Нибиру. Пробуждение - Игорь Михалков

И зачем он сказал про Союз? Ответить самому себе Валентин смог не сразу — немалое количество светлого пива отяжеляло желудок и надавливало на мочевой пузырь, из-за чего мысли путались в вязкой дымке — «хорошо хоть язык не заплетается». Чуть позже программист догадался, что грозный гость невероятно похож на главу всесильного советского КГБ Юрия Андропова (случалось видеть фотографию где-то в Сети).

— Так. — Полковник откинулся на спинку кресла.

Оно жалобно заскрипело, явно не радуясь расположившемуся на нем весу. Военный порылся в кармане кителя, извлек пачку французских Guitanne, вытащил сигарету. Зажигалка появилась так молниеносно, что Валентин не успел заметить, откуда ее достали. Окрашенный зеленой подсветкой огонек лизнул кончик сигареты.

— В моем доме не курят.

Полковник невозмутимо затянулся и выпустил клубящуюся струю в лицо Валентина.

— Знаешь, сколько я таких сломал? — спросил гость. — Таких вот самоуверенных сопляков, считающих себя пупами земли?

— Наверное, сотню, — предположил Валентин.

Он еще не успел испугаться — все произошло с немыслимой скоростью.

Полчаса назад парень сидел за компьютером и активно дискуссировал в своем блоге. Прихлебывал холодненькое пиво, хрустел солеными орешками. И совершенно не был готов к тому, что дверь «тайного логова инет-берсеркера» внезапно слетит с петель, а внутрь устремятся здоровенные дядьки в масках и бронежилетах; один солдат до сих пор торчал у окна, поигрывая короткоствольным АКСом (ну, или чем-то похожим — Валентин разбирался в оружии не лучше рядового обывателя).

— Откуда у тебя эти документы? — Полковник указал взглядом на стопки бумаг и фотографий, беспорядочно разбросанных вокруг сканера.

— Бабушка прислала, — ответил Валентин. — Из села. Можете проверить — село Мусоривцы Збаражского района Тернопольской области. У них там этими бумажками печи разжигают. Вот она мне и написала по электронной почте. Мол, Валик, в Киеве сейчас прохладно — мерзнешь небось. Пришлю тебе немного бумаг на растопку. Печь растопишь, погреешься.

— Продолжаешь валять дурака, — заключил полковник. — А ведь тебе, брат, светит двенадцать лет. Будешь на зоне свои анекдоты рассказывать: про бабушек и камины.

— В Мусоривцах Тернопольской области нет каминов. Там только печи. Внимательнее надо быть, товарищ из органов. Я вам говорил о печах…

— Заткнись, — оборвал Валентина полковник. — Давай тебе вкратце обрисую ситуацию. Ты квалифицирован как опасный террорист, разжигающий ксенофобию и межнациональные конфликты путем публикаций в сети Интернет поддельных правительственных документов. Твой компьютер зафиксирован как основной ресурс, с которого исходят письменные угрозы в адрес Республики. Могу зачитать, — «силовик» опустил взгляд на тонкую папочку, лежавшую на столе перед ним. — «Куда смотрит правительство? Эти подонки, наживающиеся на бедняках, совсем совесть потеряли…» Знакомый текст? Кроме того, в твоем доме найдены вещественные доказательства…

Горячая волна поднялась откуда-то из груди и ударила в голову. Горло внезапно пересохло, стало трудно дышать.

— Террорист? — сквозь силу хмыкнул Валентин, надеясь, что полковник не заметил его слабости. — Это был обыкновенный крик души. Пьяный сынок министра насмерть сбил своим «Поршем» молодую девушку и отделался за это административным штрафом плюс лишением прав на три года. Что за флуд вы несете? Какая ксенофобия? Послушайте… Разве я призываю к революции?

— Призываешь-призываешь, — благожелательно покивал военный. — А также публикуешь глупые бредни о том, что якобы на нашу планету готовится вторжение инопланетян, чем вносишь смуту в умы добропорядочных граждан.

— Так вот оно что. — Валентин покосился на документы.

Ближайший к нему черно-белый снимок, распечатанный на принтере, запечатлел размытое пятно неопознанного летающего объекта, висящего над Крещатиком.

— Сразу бы сказали, что принеслись ко мне из секретной правительственной службы, скрывающей правду об инопланетянах.

Полковник глубоко затянулся, медленно выдохнул. Кудрявая волна сигаретного дыма повисла над столом, сползла по безжизненным мониторам распотрошенного компьютера, растворилась в воздухе.

— Ты действительно веришь в эту чушь? — Гость криво ухмыльнулся, не сводя взгляда с Валентина.

— А как же не верить? На бабушкиных документах четко зафиксированы НЛО.

