Темная (СИ) - Бергер Вера

По своей детской наивности, темной казалось, что смерть наступит мгновенно. Раз и все. Конец. Оказалось, это намного страшнее. Вода попала в горло и легкие, не позволяя поступать кислороду. Она попробовала затаить дыхание, выплыть — барахталась что есть сил, но водный вихрь непоколебимо утаскивал на дно. Тащил меж камней по тонкой расщелине куда-то в беспросветную тьму.

Вода стимулировала рефлекторный спазм голосовой щели, перекрывая воздуху доступ в легкие. Дыхание остановилось, темная почувствовала, как медленно угасает сознание.

«Дыши!»

Послышался крик в голове, и она вдохнула, но не воздух, а какую-то странную розоватую жидкость. Глаза маленькой крошки широко распахнулись. Она удивленно обнаружила себя на дне круглого розового сверкающего озера. Берег был тоже из какого-то неизвестного розового камня, где светлее, где темнее.

«Кто ты?»

«Уренфиа»

«Так называется наше поселение»

«Нет, так зовут меня — источник магии. Давно я не имела хозяина»

«Разве магии нужен хозяин?»

«Нужен, иначе наш разум засыпает, а магия концентрируется в хранилище, не покидая его. Для нашего мира это не слишком полезно»

«А кто я?»

«Моя новая хозяйка и, надеюсь, подруга»

«У меня какие-то странные картинки в голове. То я маленькая, то я взрослая. То умею чаровать, то не умею. Как такое возможно»

«Это твое второе перерождение. Первая твоя жизнь закончилась вопреки предначертанному. Тут тебя тоже почти погубили, но ты попала прямиком в источник магии, и я смогла восстановить твое тело»

«И что теперь?»

«Спи. Твой разум и твое тело нуждаются в отдыхе. Когда проснешься — поговорим».

Глава 2.

Над землей стелется туманная дымка. Из-за пелены не видно ни неба, ни горизонта, ни дальних деревьев, лишь верхушки старых елей, возвышаются над туманом и, растворяются в нем. Сотню шагов вглубь чащи расположилось небольшое лесное болотце. Поверхность поросла изумрудной травой и осокой, в лесу оно почти незаметно, а потому представляло большую опасность для случайного путника. За трясиной догнивает упавшая береза. Корни дерева призрачным маревом отражаются в стоячей воде. Земля на корнях совсем сырая, дерево упало не так давно, точно только вчера прошел сильный ураган. За туманом толком не видно, есть ли выход из чащи, или дальше ждут все более густые заросли.

Цветовая гамма наталкивала на мысль о времени года. Кое-где уже виднеется желтая трава, листва, шапки грибов — конец лета или начало осени.

Поодаль, не опушке между деревьями маячит еще одно упавшее дерево, вероятнее всего, сосна. Над нею пролетает несколько лесных птиц. Возможно, кто-то спугнул их. Лес, будто написанный маслом на холсте: дубы, ели, березы. Все густо оплетено колючими кустарниками ежевики.

Под одним из таких кустов, прямо на земле сидела девочка-фейри и задумчиво жевала ягоды. Тело чистое, без следов родовой татуировки, а в огромных черных глазах стариковская мудрость. Да и как иначе, если в сознании перемешался разум напуганной пятилетней крохи и тертого восьмидесятилетнего калача с криминалистическим прошлым.

Почему я не могу вспомнить своего нынешнего имени? — Рассеянно подумала темная. — В прошлом — Анна. А теперь?

Род фейри имел незвучную фамилию Иглоин, что в переводе на всеобщий язык означал «воинственный». Отца, главу рода, звали Гедарин, мать — Кесаа, старшую сестру — Керкес, в переводе «заклятие ветра». Именно это препротивное заклятие было виновницей львиной доли бед малышки-темной.

Мерзавка. Таких только хворостиной по заду учить нужно! — Девочка отдернула себя. Сейчас не о том надо думать. Необходимо выработать некий алгоритм поведения, чтобы малышку, то есть ее самое, перестали обижать, а в идеале и замечать.

