Во времена Николая III - Борис Юрьев

– Сюда, сюда,– призывно махал рукой шеф сотоварищу, пробирающемуся к нему по проходу сквозь скопления хаотично движущихся пассажиров.

    Аспирант уселся рядом, вспомнил о поломанных очках и, разжав кисть, показал их руководителю.

– Что-то мне сегодня не везет,– пожаловался он.– Очки упали на пол и сломались у кассы.  Когда толпа качнулась в сторону, я потерял равновесие, очки упали с носа на пол и находящийся рядом незнакомец ненароком наступил на них.

– Не расстраивайтесь,–  успокоил шеф,– несмотря ни на что, мы в пути и движемся к цели, а на мелочи не стоит обращать внимания. Если трудно, встречайте трудности с улыбкой, старайтесь не придавать им особого значения. Чего только не случается в жизни! В одну из последних командировок в Ригу после конференции была объявлена культурная программа. Согласно ей, организаторы собирались отвезти нас в Юрмалу. Во время прогулки по Рижскому взморью один из местных  представителей предложил мне искупаться и я, по неосторожности, согласился. Никто из присутствующих не сомневался в  мелководности Балтийского моря, но никто и не подозревал, что эту  теоретическую доктрину придется проверить мне, своей головой! Отойдя от берега на приличное расстояние, я подумал, что прошел достаточно далеко.  Нырнул и, не рассчитав глубины,  уткнулся носом в дно. Представляете, как я выглядел,  когда поднялся и с высоты своего двухметрового роста, стоя по колено в воде в сползших до колен семейных трусах, горделиво осматривался вокруг, смутно представляя, в какую сторону двигаться. Спасибо, что находящийся рядом, сопровождающий меня коллега заметил мои неудобства и вывел на берег. Я стал самим собой, когда вышел из воды, вернее, когда добрался до своего портфеля, в котором лежало  с десяток запасных очков. Чего только не было в моем портфеле на всякий случай! Однажды на международном симпозиуме в Киеве, когда, нужно полагать, по вражьему замыслу,  в гостиничном номере неожиданно погас свет, меня спасли лежавшие в портфеле и ждущие своего часа свечка со спичками. Советую и вам завести толстый портфель и не расставаться с ним никогда!

– На приобретение десятка очков у меня не хватит зарплаты, подумал про себя аспирант, а вслух сказал:

– Передо мной стоит более скромная задача, касающаяся  вынужденного похода в мастерскую с поломанными очками. Я воспользуюсь вашим советом и приобрету лишние запасные очки, чтобы, на всякий случай, иметь под рукой заранее подобранный образец.

    Автобус тронулся.

– Теперь можно вздремнуть на часок,– предложил шеф и, не дожидаясь ответа, закрыл глаза.

   Через минуту послышалось сопение уставшего пожилого человека. Аспирант  не обладал спокойствием шефа и не мог так быстро расслабиться. Прошедшие полчаса не давали ему покоя.

   Неужели я предстал перед кассиршей в облике кота Базилио, спрашивал он себя, и так ли необходимо было ползать по полу в толпе на полусогнутых ногах в поисках разбитых очков? Что-то пора менять в своих действиях и поступках, какими  бы они  не казались необходимыми. Несколько успокоившись, он стал  любоваться видами через окно. Волна тепла разлилась по его телу и он задремал.

   Междугородный автобус обычно двигался по двум маршрутам. По первому он въезжал в Научный Городок, по второму – мчался по трассе, останавливаясь на остановке  «По требованию».Она находилась в двух километрах от Научного Городка. По первому варианту, когда автобус заезжал в город, путь домой из центра проходил по асфальтированной дороге мимо жилой застройки и был несколько короче, но выглядел менее приятным, чем второй вариант, особенно летом.  Лес притягивал людей вне зависимости от  времен года, и  большинство научных сотрудников  предпочитало поездке на автобусе пятнадцатиминутную прогулку пешком по естественной, вытоптанной тропинке мимо вековых сосен.

   Данный автобус, на котором ехали шеф и аспирант, не делал остановки в Научном Городке, и не въезжал в центр. Он остановился на трассе возле леса на остановке «По требованию». После часовой езды, высадив двух пассажиров, автобус отправился дальше.    Профессор помахал рукой отъезжающим, чихнул и превратился в рисованный персонаж из мультфильма, оставаясь таким же импозантным и горделивым, как прежде, только маленьким и еще более гротескным и забавным. Ему захотелось высморкаться. Он пошарил рукой в кармане в поисках платка, но такового не обнаружил и потянулся за «платочком», выглядывающем из верхнего кармашка пиджака. Развернутый «платочек» оказался красивой салфеткой  с узорчатыми,  желтыми, кленовыми листьями с золотистыми прожилками, заимствованной со  стола на банкете, устроенным  в честь гостей из Научного Городка.

