Слухи во Вселенной - Людмила Свешникова

В эту слякотную пору универсам посещали одни местные жители, и дед Чемпионов околачивался от открытия до закрытия. Он окончательно пристрастился к научной фантастике и вычитал в другой книжке о вполне порядочных пришельцах, явившихся с дружеским визитом. Эти во всём были схожи с людьми, но имели по две головы и зелёный цвет кожи. Разговаривали же они на непонятном языке, а хитрый прибор сразу переводил на русский.

По ночам теперь дед взял привычку долго глядеть на небо, гадая, где там проживают двухголовые. Он твёрдо верил: когда-никогда, а должны они прибыть, мечтал первым заметить космический корабль и сразу оповестить всю деревню.

Ничего такого пока не случалось, но однажды, ближе к полуночи, дед приметил в тайге, далеко от Медведки, зарево. Стояло оно неподвижно, не походило на пожар, отсвечивая синим, как горящий самогон. Дед страшно разволновался и побежал к председателю колхоза домой. Однако сразу предположение об инопланетном корабле не высказал, а начал издалека:

— Вроде как пожар в тайге-то!

Спросонья председатель не сразу понял в чём дело, а поняв, принялся названивать в лесничество.

Лесничество ответило: загораний не наблюдается, в такое время, когда кругом сырость и снег в тайге ещё в полметра лежит, загораний не бывает.

Председатель всё же вышел за дедом на крыльцо, повертел во все стороны головой — ничего не увидел. Зарево исчезло, как и не было.

И тогда дед Чемпионов выложил последний козырь:

— Ежели не пожар, то не иначе неопознанный объект приземлился, а после фары погасил…

— А ну, дыхни! — строго сказал председатель. — И где это сумел ночью нахлебаться?!

Дед оскорбился и ушёл не попрощавшись.

На обратной дороге на небо он уже не смотрел, старательно обходил лужи, но, добравшись до своей избы, глянул в сторону исчезнувшего зарева. Оно опять было на месте, отсвечивало на тучах, яркое и неподвижное.

О ночном происшествии решил помалкивать, боясь насмешек, но не удержался и поведал Нюсе. Она внимания не обратила, не высказала интереса — старательно пересчитывала кирзовые сапоги, банки с застарелыми рыбными консервами и пузырьки выдохнувшегося одеколона.

На другую ночь дед пододел под трёхцветную куртку полушубочек и устроил наблюдательный пункт на чердаке.

Ближе к полуночи опять встал вдалеке синий столб синего пламени. Дед скатился с чердака и разбудил бабку:

— Гляди, гляди в окошко, неопознанный объект приземлился!

Бабка глянула и заворчала:

— Ополоумел от книжек-то! Объекты мерещатся, када бурильщики свои вышки на друго место переволокли…

Про себя дед тоже так решил: у буровиков имеются разные прожектора, но ради гонора немного поругал бабку за невежество.

К утру сильно потеплело, деревенская улица совсем расквасилась и появились на ней бочажки-промоины. Деду Чемпионову пришлось по-заячьи прыгать с кочки на кочку, добираясь к Нюсе. Перед универсамом растеклось целое озеро. По озеру плавали комки грязного недотаявшего снега и прошлогодние жёлтые окурки. Дед притащил из сараюшки дрова и старый ящик, намереваясь устроить из него мостки, чтобы Нюсины покупатели без риска добирались к дверям универсама. Только было он нащепал лучины для растопки, как дверь распахнулась и через порог шагнули двое. Дед глянул на них и от удивления застыл на месте. Нюся же, занимаясь накладными на товар, головы не подняла, сурово заявила:

— Открываю через час.

Эти двое во всём походили на людей — одна голова, две руки, две ноги, — но, с другой стороны, не очень походили. Снежной белизны лица вроде бы слегка светились, а туловища от шеи до пяток обтягивала чёрная блестящая кожа, как у сома, если его только-только вытащили из воды. Особенно же чудными были у них глаза-щёлки с разрезом от самой переносицы до ушей. Эти, обтянутые «соминой кожей» казались как бы голыми, а по бёдрам затянуты широкими кушаками со множеством разноцветных пуговок.

Незнакомцы прижали ладони чёрных рук к левой стороне груди и шагнули было к деду Чемпионову — он быстро спрятался за печку. Тогда они уставились своими щёлками-глазами на Нюсю. Та поспешно достала из-под прилавка дефицит — подарочный том А. С. Пушкина, тяжёлый, как кирпич, в золотых завитушках на переплёте, достала и молча отдала этим людям — не людям. Они же ухватили нарядную книгу, ещё разок прижали ладони к груди и как по команде повернулись и ушагали из универсама. Дверь за ними сама по себе захлопнулась, дед вылез из-за печки, и тут Нюся закричала:

— Двенадцать пятьдесят кто будет платить?!

— А зачем задарма отдала? — удивился дед. — Они ниче у тебя и не просили.

— Оглох?! Как ничё, когда Пушкина потребовали!

— Попритчилось тебе, Нюська. Думаю, уж не пришельцы ли? Ишь, голяком разгуливают! Ну, мы их враз перехватим, далеко не могли уйти.

Дед Чемпионов резво выскочил из универсама, Нюся за ним.

Улица просматривалась в обе стороны и была пуста. За порогом стояло спокойное озерцо, по нему плавал мусор. Дед хотел было перекреститься, но вспомнил, что наукой доказано отсутствие бога.

— На вертолёте прилетали! — предположил он.

— Слыхать было бы, — заплакала Нюся. — Ревизор вот-вот заявится, свои теперь вкладывать, да?!

И она побежала вдоль улицы, разбрызгивая лужи и заглядывая во все переулки. А дед Чемпионов укрепился в подозрении — пришельцы! Кто ещё в распутицу доберётся в Медведку голышом и без болотных сапог. Он так и сказал вернувшейся и промокшей Нюсе. Она же и слушать не стала, в сердцах набросилась на него, вытурила из универсама, а от расстройства дверь заперла и вывесила объявление: «Закрыто на учёт».

Дед Чемпионов тоже расстроился и побрёл домой, ругая инопланетян последними словами. От волнения он неосторожно провалился в грязь по щиколотку и эту неприятность приписал тем же коварным пришельцам. Негодование своё дома попробовал излить бабке, но она только заругалась и погнала чистить в хлеву навоз.

Солнышко без устали грело целый день, сделалось совсем тепло. Вечером дед Чемпионов сидел на завалинке, всё размышляя о случившемся в универсаме. Смеркалось, к завалинке подошла Нюся. Она успела поостыть, села рядом и спросила:

— В сельсовет, что ли, пожаловаться или в Копытово к участковому дозвониться?

— А чё расскажешь-то? Сама в руки отдала, подарила вроде. Эх, хороша книжка была!

— И то правда, чё расскажешь, — вздохнула Нюся.

Так они и сидели вдвоём, и совсем уже стемнело, в избах засветились окна, и тут где-то рядом тихо зажужжало, будто пчелиный рой прилетел. Не успели они поразмыслить, что бы это могло быть, а перед ними на талом снежке появился человек не человек, один из тех в «соминой коже», что бесплатно забрал в универсаме дефицит. Он обратил к Нюсе с дедом своё чудное светящееся лицо, прижал вежливо ладони к груди и заговорил, как из репродуктора, металлическим голосом: