Почему дети убивают. Что происходит в голове у школьного стрелка - Питер Лангман

террористической группировки. Это написал ученик средней школы «Колумбайн» — мальчик с хорошими оценками из благополучной семьи, который хотел уничтожить мир. Звали его Эрик Харрис.

Это книга о школьных стрелках. Кто они? Что ими движет? Почему им вообще приходят в голову такие ужасные идеи? Факты о нападениях узнать просто — из какого оружия стреляли, как его получили, кого убили и так далее. Что в новостных репортажах найти почти невозможно, так это понимание разума стрелков и причин, почему они совершают убийство. После стрельбы в школах — будь то «Колумбайн», Политехнический университет Вирджинии или любое другое нападение — везде, от новостных шоу до кухонных разговоров, звучит один и тот же вопрос: почему люди так поступают? Эта книга пытается ответить на вопрос, рассмотрев психологию людей, которые совершают беспорядочную школьную стрельбу.

Что вообще такое «беспорядочная школьная стрельба»? Так говорят, когда ученики или бывшие ученики нападают на свои школы. Это публичные акты, совершенные у всех на глазах. При этом, хотя кого-то могут убить из-за личной обиды, остальных расстреливают случайно или за то, что они — символ школы (например, директор).

Беспорядочная школьная стрельба — это не стычка двух человек, когда один убивает второго. Прицельное насилие с огнестрельным оружием, связанное с разборками банд, наркотиками или ссорами из-за партнера, — не беспорядочная стрельба. Хоть это и тревожные события, в книгу они не входят, даже если случались на школьной территории.

Также в книгу не входят случаи, когда в школу врывается взрослый и убивает детей. Например, в 2006 году 32-летний Карл Чарльз Робертс взял в заложники девочек в школе амишей в Пенсильвании. Он убил пятерых и ранил еще пятерых. Робертс был взрослым и не имел отношения к школе, выбрал ее целью нападения по неизвестной причине. Хотя он и совершил массовое убийство в школе, его действия не считаются беспорядочной школьной стрельбой по определению этой книги, потому что он не был учеником.

Важно различать тип беспорядочных нападений из этой книги и другие типы убийств в школах. Некоторые исследования школьного насилия рассматривают все убийства с огнестрельным оружием подряд. Но это спорное допущение — будто те, кто совершает разные виды нападений, похожи или руководствуются одинаковыми факторами. Выборка и с беспорядочными, и с прицельными атаками в одном исследовании только мутит воду, затрудняет выводы о том, что за тип личности совершает беспорядочную стрельбу в школе. Концентрация этой книги на одних только беспорядочных атаках упростила поиск закономерностей среди убийц.

Беспорядочные нападения на школы возникли на американском культурном ландшафте в 1990-х. Это как теракты: статистически редкие поступки, которые совершает горстка людей, но волны расходятся по всей нации. Десять стрелков, представленных в этой книге, в общей сложности убили 74 человека (в том числе себя) и ранили 92. Но ущерб, разумеется, не исчерпывается этими цифрами. Охвачены трауром и ужасом семьи и друзья жертв. Шок потряс целые школы и сообщества. Ученики, родители и школьные администрации по всей стране гадают, насколько безопасно в их школе. И в ответ на беспорядочные атаки учебные заведения всей нации меняют процедуры и политику для поддержания безопасности.

Масштабные нападения на школы и кампусы колледжей могут показаться недавним явлением, но это не так. Некоторые дальнейшие примеры хоть и не укладываются в определение беспорядочной школьной стрельбы, но наглядно демонстрируют, что массовое насилие в образовательных учреждениях — это не новинка. Более того, самое смертоносное нападение в Соединенных Штатах произошло в 1927 году, когда 55-летний Эндрю Кио убил жену, а потом подорвал динамитом школу в Бате, штат Мичиган. Всего Кио убил 45 человек и ранил 59; большинство — дети. Общее число жертв больше чем вдвое превышает число жертв в Политехе Вирджинии в 2007-м.

Почти сорок лет спустя, в 1966-м, бойню устроил Чарльз Уитмен, 25-летний студент Университета Техаса. Сперва он убил жену и мать, затем занял снайперскую позицию на башне кампуса и обстрелял 45 человек, убив 14. В этом случае число жертв тоже было больше, чем при нападении на школу «Колумбайн» в 1999 году.

Не прошли без нападений и 1970-е с 1980-ми. В 1979-м подросток Бренда Спенсер открыла огонь по начальной школе на другой стороне улицы от ее дома в Сан-Диего, штат Калифорния. Она убила двоих взрослых и ранила восемь детей и полицейского. Через десять лет, в 1989-м, 26-летний Патрик Перди открыл огонь по школьной площадке в Стоктоне, штат Калифорния. Он убил пятерых детей и ранил еще 29 и учителя.

Несмотря на такую историю убийств в школах, термин «школьная стрельба» стал распространенным только в конце 1990-х. В учебный год 1997–1998 произошел всплеск последовательных школьных нападений:

Чем нападения конца 1990-х отличаются от предыдущих? Их совершали юные ученики в собственных школах. Эндрю Кио было 55 лет. Чарльзу Уитмену — 25. Патрику Перди — 26. Майклу Карнилу же исполнилось 14, Митчеллу Джонсону — 13, а Эндрю Голдену — 11. Это дети, которые стали убийцами. Дело не только в том, что они маленькие, но и в том, что они расстреливали других детей — собственных одноклассников. Иногда они вместе росли с детского сада, играли на переменках, а в отдельных случаях жертвами были девочки, к которым они питали нежные чувства. Это не убийство врага на войне и не перестрелка с конкурирующей бандой. Это случаи, когда дети убивали других детей без видимых причин. И в итоге людям оставалось только гадать: «Почему?»

Поиск ответов

Выдвигалось множество объяснений, почему происходят школьные убийства. Некоторые основаны на исследованиях; другие — слова новостных ведущих и журналистов после стрельбы. Распространенные объяснения связаны с такими проблемами, как влияние жестоких игр и фильмов, трудности в общении со сверстниками, депрессия и суицидальные мысли, легкая доступность оружия, побочный эффект психиатрических препаратов, последствия травли в школе и одиночного образа жизни, когда дети не вовлекались в школьные активности и имели мало социальных контактов.

После школьной стрельбы часто следует краткий период яркого освещения в СМИ. Во многом первоначальная информация неточная, а когда поступает точная, СМИ уже переходят к другим сюжетам. Так достоверные версии событий часто не доходят до публики. По этой причине нам и нужно заглянуть за репортажи для более детального понимания факторов, которые, как часто считается, толкают к школьной стрельбе.

Беспорядочные атаки слишком комплексны, чтобы объяснять их всего одной причиной. Таким образом, для содержательного подхода нужно признать существование разных источников влияния. Одни выдвинутые объяснения опираются на ошибочную информацию и