— Придется привлечь и твою бабушку, — вздохнул полковник. — Раз ты настаиваешь, что других сообщников у тебя нет.

— На здоровье, — огрызнулся Валентин. — Только будьте с ней понежнее. Она уже второй год лежит парализованная.

Собеседник снова заулыбался. Тонкие губы расплылись так широко, что обнажились ровные прямые зубы. Улыбка — нет, ухмылка — напоминала собачий оскал.

«Мент поганый!»

— Стало быть, — сказал полковник, по-прежнему улыбаясь, — бабушка твоя лежит больная, но все же находит силы, чтобы порыться в государственных архивах и украсть оттуда целую кипу разнообразных бумаг.

— Недавно вы говорили, что документы поддельные, — заметил Валентин. — А теперь сознаетесь, что их украли из госархива.

Улыбка исчезла, потонув в сигаретном дыму. Кустистые брови полковника поползли к переносице, лоб прорезала глубокая морщина.

— Это ты должен сознаваться! — рявкнул он. — И не корчь героя!

— Я не виноват, что вы ставите логические западни и сами в них попадаетесь, — вздохнул Валентин.

Диалог продолжался уже двадцать минут. За это время молодому человеку удалось несколько раз серьезно «ранить» противника. Полковник сам виноват — нужно следить за тем, что говоришь, нечего расслабляться. Думал небось, что раз парень невысокий и щуплый, то можно его без труда к ногтю прижать?

— Сейчас ты у меня по-другому заговоришь, — пригрозил полковник.

— Могу даже спеть. Или сплясать.

— И спляшешь тоже. И закукуешь, когда тебя к петухам на зону швырнут.

— Только после вас, — тактично пригласил Валентин.

В следующую секунду щека вспыхнула от боли — полковник неуловимым движением перегнулся через стол и влепил Валентину кулаком.

На глаза навернулись слезы.

«Лучше бы молчал…»

— Откуда у тебя документы?! — громыхнул гость из секретной службы.

«Так я тебе и сказал, что взломал ваш отдельно стоящий и сверхзапароленный комп. Держи карман шире, а в кармане — фигу. Гнида ментовская!»

— От бабушки…

Его ударили снова. Голова мотнулась, слезы брызнули на столешницу. Очки съехали набок, одно стекло раскололось.

— Плакать — это хорошо, — по-отечески приговаривал полковник.

Его кресло лежало на полу, а сам он возвышался над парнем. Прижал Валентина за шею к столу, свободной рукой ухватился за ухо подозреваемого и с наслаждением это ухо выкручивал.

— Оторвете!..

— Как тебе удалось пробраться через файервол?!

— Какой фай… больно!.. Какой файервол?

Еще удар — в печень. Рот наполнился горьким, нёбо обожгло, словно к нему прижали раскаленную иглу.

— В одиночку систему безопасности обойти невозможно. Кто тебе помог?!

«Именно в одиночку! Но как же вы меня нашли? Ведь взламывал я через интернет-кафе, перейдя через десяток анонимайзеров и сотню проксей… И блог свой писал через подложные сервера. Таки проследили, шакалы… Интересно, а они про банки знают? Или пришли исключительно из-за этих фотографий с отчетами по препарированию тарелочек? Хорошо хоть квартиру не успели обыскать. Может, еще удастся выбраться…»

В висках громогласно бухало, желудок судорожно сжимался, но выпитое пиво изрядно сглаживало ощущения. «А говорят еще, что пиво плохо влияет на организм. Вон как мне помогло», — кружилась глупая мысль. Ушибленные места болели не настолько, чтобы парень — даром что хлипкого телосложения, — завыл от боли и ударился в слезы. Игнорируя сигналы организма о том, что завтра будет хуже, Валентин упрямо не сдавался.

— Да не ломал я ничего. И сообщников у меня нету. Уй!.. Мне на мыло прислали письмо с документами. Можете проверить — забрали же винчестеры. Неизвестный прочитал мой блог Сумасшедшего Астронома и прислал это все дело. Ищите его! Меня-то зачем?

— Простите… — в дверь просунулась голова в черной маске. — Там соседка вызвала милицию — нам передали. Просят не шуметь.

«Ты смотри, а бабка с верхнего этажа не такая уж и вредная. Кроме визга по поводу громкой музыки и стука шваброй в пол, она может сделать и кое-что толковое…»

Сжимавшая шею рука исчезла. Валентин поднялся, облокотился на стол, исподлобья посматривая на полковника.

— Придется потолковать у нас. Можешь не собираться — так поедешь. Зубную щетку мы тебе обеспечим.

— Меня арестовали? — слабым голосом справился молодой человек, лихорадочно выискивая пути для отступления.