Гитин Фунакоси - Гитин Фунакоси

Иллюстратором трудов Г. Фунакоси был художник Хоан Косуги - родовитый японец. С каратэдо он столкнулся впервые, отдыхая на Окинаве, и очень им заинтересовался, однако в Токио не имел возможности приступить к тренировкам. Однажды Косуги, по просьбе множества людей, встретился с Г. Фунакоси и попросил прочитать цикл лекций по каратэдо. 54-летний Мастер согласился, предварительно обратившись за советом к своим учителям А. Асато и Я. Итосу. Оба мастера одобрили педагогические устремления Г. Фунакоси, но предупредили его о том, что преподавание каратэдо - это нелегкий хлеб. Лекции Г.Фунакоси были прочитаны успешно и вызвали огромный положительный резонанс у публики, в том числе и у художника Хоана Косуги, дружба которого с мастером продолжалась до самой смерти.

В 1936 г., как уже говорилось выше, Фунакоси открыл свою школу, свой центр, получивший название Сстокан. Переступая порог нового здания, Г. Фунакоси открыл новую эру в развитии современного каратэдо, а самому ему уже было около 70 лет. В новое додзс приходило все больше и больше учеников, которые занимались под девизом: . Желающих уже было так много, что макивары (приспособление в виде вертикально стоящей доски с амортизирующей подушкой для нанесения ударов) для упражнений приходилось устанавливать на улице прямо перед додзё, а грохот ударов раздавался допоздна.

Весной 1945 г. додзс было до основания разрушено во время мощнейшей бомбардировки. Г. Фунакоси выехал в Оита на Кюсю, чтобы встретиться с эвакуированной с Окинавы женой, и оставался там до самой ее смерти, наступившей в 1947 г.

Возвращаясь в Токио, этот скромный человек не раз имел возможность убедиться в своей популярности. Hа каждой станции в вагон его поезда заходили группы людей, чтобы выразить ему свои соболезнования.

Гитин Фунакоси был активен до конца своих дней. Hеустанно ездил на соревнования, посещал различные секции. Имея свободное время, активно участвовал в культурной жизни, особенно любил он поэтические встречи, был глубоким и тонким ценителем поэзии.

Однажды Гитин Фунакоси пришел на занятия в кимоно с белым поясом. Ученики бросились опрометью в раздевалку и через несколько минут появились на татами с такими же поясами, ожидая похвал учителя. Hо не дождались - Фунакоси, раздосадованный слепым подражанием, выгнал их из зала, потому что они не поняли его. Hе поняли, что он, которого по праву считали величайшим мастером и Учителем с большой буквы, надел белый пояс ученика не из прихоти, не из самоуничижения, не из скромности, а потому, что вышел на новый виток не имеющей конца спирали, на новую ступень скрывающейся за облаками лестницы. Ибо путь познания себя и окружающего, «путь пустой руки» бесконечен, И пределов совершенству не существует...

Когда ему уже было 80 лет, он как-то на улице обезвредил преступника и до самой смерти мучился из-за того, что повел себя агрессивно, нарушив тем самым принципы, которые свято соблюдал и пропагандировал в течение всей жизни. Умер он 14 ноября 1957 г. на девяностом году жизни.

В 1968 г. в храме Энкаку-дзи был установлен небольшой каменный бюст, на котором кроме имени и фамилии мастера были выбиты слова: “Каратэдо никогда не было средством нападения”. Со смертью Гитина Фунакоси завершился важнейший этап в истории боя. Дзигоро Кано Дзигоро Кано родился 28 октября 1860 года в Микагэ. Возвышающийся над безмятежным Осакским заливом и окаймленный величественной горной грядой Рокко, Микагэ (ныне часть города Кобэ) был в те времена одним из самых привлекательных районов Западной Японии. Этой области дарованы умеренный климат и чистая вода — два источника, обеспечивающих хорошие условия для приготовления сакэ, до сих пор входящего в ряд основных производств этого района. По линии отца Марэсибы корни Кано уходили к самым началам истории Японии, и среди его предков было множество прославленных монахов-синтоистов, мастеров буддизма и последователей Конфуция. Его мать Садако относилась к одному из самых известных кланов изготовителей сакэ (они варили знаменитый сорт Кику-Масамунэ). Кано, вместе с двумя старшими братьями и двумя старшими сестрами, вырос в доме, который считался одним из самых больших и богатых в округе. Хотя обстоятельства юности Кано вполне завидны, его воспитывали в строгости и суровой дисциплине. Кано сохранил нежные воспоминания о доброй и внимательной матери, но он говорит о ней как о человеке, нетерпимом к любым проявлениям недостойного поведения. Марэсиба лично занимался образованием своего младшего сына, сам обучал его основам знаний и организовал для него дополнительные уроки по китайской классической литературе и каллиграфии.

После смерти Садако в 1869 году, Марэсиба, ставший к тому времени предпринимателем и правительственным чиновником и активно поощрявший модернизацию Японии периода Мэйдзи, перебрался с семьей в новую столицу, Токио. Наиболее ярким из первых впечатлений юного Кано от столицы было зрелище ронинов, с важным видом расхаживающих по улице и гордо выставляющих напоказ два своих меча (запрещение ношения мечей было издано через несколько месяцев после переселения семьи Кано в Токио).

Кано приняли в СэтацуСёдзю-ку, частное учебное заведение, которое возглавлял ученый Кэйдо Убуката. Уникальность этой школы заключалась в том, что в ней учились не только отпрыски аристократов и самураев (прежде образование было исключительной привилегией высших классов). Среди учеников школы были также дети торговцев, ремесленников и представителей других классов; некоторые из них обучались борьбе сумо, мастерству актеров театра Ка-буки и искусству гейш.

Убуката был высокочтимым каллиграфом и известным ученым, и, помимо усиленной подготовки своих учеников в классической литературе Японии и Китая, он заставлял их заполнять кистью до трех блокнотов ежедневно. Вечером после занятий Убуката часто проводил с учениками личные беседы, во время одной из которых сказал Кано, что, несмотря на бесценность классического образования, современным японским студентам необходимо тесно знакомиться и с западной культурой.

Кано воспринял совет Убукаты всем своим сердцем и, после первого знакомства с английским языком в академии Сюбэй Мицукури, поступил в 1873 году в Икуэй Гид-зюку, где все курсы читались на английском или немецком языках иностранными преподавателями, а учебник математики, например, был на голландском. В общежитии этой школы способный, высокородный, а временами и сноб, Кано стал беззащитным объектом жестоких насмешек со стороны ревнивых старшеклассников. Кано, разумеется, был чрезвычайно удручен столь печальным положением и именно в этот беспокойный период впервые услышал о дзю-дзюцу, боевом искусстве, в котором небольшая физическая сила позволяла противостоять сильным атакам. Кано не удалось заняться дзю-дзюцу именно в то время, но он все же пытался укрепить свое тело, обратившись к различным видам спорта, включая появившийся в Японии совсем недавно бейсбол.