? Смерть? Падаль?

Снова начинают звонить колокола. Фолиаль вытягивает шею и начинает выть по покойнику, словно собака. За сценой все собаки отвечают ему.

(В ужасе, прыжками поднимается по ступеням.) Проклятье! Меня преследуют! Довольно! Убейте псов, убейте шута!

Фолиаль, по-прежнему на четвереньках, скачет по ступеням за Королем, не переставая выть.

Меня затравили собаки! (Пинает шута ногой). Встать!

Фолиаль. (встает). Ваш покорнейший слуга?

Оба стоят на верхней ступени лицом друг к другу. Снаружи доносятся ругательства. Вой затихает. Молчание.

Король. Что ты делаешь здесь, рядом со мной?

Фолиаль. Жду ваших приказаний.

Король. Спускайся вниз.

Фолиаль тяжело спускается по ступеням и внезапно весь оседает в изнеможении.

Король. (садясь на трон). Начнешь ты, наконец, игру?

Фолиаль. Сжальтесь! Позвольте мне подняться к себе на чердак? Я хотел бы поспать?

Король. А король останется один?

Фолиаль. Я потратил всю свою жизнь на то, чтобы развлекать вас? Теперь я выбился из сил. Моя мысль угасла. Ваше величество, сон бежит из этого дворца. Часы проходят в бреду, леденящем душу. Сжальтесь над шутом, он хочет спать?

Король. Еще рано. Надо ждать, пока Смерть удалиться.

Фолиаль. Не подобает смеяться, когда работает Смерть.

Король. А если нам угодно смеяться? Прекрати свои причитания! Я хочу смеяться, а ты, ты хочешь спать? Я должен смеяться! А если тебе не удастся развеселить меня, у нас есть гаррота для нерадивых слуг, министров или шутов, гаррота, которая заставит тебя строить премерзкие рожи! В твоем черепе завелись черви? Смейся! Не то я брошу тебя палачу, и он поступит с тобой как с евреем или фальшивомонетчиком?

Фолиаль. Сжальтесь!..

Король. Что же мне остается, если мой шут становится печален и хочет спать? Тебе-то какое дело, что умирает королева, что работает Смерть? Можно подумать, будто твоя жена или дочь уходит в царство червей?.. (Вспылив.) Фарс! Скорее! Выдумывай!

Фолиаль. (вставая). Что ж, глубокий и короткий фарс, последний, на какой я способен? Мы разыграем его вдвоем, ваше величество. (Приветствует воображаемую публику и начинает пантомиму, в которой представляет публике Короля и представляется сам. Потом, сделав пируэт, взбегает по ступеням.) В моей стране в дни великого поста берут какого-нибудь дурачка, украшают его блестящей мишурой, дают ему корону, скипетр. И этого дурачка делают королем! Короля славят, усаживают на поддельный трон. Ему воздают почести. Всякий подлый сброд окружает его, интригует, льстит, приветствует кликами. Король пьет, раздувается от пива и самодовольства. И вот, когда он вволю натешился своей судьбой? (одним прыжком оказывается рядом с Королем) его корону швыряют наземь (срывает с Короля корону, бросает ее, и она катится по ступеням), чтобы король стал снова просто человеком!.. (Отступает.) Вот так, как сейчас сделал я. (Вкрадчиво.) Вы поняли? Теперь вы всего лишь человек, и как вы уродливы!.. (Быстро сбрасывает дурацкий колпак, вытаскивает из-за пояса погремушку. Продолжает, шипя, как змея.) Я тоже, как и вы, стал человеком. И мое уродство стоит вашего. (Язвительно смеется.) Вы уловили смысл этой игры? Давно уже я к ней готовлюсь. Она доставит вам удовольствие? Вы сможете посмеяться славным фламандским смехом, он вам так нравиться! А я погляжу, как вы смеетесь, неподражаемо, как смеются в ваших подземельях!.. (Протягивает руки с растопыренными пальцами.)

Король стучит зубами. Фолиаль словно потерял сознание, действуют только его всемогущие руки, они тянутся в пустоте к горлу Короля. У того подкосились ноги, и он с открытым ртом падает на трон. Король хочет закричать, но крик не идет с его губ. Руки шута сжимают его шею. Король задыхается. Вдруг пронзительный смех вырывается из его широко раскрытого рта. Это смех словно стегнул шута, он ослабил свою хватку и уронил руки. Король сходит с трона и держится подальше от шута.

Король. (задыхаясь). Фарс удался, прекрасный фарс!.. Дай мне посмеяться вволю!.. Как хорошо ты играл, как отлично изобразил ненависть!.. Я изумлен безмерно! Я никогда не замечал твоих рук! Поразительные руки! Когда ты окончательно отупеешь, я сделаю тебя палачом, если только к тому времени тебя не задушат? (Спускается на несколько ступеней и сплевывает.) Приятель, это игры подлой черни! (Сурово.) Поди сюда, мразь!..

Фолиаль. (возвращаясь к действительности.) Ваше величество?.. Палача?..

Король. Нет еще! (Берет Фолиаля за плечо.) Твой фарс был весьма двусмысленным, а я люблю двусмысленность! Мне было несколько не по себе, однако ты удивил меня. Наконец-то я смеялся, и смех мой исходил из самого нутра? Я чувствую, как возвращается ко мне хорошее настроение?