Порывшись в памяти своего второго воплощения на таинственном пути Сансары, Анна осознала, что девчушку звали… «никак». Ее не принимали в род, не дали имя, а значит и не вписали в магическую книгу судеб. Ее просто терпели рядом, не замечая, что одета в ветхие от времени лохмотья, что питается объедками вместе с собаками, да редкой миской супа от единственного доброго существа в селении — кухарки Илоа. Ее давно убили бы, но магия крайне жестоко наказывала за такое самоуправство. Изгнать — всегда пожалуйста, но пролить родную кровь — никогда. Странно, что светлая пакость Керкес таки решилась утопить малышку. Видно плохо слушала уроки господина Джарга.

Подводим итог. Я — позор рода, единственна темная фейри родившаяся за последние две тысячи лет. — По-стариковски цинично усмехнулась малышка. — А значит: зло, беда и проклятие. Вот это квест мне подкинули. Но наметки стратегии уже имеются.

Ох, отольются кошкам мышкины слезы. Это я вам точно обещаю!

Неподалеку послышался гул голосов, будто сквозь чащу пробиралась толпа. Лаяли собаки. С каждой минутой голоса приближались. Маленькая фейри опасно прищурила глаза, но встала, попыталась отряхнуться, да только рукой махнула. Эту дрань легче спалить, чем привести в божеский вид.

Шагнула вперед и уткнулась носом в шерстяной бок высунувшейся меж кустов лохматой собаки. Давний друг. Единственный кто по-настоящему беспокоился и скучал. Грел холодными ночами и с добрыми глазами уступал самый лакомый кусочек. Темная рассеянно почесала собаку за ухом, высунулась из-за густых веток и, наконец, увидела фейри. Несколько высоких беловолосых и сероглазых мужчин были похожи друг на друга, точно братья. Не однояйцовые близнецы, но точно близкие родственники. Одеты в похожие колеты поверх длинных холщовых туник и мягкие сапоги.

— Вот она! Я нашел ее! — Крикнул, с видимым облегчением ближайший из них. — Ты почему убежала, мелкая гадина?! Почему мы должны прерывать свой отдых, что бы тебя отыскать? Да я…

— Выбирай выражение. Ты вообще-то с ребенком разговариваешь. — Непроизвольно вырвалось со рта малышки. Ее взгляд и тон вымораживали до костей. Фейри проглотил слова и удивленно захлопал длинными ресницами. Он не решился сказать что-то еще. Взгляд темной до жути напоминал взгляд старейшины, когда та была не в духе.

Вот и проснулось гнилое семя, нужно предупредить главу. — С ужасом подумал он, незаметно вытирая вспотевшие ладони.

Не зря камень рода светился кроваво-красным. То было весьма дурное предзнаменование. Вначале подумали, что беда приключилась с одним из светлых, но все чинно спали по домам. Магический купол исправно работал, шар погоды не предвещал бури или наводнения. Только тогда кухарка Илоа вспомнила про мелкую замарашку. Оказалось, темная отсутствовала почти три дня. Магически отыскать не представлялось возможным, поэтому просто опросили всех, от мала до велика. Приперли к стенке и ребятню во главе с дочерью самого Гедарина. Детвора после испуганной несознанки, наконец, призналась: дескать, малая в лес убежала, да в речку свалилась. Никто не успел и глазом моргнуть.

Гедарин хмуро велел семьям лучше присматривать за детьми, дочь запер в покоях до конца недели и выслал поисковую бригаду. Надеясь в душе, что порченое семя не выжило. Лес хоть и дом фейри, но должно же ему хоть когда-то повезти.

Не повезло. Вернули.

Глава рода поморщился. Он сидел на высоком стуле посреди большой каменной залы. Длинные белые волосы заплетены в замысловатую прическу и украшены, по обычаю, венком вьющихся растений. Черты красивого породистого лица до уродства искажала гримаса бессилия и отвращения. Неподвижный взгляд остановился на смуглом личике. Вопреки ожиданиям оно не было перекошено от ужаса. Замурзана, кое-где желтеют старые синяки и ссадины, одежда еще более непрезентабельна, чем обычно. Вот только губы сжаты в тонкую линию, а черные с прищуром глаза горят огнем решительности.

— Как ты посмела, исчадие…

Начал было он привычно выговаривать малышке, но был остановлен спокойным голосом.

— А ты вообще кто такой, что бы иметь право поучать меня?

Свидетели этой сцены, да и сам Гедарин лишились дара речи. Меж тем темная скрестила на груди руки и продолжила степенную речь прокурора в зале суда.