– Никто бы не догадался,– сказал с улыбкой шеф аспиранту,– что вместо платочка  можно использовать обыкновенную салфетку.

– Разумеется,– подтвердил, подсмеиваясь над своим руководителем, аспирант.

   Шеф высморкался, поискал глазами мусорный ящик, который по его замыслу должен находится  поблизости, но не найдя такового, швырнул смятую бумажку  в угол автобусной стоянки, в воображаемый  мусорный ящик. Ящик был воображаемый, а мусор реальным. В результате в  захламлённом углу прибавилась скомканная салфетка. Не обращая внимания на мелочи, Семен Михайлович  широким шагом туриста  пошел по тропинке между огромными сказочными соснами. Аспирант  вступил вслед за ним на лесную тропинку и  превратился мальчугана, одетого во  взрослую одежду. Путники шли между высоченными соснами, ставшими более задумчивыми и загадочными.  Такими они выглядели  зимой, запорошенные снегом. Оживленный разговор способствовал ходьбе.

– Скорее бы добраться до дома, сбросить  новый костюм, купленный по случаю посещения  посольства  и облачиться в одежду,  в которой не нужно раздумывать, где сесть, а где лечь,– сказал шеф.

– Вы имеете в виду  ваш любимый костюм неопределенного цвета, который  в момент покупки выглядел серым в крапинку?

– Его, родного,– засмеялся шеф.– Со временем вы поймете, что одежда не  имеет первостепенного значения для ученого.

– Я придерживаюсь другого мнения. Чехов говорил, что в человеке все должно быть прекрасно: и душа, и одежда, и мысли. Я слежу за своей одеждой  и считаю достоинством, когда она в абсолютном порядке. Для меня не представляет труда взять в руки утюг и выгладить брюки. Мне не по себе, когда на них отсутствуют стрелки.

– Искусство верховой езды заключается не в том, чтобы стоять у гладильной доски. А как  раз в обратном. В том, чтобы  не брать в руки утюг,– бравировал шеф.– Я не представляю себя с утюгом в руках. Когда возникает потребность в стрелках, я покупаю новые брюки. Уверяю вас, что это происходит не часто.  У меня нет времени, а главное  желания заниматься гардеробом. У каждого свое предназначение. Пироги, говаривал дедушка Крылов, должен печь пирожник, а сапоги тачать сапожник. Не обращайте особого внимания на одежду. Каждый  научный сотрудник со стажем  имеет  два выходных костюма: один для ученых советов, а второй для всех остальных торжеств. Для постановки опытов топорщащийся костюм не требуется. Надобность в нем появляется, когда осуществляется  демонстрация опытов и в свете прожекторов снуют фотокорреспонденты. Запомните, что скульптор буднично часами стоит перед каменной глыбой в замазанном халате или спортивном костюме, а не в парадном  фраке.

    Лес закончился. Среди плодовых  деревьев, цветов и кустарников появились  уютные одноэтажные  домики и коттеджи. Постепенно фруктовые деревья сменились на лиственные. За индивидуальным сектором выстроился массив двухэтажных кирпичных  домов и  домов смешанной пятиэтажной застройки, за которыми была видна панорама города, построенного из панельных многоэтажных  строений.

– Вот мы и дома,– облегченно вздохнул профессор.– Рядом с ним находится лабораторный корпус, в котором  я ставлю интересные опыты и, как ребенок, восторгаюсь ими.

– Здесь возможно пройдет моя жизнь,– вздохнул аспирант, не зная, радоваться ему сделанным заключением или нет.

– В этом городке  живут люди, которые,  вне зависимости от возраста, могут творить и до глубокой старости восторгаться жизнью с детской непосредственностью.

    В Научном Городке насчитывалось более пятидесяти  тысяч человек. В нем, как и в любом населенном пункте, происходили вероятные и невероятные истории. Иногда жители, по тем или иным причинам, выезжали из  городка, а  иногда к ним приезжали в гости друзья и знакомые и тогда появлялись  новые истории.

    УЧЕНЫЙ СОВЕТ

    Погожим ранним утром Семен Михайлович Невыездной неспешно, с чувством хозяина, идущего по своей земле, подходил к многоэтажному лабораторному корпусу.  У центрального подъезда, на стенах, по обеим сторонам парадной двери висели медные дублирующие таблички, выразительно провозглашавшие, что здание именуется Институтом Водных Проблем.  На асфальтированной площадке перед входом  профессор присоединился  к мирно беседующим сотрудникам, которые, как выяснилось, поджидали прибытия заказного автобуса с членами объединенного ученого совета, не проживающими в Научном Городке. В процессе беседы Невыездной боковым зрением заметил стоявшую невдалеке от подъезда автомашину скорой помощи, присутствие которой показалось подозрительным. – Кому-то плохо?– не оборачиваясь и, не глядя на машину, спросил он, как  бы, между прочим, подходя к коллегам.