Летун - Андрей Вязов

Мужичок замолк, переводя дыхание.

- Все это, конечно, прекрасно, хотя и дико, - тут же нетерпеливо заговорил Белозерский, - но ты обращался куда-нибудь официально?

- Обращался! В газету. Порасспросил, где ее искать, редакцию эту, а их, оказывается, много. Меня все спрашивают, какую мне надо, а я говорю, да любую! Поплутал я по городу порядочно, но нашел. Захожу, а там тишина, покой, совсем как у нас в совхозной конторе. Изредка из одной двери в другую шмыгают какие-то парни бородатенькие. Я одного придержал и спрашиваю: "А где тут у вас главный?" Повел он меня по коридору. Все двери одинаковые, а одна обита дерматином. Точь-в-точь, как у нашего директора, ну я туда и толкнулся. Смотрю, кабинетик так, ничего себе, а за столом человек сидит и что-то читает. Я, говорю, до вас пришел. Он глаза поднял, смотрит на меня и молчит. "До вас я по очень важному делу". А он мне: "По какому?" А я ему: "Я умею летать". Он тогда откинулся на спинку стула и говорит: "Ну и что?" Как это, говорю, что? Из этого же, говорю, может большая польза выйти. А он мне говорит: "Ну покажи!" Я взял да и взлетел под потолок, полетал осторожненько, кабинетик-то небольшой, хотя потолок и высокий. Смотрю, люстра ужасно грязная, прямо в палец на ней слой пыли, и говорю ему: "Люстра у вас очень пыльная, надо бы вытереть". А он вдруг как захохочет, налился краской от натуги, до того сильно смеялся и все кричит сквозь смех: "Фокус-покус! Фокус-покус!" Я разозлился и кричу ему сверху: "Сам ты покус!" Тут на наши крики сбежались конторские и как увидели меня под потолком, тоже принялись хохотать. Ну я опустился на пол и спрашиваю: "Чего же тут смешного?" "Каков фокус, а?" - сквозь смех кричит этот тип за столом. "Каково, а? Каково? Цирк! Иллюзион! Гипноз!" - кричат другие. А я стою, как дурак, и не знаю, что мне делать. Наконец, все успокоились, и я принялся им растолковывать, как это я научился летать и что фокуса тут никакого нет. Но вижу, никто мне не верит, головами машут, вроде как соглашаются, а глаза у всех, словно стекляшки. А один меня спрашивает, чего это мол я от них-то хочу? Я и говорю, чтоб обнародовать это дело, полезное во всех отношениях. А он меня опять спрашивает: "А на какой основе? Так и написать, что есть чудо такое, фокус природы? Но ведь в это никто не поверит. Ученые раздолбают нас в пух и прах. А мы что? Фотографию, что ли, поместим, как вы тут под потолком парите?" Ну так пусть соберутся, говорю я им, все эти ученые зараз в каком-нибудь зале, а я и полетаю. Ну это, говорят, не в нашей комплеменции.

- Компетенции, - поправил Белозерский.

- Во-во. Услышав такие слова, я плюнул, распахнул окно и сиганул вниз. Они чуть было за мной не попрыгали. "Стой! Куда?" - кричат. Видать, думали, что я разобьюсь. А я спокойненько перешел в горизонтальный полет и скрылся. Прилетел в эту самую рощу, сел на этот же вот пенек, и стало мне до того невыразимо горько, что хоть в петлю лезь! Ни тебе работы нормальной, ни угла своего. Одно и осталось только, - мужичок усмехнулся, - как летать в поднебесье и чирикать. И никому до этого нет никакого дела. Сижу я, значит, на пеньке, и такая меня тоска забирает, что не знаю, как и быть. Эх, думаю, была не была! И полетел я бога искать.

- Как бога искать? - оторопел Белозерский.

