Кто же мы (Звенящие кедры России - 5) - Владимир Мегре

А похоронен я буду в своем поместье и попрошу, чтобы никак не выделяли мою могилку. Пусть не лицемерит над ней никто со скорбным видом. Да и вообще, пусть не будет никакой скорби. Пусть не будет могилки с плитой, а просто вырастет из тела и взойдет над землей свежая трава и кусты, а может, и ягоды какие-нибудь, полезные моим потомкам-родственникам. От надгробных плит какой толк? Никакого, скорбь одна. Пусть меня вспоминают не с грустью, а с радостью, приезжая в поместье, мною заложенное. Эх, я им так все расположу, так все высажу...

Мысли переплетались в каком-то радостном предчувствии чего-то грандиозного. Надо быстрее начинать, как-то действовать, быстрее до города добираться, а мне еще идти только по этому лесу до реки километров десять. Скорее бы он закончился, этот лес. И тут вдруг, ни с того ни с сего, в памяти всплыла информация о лесах России, не все цифры вспомнились, я приведу данные, которые однажды прочитал в статистической справке:

"Леса - основной тип растительности России, они занимают 45 % ее территории. Россия обладает самыми большими в мире запасами леса. На 1993 год площадь лесной части лесного фонда составляла 886,5 миллионов гектаров, а общий запас древесины - 80,7 миллиардов, что составляет соответственно 21,7 и 25,9 % мировых запасов. Превышение второй цифры над первой говорит о том, что Россия располагает более зрелыми и более продуктивными лесами, чем остальная планета в целом.

Леса играют огромную роль в газовом балансе атмосферы и регулировании планетарного климата Земли. Общий баланс для лесов России, рассчитанный Б. Н. Моисеевым, составил для углекислого газа 1789064,8 тысяч тонн, а для кислорода - 1299019,9 тысячи тонн. Ежегодно в лесах России депонируется 600 миллионов тонн углерода. Эти гигантские объемы миграции газов существенно стабилизируют газовый состав и климат планеты".

Вот так дела! Некоторые люди говорят, что России уготована какая-то особая миссия, а она не предстоит, она уже исполняется.

Надо же такое - люди всей планеты, кто в меньшей степени, кто в большей, неважно, важно другое, - люди всей планеты дышат воздухом России. Кислородом дышат, который производит этот лес, а я сейчас по нему так запросто иду. Интересно, просто кислород этот лес поставляет всем живущим на планете людям или, может быть, еще что-то важное?

Теперь тайга, по которой я шел один, не вызывала у меня, как раньше, чувства тревоги. Ощущение было такое, какое бывает, когда идешь по безопасному парку. Конечно, в тайге нет парковых дорожек, и путь иногда преграждали то валежник, то густые кусты, но они не раздражали меня в этот раз.

Мимоходом я срывал встречающиеся на пути ягоды: малину, смородину, впервые я с интересом рассматривал, как неодинаковы по внешнему виду даже однородные деревья. Как по-разному распределена растительность - ни одной одинаковой картинки.

Я впервые смотрел внимательно на тайгу, и она казалась мне добрее. Наверное, такое чувство возникало и от осознания, что в этой тайге родился и живет на своей полянке мой маленький сын и Анастасия - женщина, от встречи с которой изменилась вся жизнь.

В этой бескрайней тайге есть маленькая полянка Анастасии, которую она не хочет надолго покидать и ни на какую, даже самую шикарную квартиру, не променяет. Вроде бы обычное пустое место эта полянка: ни дома, ни шалаша, ни приспособлений, необходимых для быта, а она, как только подходит к ней, так сразу радуется. И у меня почему-то на третье посещение полянки Анастасии тоже ощущение возникло, похожее на то, когда домой после трудной дороги возвращаешься.

Странные вообще дела в нашем мире происходят. Тысячелетиями человеческое общество вроде бы за счастье, за благосостояние каждого человека борется, а если разобраться, этот самый человек, живущий в центре общества, в центре современного цивилизованного города, беззащитным все чаще оказывается. То в дорожно-транспортную аварию попадает, то грабят его, болячки постоянно разные цепляются, без аптек и жить уже не может, а то из-за какой-то неудовлетворенности жизнь самоубийством свою заканчивает. Число самоубийств именно в цивилизованных странах, с высоким уровнем жизни, и возрастает. Матери из разных регионов по телевизору выступают, говорят: детей кормить нечем, семьи голодают.

Анастасия живет с маленьким ребенком в тайге, словно в иной цивилизации. Ничего от нашего общества не просит, никакая милиция, внутренние войска для ее охраны не нужны. Создается впечатление, что на этой полянке ни с ней, ни с ребенком ничего плохого вообще произойти не может.

Да, конечно, у нас разные цивилизации, и она предлагает взять лучшее из этих двух разных миров. И тогда изменится образ жизни многих людей на земле, родится новое счастливое людское сообщество. Интересное это будет сообщество, - новое, необычное. Вот, например...

