Хамелеон - Наталья Колесова

Женщина смотрела с иронией. Она бы, наверное, даже рассмеялась, если бы позволили подсыхающие трещины на ее губах.

— И что, мои свидетельские показания вернут к жизни сотни тысяч погибших?

— Да будьте же, наконец, разумны…

— Все в порядке, док?

Хорт еле удержался от желания двинуть локтем не вовремя подошедшего Сергеева. Он бы уговорил эту упертую бабенку. Она просто не представляет, какой ад ожидает ее завтра — или послезавтра, — если она все-таки выживет. Врач посмотрела на мятежника. В ее взгляде было тепло, доверие — и неувядающий, похоже, юмор.

— Нет, Жан. Не в порядке. Он делает мне неприличное предложение. Ты просто не представляешь, до какой степени неприличное.

— Послушайте меня! — вновь начал Хорт, но он уже перестал для нее существовать — вместе со всем своим Патрулем. Женщина просто обошла его, точно столб, попавшийся на дороге. Она была невысока ростом, и, судя по болтающемуся комбинезону, весу в ней осталось всего-ничего… Он мог бы обездвижить ее в одно мгновение. Унести…

И тогда никто из них не вышел бы отсюда.

Он просто повторил настороженно следящему за ним Сергееву:

— Сегодня до заката. Женщины. Дети. Раненые. Инопланетные спецы.

— Как все прошло, доктор?

— Как вы и предполагали, лорд.

Калвер приподнялся на подушках, протянул ей навстречу исхудавшую руку. Сандра быстро пересекла комнату, сжала его запястье, привычно нащупывая пульс.

— Кто-нибудь смотрел вас?

— Час назад забегал ваш Феликс. Дал какие-то капли.

Главу провинции Гарата, лорда Калвера, (в другом месте бы его назвали наследным губернатором), мучила весенняя лихорадка — болезнь, с которой современная медицина справляется щелчком пальцев. Только вот этих самых пальцев теперь у Сандры не было.

Глядя в стену, доктор Аками беззвучно шевелила губами — считала пульс. Калвер смотрел на нее снизу. Ему нравилось смотреть на нее. Беседовать с ней. Думать о ней. Говорят, перед смертью видишь яснее. Надо было дождаться конца, чтобы понять, что его восхищает не только чувство долга, жизнелюбие, непохожесть этой женщины-врача? Быть с ней рядом, видеть ее, касаться — уже, оказывается, счастье, неожиданное и короткое счастье…

Отпустив его руку, Сандра присела на кровать. Обычно прямые и крепкие, так много вынесшие уже плечи ее поникли.

— Удалось только передать запись с анализами, выкладками и выводами. Кстати, Наблюдатель обещал обеспечить коридор для тяжелораненых, детей, женщин… — Сандра хмыкнула. Она все не могла привыкнуть, что к женщинам на Афроне относятся как к хрупким драгоценным безделушкам, — …и инопланетных спецов.

Глаза Калвера засияли.

— Так вы уходите! Это прекрасная новость!

Сандра покачала головой:

— Не начинайте все сначала, господин мятежный лорд!

Лорд-мятежник — не совсем точное определение. Мятеж начался без его участия. Просто Калвер потом его возглавил, превратив толпу отчаявшихся, крушащих все вокруг людей в подобие армии, нескольких месяцев противостоявшей правительственным войскам…

Но кто теперь будет вдаваться в такие подробности.

Сандра устало провела ладонью по лицу. Без допинга она просто-напросто проспит весь завтрашний штурм. Здесь свято чтят традиции — если наступление назначено на утро, оно начнется на рассвете и ни секундой раньше.

— Уколюсь-ка я, — сообщила Сандра. Расстегнула ворот; достав из внутреннего кармана капсулу, торжественно продемонстрировала ее губернатору.

— Сутки буду как заводная. Думаю, хватит.

Прижала капсулу к шее — туда, где под кожей пульсировала тонкая голубая венка. Калвер зачарованно следил, как наливается цветом ее лицо, на губах появляется слабая улыбка, ровнее и глубже дышит грудь. Когда она засмеялась и открыла глаза, они были почти прежними — яркими и веселыми.

— И мне, — неожиданно сказал он.

Сандра озабоченно нахмурилась.

— Но вам же вредно… — и осеклась. — Впрочем… да… хорошо.

Подалась к нему, разворачивая его руку локтевым сгибом вверх. Она была так близко, что ее запах обвеял Калвера, словно теплом; в вороте комбинезона виднелась нежная упругая грудь… Оставалось только надеяться, что Аками отнесет дрожь его пальцев и кровь, бросившуюся ему в лицо, к симптомам сжиравшей его лихорадки.

— Ну вот, — удовлетворенно кивнула Сандра. — Только не вздумайте сразу соскакивать. Вам лучше полежать еще минут пятнадцать.

Откинувшись на подушки, Калвер из-под ресниц следил за доктором. Не оскорбит ли он ее своим предложением? Что он вообще знает об обычаях инопланетников, да и о ней самой? И вдруг он решился.

— Сколько мы уже знакомы, доктор Аками?

— Сколько? — она задумалась. — Два месяца? Три?

Да, два с половиной месяца. С того дня, когда обезумевшая толпа буквально разорвала на куски главврача медицинского десанта — из-за слуха, что именно инопланетники напустили на Гарату Красную Смерть (ведь сами-то они ею не болеют!). Тогда и пришлось лейтенанту Аками взять руководство на себя; как она тогда считала, на короткое время. Оказалось — до самого конца. Когда было покончено с эпидемией, большинство медиков покинуло Гарату. Остались добровольцы, из которых до города-крепости Останны добрались только они с Феликсом…

— Два месяца, — повторил Калвер. — И все это время мы не говорили… Вы замужем?

— Была, — просто отозвалась Аками. — Недолго. Мы… — она задумалась и поморщилась. — Мы просто были очень молоды.

— А я вдовец, — сказал Калвер. — У нас не было детей, и мне теперь некому оставить мое наследство… мою провинцию.

Сандра еле удержалась от нервного смешка. Наследство! Разоренная земля, разрушенные города и поселки, из населения выжила едва ли треть… Настоящее сокровище!

— А что с ней будет, когда завтра… если завтра…

— …меня убьют? — обыденно закончил Калвер. — Земля будет вдовствовать в течение десяти лет — в ожидании наследников или каких-нибудь забытых родственников. Конечно, будет назначен временный управляющий, который за это время выжмет из Гараты последние соки…

Сандра молчала. Она не могла до конца прочувствовать его боль: такую, наверное, испытывает умирающая мать, оставляющая ребенка одного-одинешенька на всем белом свете… Лицо Калвера — худое, длинное, изможденное — сейчас казалось почти красивым, черные глаза горели.

— Доктор Аками, вы не могли бы…

Его обычно уверенный звучный голос был так тих, что Сандре пришлось податься к нему, чтобы расслышать.

— Не могли бы вы стать моей наследницей… моей леди…

Сандра смотрела на него во все глаза. У нее вырвался какой-то короткий звук — то ли «ох», то ли просто истерический смешок. Калвер протянул руку, и она застыла, парализованная его прикосновением, таким нежным и робким… таким неожиданным у этого холодного невозмутимого человека. Но дрожь его пальцев пробудила ответную дрожь в ее теле — Сандра подняла руку и прижала его горячую ладонь к своей щеке. Калвер вздохнул с таким усилием, словно на грудь ему давила тяжелая плита.