Графология XXI века - Илья Щеголев

В 1792 году профессор теологии и философии Грохман пишет в одном из своих трактатов, что замаскировать проявления характера в почерке так же тяжело, как управлять своей физиогномикой.

Цюрихский проповедник Йоган Каспар Лафатер (1741-1801) становится известен благодаря своей основательной четырехтомной монографии «Элементы физиогномики». В третьем томе он касается анализа почерка. Лафатер излагает свои представления достаточно систематично. Он также приводит анализ нескольких рукописных документов. Но анализ почерка для него имеет лишь побочный интерес. Сегодня Лафатер известен больше как историческое лицо из окружения Гете. Последний, как считается, оказал немалое влияние на работу Лафатера.

Кстати, о великом Гете. Он неоднократно утверждал, что для него связь почерка с характером несомненна. В одной из бесед со своим секретарем Эккерманом Гете сказал, что только недостаток времени не позволяет ему самому заняться этой проблематикой. А жаль, ведь приложи этот величайший гений свою руку, все развитие графологии, наверное, пошло бы по-другому, получив толчок на многие десятилетия.

Евангелистский теолог Адольф Хенце в 1862 году выпускает труд под названием Chirogrammatomantie (мы даже не беремся переводить название). Хенце обладал богатейшим собранием образцов почерка. Говорили, что он проанализировал до 70 000 документов. Его заключения, хотя и сделаны на основе достаточно стройной системы, слишком витиеваты и, пожалуй, с сегодняшней точки зрения неприемлемы.

Парижский аббат Флодриа работает над дальнейшим изучением почерка. Он издает учебник, в котором обобщает весь опыт, накопленный со времен Бальдо. Флодриа исправляет явные противоречия и подчеркивает ясные и простые результаты.

На этом мы можем закончить первый этап становления графологии. Феномен замечен. Идеи, мнения и рассуждения уже накоплены. Практических результатов, можно смело сказать, нет. Есть некий фундамент для будущих строителей системы. Датой перехода к следующему этапу, а значит, и на принципиально другой качественный уровень, будем считать год 1875-й.

Этап второй – становление (до 30-40-х годов XX века)

Жан-Ипполит Мишон. До 1875 года графология, которая тогда еще даже не имела этого названия, оставалась настолько экзотичной, что даже в кругах интеллектуалов того времени о ней не знали. Именно этот год становится переломным. Коллега аббата Флодриа, аббат Жан-Ипполит Мишон (1806-1881) издает труд «Система графологии».

Чем замечательна эта работа? Во-первых, Мишон ввел теперь уже привычный термин «графология», образованный от греческих слов «графо» – писать и «логос» – наука, знание. Во-вторых, его работа написана просто и доступно и относится к жанру научно-популярной литературы. Мишон был эмпириком. Графология стала его последним пристрастием, результатом которого был не только вышеназванный труд, но и образование графологического общества, и выпуск первых специализированных графологических журналов.

Мишон был археологом, ботаником, архитектором, геологом, историком и беллетристом, создав в итоге более 50 трудов – монографий, биографий, путевых заметок и романов. Он обладал методическим складом ума, необычайной наблюдательностью и фотографической памятью. На протяжении 30 лет он анализировал образцы почерка своих знакомых, при этом так группируя признаки, чтобы они явно связывались с определенными чертами характера.

Принцип Мишона прост: один признак – одна психологическая черта. Если этот признак присутствует, то человек обладает данной чертой характера, а если отсутствует – обладает противоположной чертой. Это явное упрощение. Сегодня такой подход в чистом виде назвали бы дилетантством и ересью. Тем не менее многие из выявленных таким образом закономерностей общеприняты и по сей день.

Книга Мишона была проста и доступна, что обеспечило ей популярность. Появились ученики и последователи.

Жюль Крепье-Жамен. Один из учеников Мишона, француз Жюль Крепье-Жамен (1858-1940), посвятил жизнь дальнейшему развитию результатов работы своего учителя. Он не во всем согласен с Мишоном, особенно с жесткой привязкой одного признака к одной черте характера. Крепье-Жамен вводит понятие гармонии или дисгармонии как некой обобщенной характеристики. Он формулирует набор групп признаков или категорий, который до сегодняшнего дня принят во французской школе графологии: форма, размер, нажим, скорость, наклон, связность и расположение. При этом, отступая от принципа Мишона, он утверждает, что любой признак в отдельности еще не может указывать на определенную черту характера. Интерпретация конкретного признака почерка зависит от параллельно присутствующих других его характеристик.

