Невесты Шерраби - Кей Грегори

Саймон сел на кровать и начал листать книжку. Судя по всему, это был дневник, начатый восемь лет назад и с перерывами доведенный до сегодняшнего дня. Нигде не было ни фамилии, ни адреса, ни номера телефона. Ничего, что могло бы указать на владельца. Скорее по инерции, чем из любопытства он начал читать первые записи.

Саймон отложил дневник лишь тогда, когда прочитал его от корки до корки.

Писала женщина, наверняка молодая и полная сил. И вдобавок умная. Об этом говорил стиль. Кроме того, она очень любила своего мужа, которого звали Дэн.

Дэн? Саймон потер затылок. Никто из Дэнов, проживавших в ближайшей деревне, под описания не подходил. Он продолжил чтение, отыскивая признаки, которые помогли бы определить автора дневника. Кажется, у нее был удивительно удачный брак.

У богоизбранной четы родился ребенок. Его назвали Джейми. Брак продолжал оставаться поразительно счастливым. А затем Дэн потерял работу. Страх, смешанный с любовью и оптимизмом. Дама была сильная, очень преданная и уверенная в том, что муж непременно найдет себе службу, даже если не ударит для этого палец о палец. Брови Саймона поползли вверх. Вот и говори после этого, что нет на свете идеальных женщин…

Но Дэн начал пить. Его жена выдержала и это. Она поддерживала мужа, боролась с его пристрастием, уговаривала лечиться и ограждала ребенка от пьяных выходок отца. Женщина делала все, чтобы сохранить семью, но было ясно, что в последние годы она глубоко страдала.

Возможно, дневник был ее единственным утешением. Попыткой снять стресс.

Если не считать нескольких лаконичных фраз вроде упоминания о пикнике, она перестала писать дневник десять месяцев назад, когда Дэн заболел пневмонией и скоропостижно скончался.

Невелика потеря, подумал Саймон.

И только тут понял, что от нечего делать прочитал чужой дневник, не предназначенный для посторонних глаз. Впрочем, стыдиться этой женщине было нечего. Да и какое это имеет значение, если Саймон не знает, кто она такая? Он положил дневник в ящик и велел Казинсу оседлать Кактуса.

Ни на что особенно на надеясь, Оливия разрыла прошлогоднюю листву у корней старого дуба. Ничего, кроме нескольких недовольных жуков. Она присела на корточки, подняла голову и полюбовалась на зеленую летнюю листву.

И что теперь делать? Если бы красная книжечка осталась лежать на ярком зеленом мху, ее было бы видно издалека. Но людских следов нет. Кажется, в эту часть леса давно никто не наведывался. Разве что животное. Кролик, лисица. А то и собака.

Оливия подозрительно посмотрела на заросли у края поляны. Они были не такими уж колючими…

Приняв решение, женщина отряхнула руки и колени, залезла в кусты и начала тщательно прочесывать подлесок в поисках того, что не принадлежало ни к животному, ни к растительному миру.

Она обнаружила еще несколько жуков, что-то сырое, пахнущее плесенью, и решила отказаться от дальнейших попыток. Осталось надеяться, что дневник не попал в руки хихикающих школьников или их родителей.

Она стала осторожно выбираться из зарослей.

Внезапно за спиной кто-то громко откашлялся.

Оливия застыла на месте. От беспричинного, нерассуждающего страха перехватило дыхание и взмокли ладони. Вокруг не было ни души, кроме этого выросшего как из-под земли человека. Она медленно попятилась и обернулась.

Сапоги. Добротные коричневые сапоги рядом с коричнево-белой собачонкой, помесью терьера с бывшей в употреблении малярной кистью. Оливия робко подняла взгляд и увидела удобные бриджи хорошего покроя, обтягивавшие ноги, которые тянулись вверх и не собирались кончаться. Добравшись до талии, она перевела дух, а затем узрела белую рубашку с распахнутым воротом, обрисовывавшую великолепную грудь, и суровое загорелое лицо, увенчанное гривой пышных бронзовых волос. Волосы были длинные, волнистые и падали на шею. Некоторое время Оливия рассматривала их, а потом набралась смелости и стала разглядывать черты незнакомца.

Вот это да! Классический деревенский тип! Сильное уверенное лицо с пронизывающими льдисто-голубыми глазами. Широкий лоб, высокие скулы, слегка раздвоенный подбородок, самые белые, самые правильные зубы, которые она когда-нибудь видела, и полные губы, сложенные в улыбку, от которой у Оливии замерло бы сердце, будь оно еще способно на это.

— Кто вы такой? И какого черта здесь делаете? — Страх добавил Оливии воинственности.

Улыбка стала шире и превратилась в настоящий волчий оскал.

— Я Саймон Себастьян. Это мой лес. В данную минуту я любуюсь вашей попкой. Она у вас очень красивая.

Ее страх тут же улетучился. Остались гнев, смущение и досада. Но испуга как не бывало.

— Все, что имеет отношение к моему телу, вас не касается! — выпалила она.

— В самом деле? — Саймон Себастьян пожал плечами и прислонился к ближайшей березе. — Я боялся, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Какой правдой? — заморгала глазами Оливия.

— Замечательный конец, в прямом и переносном смысле слова, моей приятной прогулки с Риппером.

В голове Саймона не было и намека на насмешку, зато она безошибочно читалась в его глазах.

Оливия снова вспыхнула.

— Если это ваш лес, мистер Себастьян, значит, я, так сказать, вторглась в…

— Так сказать, вторглись. Но согласно многовековой традиции, вы имеете право гулять здесь. И я не буду возражать, если вы украсите мой лес своим присутствием.

— Украшу? — Это в линялых джинсах и старом черном свитере. — Я не падка на лесть, мистер…

— Саймон. Забудьте про "мистера". Обойдемся без церемоний, мисс?.. — Он вопросительно поднял бровь.

Красивые брови, мельком подумала Оливия. Широкие и такие же бронзовые, как волосы.

— Оливия Нейсмит, — неохотно представилась она. — Извините, если я… рассердила вас.

Но Саймон Себастьян вовсе не выглядел рассерженным. Он стоял, прислонившись к дереву, скрестив руки на груди, с "малярной кистью", послушно сидевшей у его ног, и выглядел уверенно и непринужденно, как лорд и хозяин здешних мест. Впрочем, так оно и было. Лорд не лорд, но крупный землевладелец. Настоящий сельский помещик. Английский джентри — если это сословие еще не окончательно вымерло.

— За что вы извиняетесь, Оливия Нейсмит? Кажется, раньше я вас в деревне не встречал, верно?

На первый вопрос Оливия решила не отвечать.

— Не встречали. Мы с сыном переехали из Лондона всего месяц назад. Но наша хозяйка, миссис Кричли, сказала, что вы не будете возражать, если мы устроим пикник в ваших владениях.

— Не буду. — Голубые льдинки внимательно осмотрели поляну и многозначительно уставились на нетронутый мох у ног Оливии. — И не стал бы возражать даже в том случае, если бы увидел хоть малейший след вашего пикника.