- Да ты слушай, не сбивай с мысли. Я ведь тогда еще понятия об этом деле не имел. Есть он, нет ли его, но только, думал я, не ради же красоты одной столько церквей понаставили. Взлетел я, значит, вертикально, точь-в-точь как спугнутая куропатка, пробил облака, то есть попросту проскочил сквозь всю эту мразность туманную, и вылетел наружу.

- Куда наружу? - не понял Белозерский.

- Ну, во Вселенную, значит. Эх, думаю, как же это я дышать-то буду? Воздуха-то там нет, а гляжу - дышать-то мне и не надо.

- Как так?

- От тела-то своего я отказался! - радостно закричал мужичок. - А это ведь телу моему воздух нужен. Так и полетел дальше. Красиво, конечно, там, ничего не скажешь. Ясность, понимаешь, такая, как в самую что ни на есть морозную ночь. Облетел Землю. Никого не видно. Но я и до этого знал, что около Земли бога нет. Полетел дальше. Пустотища кошмарная! Все так пораскидано да поразбросано, в сто раз хуже, чем в нашем районном центре. От одной звездочки до другой целые пропасти расстояний. Но я неспеша, обстоятельно все облетел, во все закоулки, можно сказать, заглянул, никого нет, ну то есть бога или еще чего такого. И видишь ты, друг мой, какое прискорбное получилось дело. В людях я разочаровался маленько, можно даже сказать презрел их, а бога-то, оказалось, нет, и, судя по всему, не предвидится. И стал я думать о глупой моей жизни и вообще о человеческой глупости. Ведь никто, абсолютно никто не захотел научиться летать. Что ж теперь делать-то, думаю? Тяжело, понимаешь ли, с такими мыслями жить. Так и засвистел я обратно к Земле. Долететь-то долетел, да вот беда - летать разучился. Можно ли с такой тяжестью в душе помышлять о полетах? Тогда я и написал трактат для солидности. Не мог же я, в конце-то концов, так это дело оставить. Нет, думаю, надо бы кого-то еще научить. Мыкался я, мыкался, но никому трактат не нужен. Ты первый, можно сказать, уваживший меня человек.

Так закончил мужичок свой рассказ. Белозерский чувствовал, что просто так отказаться от приобретения трактата невозможно. Он терпеливо выслушал этого несчастного человека, возбудил в нем определенные надежды...

И Белозерский сказал:

- Денег я тебе немного дам. А трактат мне не нужен. Ты же все объяснил. И я теперь знаю, что сделать для того, чтобы полететь. Ну а ты, может быть, еще кого-нибудь увлечешь своей идеей. Так что тебе самому трактат очень даже пригодится, а мне он ни к чему.

Мужичок кивнул.

- Ладно, может и правда еще кого сумею отыскать. Ну а ты-то сам полетишь?

Белозерский замялся.

- Видишь ли, если следовать твоим рекомендациям, то это довольно просто. Так что я всегда смогу попробовать. А сейчас ты даже представить себе не можешь, сколько скопилось у меня разных дел. А тут полеты... Они как-то очень уж некстати. Тем более, что практическая польза от них невелика.

- Ну ты даешь! - поразился мужичок. - Тебе же ни самолеты, ни поезда не нужны! Да что там! Ты в Африку можешь слетать!

- Да зачем мне в Африку? Мне вот скоро в Москву придется ехать в командировку. Меня там будут встречать. Просят сообщить, чем я собираюсь к ним добираться: самолетом или поездом. А я что же? По воздуху к вам перенесусь, отвечу, прямо к гостинице, встречайте, мол, там. Сам понимаешь - скандал. Я тебе вообще скажу, изобретение твое не современно. Оно для людей беззаботных. Не обижайся, но оно больше подходит для аборигенов с какого-нибудь там острова Тобаго. Им вот кокосовые орехи с пальм надо рвать, а техники никакой. А современному цивилизованному человеку... мне кажется... оно ну ничего не дает, что ли...