Крепье-Жамен переиздает переработанный труд Мишона. Это новое издание становится (и остается до сих пор) одним из основополагающих учебников по графологии. Он основывает Французское общество графологии. Таким образом, Крепье-Жамен фактически является основоположником современной французской графологии. Он становится первым профессиональным графологом. Прочие известные графологи, как мы увидим дальше, пришли из других областей – психологии, медицины, искусства. Основателями графологии они были лишь по совместительству.

В Германии развивается своя школа. Французская графология сосредотачивается в основном на детализированном изучении почерка и его характеристик. Психологию ее адепты воспринимают как общие социологические знания и не более того. Немецкая школа, напротив, взяв достижения французов за основу, старается использовать возможности научной психологии. Ее представители более всего занимаются изучением письма как процесса и тем, как этим процессом управляет мозг.

В конце XIX века несколько немецких ученых вносят важный вклад. Вопросами графологии занимаются главным образом психиатры и психологи.

Профессор университета в Йене Вильгельм Прайер (1841-1897), автор «Психологии письма» (Zur Psychologie des Schreibens), вышедшей в свет в 1895 году, интерпретирует письмо как результат импульсов, поступающих из головного мозга. Он исследует, в частности, почерк людей, потерявших руки. При этом он пытается доказать, что основные признаки почерка сохраняются, если человек начинает писать левой рукой, ногой или даже ртом.

В том же 1895 году швейцарка Лаура фон Арбертини публикует под псевдонимом Л. Майер «Учебник по графологии», который на некоторое время, до выхода работ Людвига Клагеса, становится лучшим руководством на немецком языке.

Ганс Буссе. Особые заслуги перед немецкой и мировой графологией принадлежат Гансу Буссе. Буссе был многосторонним человеком. Помимо графологии он занимался архитектурой, скульптурой, поэзией. Сам о себе Буссе говорил, что обладает многими талантами, но не гениальностью. Как много людей могут сказать о себе то же самое!

Буссе дал наиболее сильный стимул для развития немецкой графологии. В 1894 году он основывает Институт научной графологии, ведет курсы, публикует статьи и книги, переводит на немецкий язык две основные монографии Крепье-Жамена, практикует как графолог.

Но главным достижением Буссе становятся два его ученика. Он вдохновляет на занятие графологией Людвига Клагеса и Георга Майера.

Георг Майер. Психиатр Георг Майер (1869-1917) был еще студентом, когда Буссе обратил его внимание на графологию. Поначалу Майер относился к ней весьма скептически. Но многочисленные систематические эксперименты и проверки убеждают его, и вскоре он начинает интенсивно заниматься этим предметом. Майер соотносит написанное с эмоциями писавших. Он исследует маниакально-депрессивных пациентов и приходит к выводу, что характеристики почерка являются производными психики. Наблюдения и выводы он публикует под названием «Научные основы графологии» (Die wissenschaftlichen Grundlagen der Graphologie).

Людвиг Клагес. Доктор Людвиг Клагес (1872-1956) является для немецкой школы тем же, кем был Крепье-Жамен для французской. Он становится основателем научной графологии в Германии. Его фундаментальная работа «Почерк и характер», которая вышла в 1916 году, переиздавалась до 1989 года.

После окончания гуманитарной гимназии в Ганновере, где он и родился, Клагес изучает в Лейпциге, Ганновере и Мюнхене химию и, как дополнительные дисциплины, физику и философию. По его собственной оценке – из практических соображений, а не по движению души. Его отец был торговым представителем суконной фабрики. Семья жила скромно, но в относительном достатке. По желанию отца Клагес занялся химией, не имея намерения когда-либо работать в этой области. Его больше интересовали философия и психология. Он сошелся со многими интеллектуалами, среди которых был и Буссе.

Первая мировая война сильно подорвала творческую активность Клагеса. Находясь в состоянии сильного шока от происходящего, Клагес покидает Мюнхен и переезжает в Швейцарию, где и остается до конца жизни.