Попробуйте вселенную на вкус

Долгое время я не мог согласиться с тем, что Анастасия совершенно спокойно оставляет еще грудного ребенка одного. То просто на травку под каким-нибудь кустиком положит, то рядом с отдыхающей медведицей или волчицей. Я уже убедился, что его не тронет ни один зверь. Они, наоборот, будут его защищать до последнего. Только от кого? Если окружающие звери, как няньки, то от кого защищать? Но все равно непривычно, когда грудного ребенка одного оставляют, и я пытался убедить Анастасию не делать так, говорил ей:

- Если звери ребенка не трогают, то это не значит,

что другое несчастье с ним не может приключиться.

А она в ответ:

- Не могу представить, Владимир, о каком несчастье ты думаешь.

- 0 многих, что с детьми беспомощными приключаются. Например, заползет на бугорок, а потом и покатится с него, ножку или ручку вывернет.

- Та высота, которую ребенок одолеет сам, ему вреда не причинит.

- Ну, а если он наестся чего-нибудь вредного. Он же несмышленый, все в рот тянет, так и отравиться недолго, а потом кто ему желудок будет промывать? Врачей поблизости никаких, а у тебя даже клизмы нет, чтобы промыть кишечник ребенку в случае чего.

Анастасия только смеется в ответ:

- Зачем же клизма, Владимир? Кишечник можно другим способом промыть и намного эффективнее, чем клизмой.

- Как это?

- Хочешь попробовать? Тебе как раз это не помешает, сейчас я принесу тебе несколько травинок...

- Подожди, не надо, я понял. Ты хочешь дать мне того, от чего расстройство желудка случится.

- Расстройство желудка у тебя давно случилось. А травка все непотребное из твоего желудка выгонит.

- Понятно, в случае чего ты дашь ребенку травы, и его пропоносит. Но зачем доводить дело до такой экзекуции с ребенком?

- Так оно и не дойдет. Ничего непотребного наш сын есть и не будет. Дети, особенно грудные, к материнскому молоку привычные, никогда ничего другого в большом количестве есть не будут. И наш сын может только попробовать слегка какую-то одну ягодку или травинку.

Если вредной, горькой она окажется, непотребной для него, он ее сам и выплюнет. Если съест немножко и она начнет желудку вредить, его вырвет, зато он ее запомнит и впредь не будет есть. Но будет знать всю землю не по рассказам чьим-то, а на вкус. Пусть пробует наш сын Вселенную на вкус.

В общем, она, наверное, права, ничего плохого с ребенком до сих пор ни одного раза не произошло. И еще я заметил одно интересное обстоятельство: звери, окружающие поляну Анастасии, сами дрессируют или учат свое потомство взаимоотношению с человеком. Раньше я думал, этим занимается сама Анастасия, но потом убедился - она на это своего времени не тратит.

Вот что я однажды увидел: мы сидели на краю полянки на солнышке, Анастасия только что покормила грудью сына, и он блаженно лежал у нее на руках. Сначала чуть-чуть подремал или поспал, потом своей маленькой ручкой стал трогать волосы Анастасии и улыбаться.

Анастасия смотрела на сына и тоже улыбалась, шептала ему разные слова нежным голосом.

Я увидел, как вышла на поляну волчица со своим выводком, - четырьмя совсем маленькими волчатами. Волчица шла к нам, но, не дойдя метров десять, легла на траву. Семенившие за ней волчата сразу к ее брюху стали пристраиваться. Анастасия увидела лежащую волчицу с волчатами, встала с травы, держа на руках сына, подошла к ней, присела метрах в двух от волчицы и стала с улыбкой разглядывать волчий выводок. При этом она ласково говорила:

- О, каких красавцев наша умница родила. Один вожаком непременно будет, а эта девочка - вся в маму, радость ей доставит, достойно род продлит.

Волчица будто дремала, глаза ее томно зажмурились, то ли от дремоты, то ли от ласки в голосе Анастасии. Волчата оставили в покое брюхо волчицы и стали смотреть на Анастасию, а один из них, еще не очень уверенно двигаясь, направился в сторону Анастасии.

Волчица, вроде бы дремавшая, вдруг вскочила, зубами схватила волчонка и отбросила его к остальным. То же самое произошло и с другим волчонком, и с третьим, и с четвертым, попытавшимися приблизиться к Анастасии. Несмышленые волчата продолжали свои попытки, но волчица не пускала их до тех пор, пока они не прекратили свои походы. Двое волчат занялись борьбой друг с другом, остальные сели смирно и смотрели на нас. Ребенок на руках Анастасии тоже увидел волчицу с волчатами, стал смотреть на них, потом задергал нетерпеливо ножками, произнес какой-то призывной звук.