Диармайд. Зимняя сказка - Далия Трускиновская

И, не оплатив чека, эта невозможная женщина вылетела со склада хуже всякой ошпаренной.

Она вернулась полчаса спустя с прямоугольным пакетом в оберточной бумаге, спокойно оплатила чек и надорвала край пакета.

Это были визитки, числом две тысячи, пачками по сто штук. Женщина, отыскав нужный вариант, щедро вручила Ире целую и нераспечатанную пачку. Ира сорвала ленточку и прочитала:

...

«Семейный салон

ДАРА

целительство

магическая и психологическая помощь

кодирование от зависимости любого типа

гадания славянские, кельтские, восточные

гадание на картах Таро и Ленорман

решение проблем с детьми и родителями

поиск спутника жизни через ноосферу и по Интернету».

Именно так – ноосфера, окружающая нашу планету слоистым коконом, писалась с маленькой буквы, а Интернет – с большой, очевидно, на него возлагались более серьезные надежды.

Далее следовали адрес и время работы салона, а также золотые слова: «предъявителю – 50 % скидки».

– Почему бы тебе не написать просто – «гадальный салон»? – спросила Ира.

– Потому что мы действительно будем оказывать психологическую помощь.

– Ты что, взяла в штат психолога? – Ира была удивлена превыше меры.

– Зачем? Я взяла в штат ясновидящего… О! Тьфу! Он же ждет меня в «Эдельвейсе»! У нас стрелка забита на шесть часов!

– Уже не ждет, – меланхолически заметила Ира, и тут у хозяйки семейного салона подал голос мобильный телефон.

– Алло! – выкрикнула она. – Кадлиэль, солнышко, прости, задержалась, подожди секунду, клянусь холмами, куча дел, сейчас буду!

– Госпожа Берницкая? – ответил ей голос – голос мужчины самоуверенного, но сильно ошарашенного обращением. – «Генс» беспокоит. У вас в квартире сработало. Приезжайте немедленно – там вор утверждает, что вломился по вашему приглашению.

– Проклятый гейс! – воскликнула госпожа Берницкая.

– Ночего не пропало, вор даже не успел открыть шкаф, – с достоинством профессионала сообщил мужчина. – Но вы должны немедленно приехать. Тут много непонятного.

– Да, да, конечно, еду!

Она сунула мобилку в сумку и повернулась к Ире.

– Слушай, я все пока у тебя оставлю, и визитки, и драконов, завтра заберу. Меня срочно вызывают…

– В ноосферу? – осведомилась Ира, и не понять было – это ехидство, или коммерсантка действительно не знает смысла слова.

– В ноосферу! – согласилась Берницкая и понеслась, и понеслась!

Дома ее ждало такое общество: сидели два крепких и хмурых парня из охранной фирмы «Генс», прибывшие по вызову, в одинаковых синих форменных куртках, а в глубине комнаты, в самом углу, – женщина в полушубке и с дорожной сумкой.

– Вы двери вообще запираете? – напустился старший на Берницкую. – Мы проверили – эта тетка просто нажала на дверную ручку и вошла, а сработали датчики!

– Ой, я сейчас совсем невменяемая! – ответила парням Берницкая. – Салон открываю, памяти никакой! Ну конечно, я забыла закрыть дверь! Давайте счет, я оплачу ложный вызов!

– Не ложный, а по вашей вине.

– Хорошо, по моей.

Но когда ребята получили и подпись, и наличными по счету, встал вопрос – куда девать воровку. Воровка, кстати говоря, сидела в своем углу молча и ждала, пока закончатся все церемонии. Голову она опустила так низко, что длинные волосы совсем занавесили ей лицо. Можно было понять только, что лицо – смуглое, а нос вроде бы с небольшой горбинкой.

Теоретически ее за попытку кражи следовало сдать в милицию. А практически – и кражи не было, и в квартире она оказалась по халатности хозяйки, и вообще хозяйка взмолилась, чтобы эту особу ей оставили, не поднимая шума.

Когда бойцы «Генса», вышли на лестницу, имея при себе одну на двоих двадцатидолларовую бумажку, не проходящую ни по каким документам, они уставились друг на друга, и старший покрутил пальцем у виска. Собственно говоря, Берницкая сделала все, чтобы сподобиться такого диагноза.

А между тем в квартире происходило кое-что странное…

Гостья, сидевшая в углу, встала и скинула свой каракулевый полушубок. Волосы она обеими руками отвела назад, освободив высокий лоб и чуть впалые щеки. Берницкая же склонилась перед ней, коснувшись пальцами пола, и произнесла голосом, исполненным трепета и восторга:

– Добро пожаловать, крестненькая!

– Мир дому твоему, – отвечала гостья. – И гроздь рябины – душе твоей.

После чего обе бросились друг другу в объятия.

– Будь он неладен, этот гейс! – восклицала Берницкая. – Крестненькая, миленькая, наконец-то! Вечно из-за него всякие неприятности! Ты не представляешь, сколько мне стоит вся эта дурацкая сигнализация с инфракрасными датчиками!

– А заклясть дверь?

– Заклинала, но…

– Но сигнализация надежнее? Ладно… – гостья прервала объятие и села к столу. – Есть хочу страшно. Что у тебя в холодильнике, Изора?

– Что захочешь… – и Берницкая с тревогой посмотрела на гостью. – Ты сделай посыл – и оно будет.

– Не могу, – ответила та.

– Что случилось?

– Я попала под гейс.

– Тьфу ты!

– Вот именно… Так что придется тебе, видно, бежать в магазин. А я пока посторожу квартиру.

Но Берницкая не торопилась. Ей было страшно любопытно – что стряслось с крестной, которая после курса обучения дала ей удачное, сильное имя и, связанная в результате обряда чем-то вроде родственных отношений, постоянно помогала – то вещим сном, то посылкой с нужными книгами.

– Это был широкий гейс? Или один из трех?

– Нет, не из трех, и я даже не знаю толком вербальной фермулы…

– Как это может быть, Дара?! Ведь гейс наложили в твоем присутствии и с твоего согласия!

– Это не был гейс посвящения, как ты не понимаешь! – вдруг взвилась Дара.

– С теми-то у меня полный порядок, со всеми тремя! Это, как выяснилось, гейс-оболочка, и я пока сама не знаю, насколько он широк! А может, к нему еще что-то подвязано – не знаю, понимаешь, не знаю! Не до того было!

– Погоди, погоди! Вот у меня один из гейсов – никогда не запирать дверь. Я и не запираю! Как при посвящении получила – так и живу без замка! Что к нему может быть подвязано?

– Да что угодно! Ты не пробовала баррикадировать дверь стульями?

– Не-ет… – от такого нелепого вопроса Изора даже растерялась.

– А попробуй! Давай-ка отключай сигнализацию и на ночь ставь баррикаду из стульев.