Мари - Артур Ильдусович Айюб

мной, один говорил: «Ничего не выйдет, не стоит даже пробовать», а другой твердил: «Лучше потерпеть неудачу, чем потом всю жизнь жалеть, что не попытался». Я представил, как мы с Мари гуляем по набережной моря или океана, а неподалёку наши дети строят песочные замки. Эта мысль меня подбодрила, и я немного успокоился.

И вот этот день наступил. Все танцевали, а моя любимая Мари сидела за столом, совсем одна и попивала свой любимый виноградный сок. Она даже пару раз взглянула на меня, как-то исподлобья, что привело меня в невероятное смущение, и я опустил свой взгляд куда-то в пол. Рядом со мной стояла моя одноклассница и что-то мне очень подробно рассказывала: про какой-то хороший университет в столице и что она обязательно поедет туда поступать. Я слушал её вполуха, поскольку раз за разом повторял свой план по завоеванию Мари. Я лишь кивал и делал вид, что мне интересен наш разговор. Примерно через полчаса свет в зале приглушили и зазвучала медленная романтическая мелодия. Всё засияло в синих, белых и красных лучах, ребята стали делиться на пары. Одноклассница продолжала рассказывать о своих планах на будущее, а я всё собирался с мыслями, старался глубоко дышать животом, но волнение не проходило. Сердце билось как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди. Я быстренько повторил про себя пару заготовленных фраз, что-то вроде «Привет, как дела? Не хотела бы ты со мной потанцевать?». Затем сказал однокласснице, что скоро вернусь и резко направился в сторону, где сидела моя любимая Мари. Её уже не было видно, толпа танцующих закрывала её. Пробираясь к ней, я смотрел в пол и мысленно повторял заготовленные слова сквозь бешеный стук своего сердца.

И вот уже мой взгляд упал на знакомые мне босоножки, на очаровательное, развевающееся в такт музыки платье Мари. Я поднял свой взгляд выше и увидел её синие, светящиеся счастьем глаза. Но одно обстоятельство заставило моё сердце сжаться с такой силой, что в груди стало больно. Она танцевала не одна, а с нашим одноклассником Артёмом. Честное слово, я готов был расплакаться. Я стоял прямо посередине зала, и этот момент настолько поглотил меня, что я не заметил, как медленную музыку сменила быстрая. А я всё стоял на месте, и в голове моей звучала всё та же грустная мелодия, под которую танцевали Мари и этот Артём. Я был повержен, разбит внезапным появлением неожиданного соперника. Наконец, моё оцепенение прошло, я вернулся к своему столику, чтобы отвлечься беседой с одноклассницей, но там её уже не оказалось.

3 глава

И вот, пока не случилось несчастье, я поступил в университет, а вечерами подрабатывал продавцом в спортивном магазине. Конечно, работа не самая для меня подходящая, с моей-то коммуникабельностью, но мне хотелось научиться общению с разными людьми. И знаете, у меня со временем стало получаться, однако с хамами были сложности – я как всегда терялся. Домой приходил поздно вечером. Чтобы мысли о Мари не вводили меня в депрессию, я увлёкся написанием рассказов. Это здорово отвлекало меня от ненужных мыслей, но перед сном я всё же вспоминал о ней. Знаете, она мне даже не снилась ни разу, кроме того момента, когда произошло несчастье. Хотя я столько думал о ней… Интересно устроены сны. Вот всякая чушь мне снится часто, например, как я несу на себе кого-то в гору и даже не знаю, кого несу, женщину или мужчину, и зачем я несу туда этого человека. Может, там, за горой, есть что-то интересное, кто его знает…

К концу учебы я написал с полсотни рассказов. Если я писал о любви, то прототипом моих героев были, конечно же, я и моя любимая Мари. Однажды я перепутал тетради, и одна из рукописей по ошибке попала к моему преподавателю философии. Он прочёл мой рассказ и предложил отнести его в издательство. Я так и сделал, однако успехом это не обернулось. Тогда мой преподаватель передал рукопись знакомым кинематографистам, которые с большим интересом отнеслись к моему творчеству. Они попросили немного подкорректировать мой текст. В итоге получился неплохой сценарий, и уже через год фильм, снятый по нему, имел довольно большой успех. Так я начал понемногу сотрудничать с кинокомпаниями. Я никогда не думал, что буду сценаристом, я мог представить себя кем угодно: полицейским, адвокатом, даже садовником! Сценарист фильма ‒ это что-то невероятное! Моё увлечение стало профессией. Любимое дело, которое ещё и деньги приносит ‒ об этом можно только мечтать! Я был доволен собой, своей жизнью, и даже моё финансовое положение позволяло мне не беспокоиться о деньгах. Я купил небольшой загородный дом с садовым участком, где растут яблони и черёмуха. Весной это просто райское место, цветущее и благоухающее.

4 глава

И вот, пока не случилось несчастье, я немного закрылся в себе. Я узнал страшную для себя новость: моя любимая девочка вышла замуж за того проклятого Артема. О, мой дорогой читатель, как же я страдал в ту пору! Я пытался отвлечься всем, чем только мог, но всё было тщетно.  Мне ничего не помогало. Иногда я сожалею, что люди не придумали лекарство от любви. Работа шла с трудом, я просто выдавливал из себя мысли для нового сценария. В такие моменты я думал, что лучше мне совсем не писать, что, возможно, я вовсе утратил свой талант, и это была еще одна моя невыносимая боль. Я стал злым, закрытым, раздражительным. Меня больше не радовал закат, который я наблюдал из своего прекрасного сада, не впечатлял меня и сад. Всё вокруг казалось серым. Я утратил интерес к жизни, иногда я спрашивал у Бога: «И что же мне делать дальше?». Я уже начал подумывать, что и Он отвернулся от меня.

Я старался не вспоминать о моей любимой Мари, но разве её забудешь. Её глаза и волосы мне снились ночами, а мой собственный дневник был переполнен записями о ней. Это был единственный способ высказаться. Я представлял, что пишу ей.

«Знай, я всегда жду тебя, всегда! Любой стук в дверь, любой звонок. Эта маленькая надежда, что ты когда-нибудь вспомнишь обо мне, и я услышу твой нежный потрясающий голос, увижу твои глаза, в которых я всегда тонул, всегда! Я представляю тебя рядышком, когда брожу по парку один, когда лежу в постели, когда ем. Знаю, бред полнейший, я бы рад, чтобы меня посещали другие мысли, но ты поселилась в моей голове, и я не могу ничего с этим поделать. Прости… Как низко это всё, я столько слов берегу для тебя одной, хотя знаю что не смогу тебе их сказать. Настолько я тебя люблю, что сам не вижу границ своей любви. Она бесконечна. О, как же я страдаю. Слабак!»

О, мой дорогой читатель, я уверен, что ты уже представил всю мою слабость и боль к Мари. И не дай бог, чтобы ты пережил нечто подобное. Да, я страдал от любви, страдал до сумасшествия. Ко мне даже приходили суицидальные мысли о том, чтобы умереть