Корейские народные сказки - Автор неизвестен - Эпосы

Там они сказали Хон Киль Тону:

— Ты доказал нам свою силу, свой ум, свою хитрость. Мы видели твою любовь к бедным. Отныне будь старшим среди нас.

Хон Киль Тон согласился быть старшим.

С этого дня королевским чиновникам в Корее не стало покоя. Везде их подстерегали Хон Киль Тон и его друзья.

Каждый день Хон Киль Тон делал какое-нибудь доброе дело: бедной невесте он дарил на свадьбу мешок денег и шёлковые одежды, голодному — мешок риса, крестьянину — быка, рабу — свободу. У жестоких чиновников и монахов он отнимал всё: деньги, золото, скот.

И вот весть о подвигах Хон Киль Тона дошла до короля. Разгневался король, вызвал к себе правителя Сеула и сказал:

— Хон Киль Тон — сын твоей рабыни. Приказываю тебе поймать его и привести на верёвке к моему дворцу. А не поймаешь — я отрублю тебе голову.

Вспомнил тут губернатор предсказание мудреца, что он погибнет из-за Хон Киль Тона, и решил обязательно поймать своего бывшего раба. Не знал, видно, правитель, что нельзя поймать того, кого прячет народ.

Он ещё и до дома своего не доехал, а Хон Киль Тон уже знал королевский приказ.

Приехал правитель домой, приказал позвать к себе свою рабыню — мать Хон Киль Тона. Но не успела рабыня сделать и шагу, как по всему дому раздались крики слуг:

— Несчастье! Пожар! Спасайтесь!

Губернатор выбежал во двор и увидел, что его дом горит со всех четырёх сторон. Сколько ни старались слуги потушить пожар — всё было напрасно. Когда угас огонь и рассеялся дым, на месте губернаторского дома осталась лишь куча углей. А на стене большими буквами было написано:

«Я освобождаю губернатора от нечестно нажитого им добра. Хон Киль Тон».

— В погоню, — закричал губернатор, — в погоню! Разбойники не могли убежать далеко!

Но напрасно гнались за Хон Киль Тоном и его друзьями. За каменной стеной, на вершине скалы, они были в полной безопасности.

Когда король узнал, что Хон Киль Тон не пойман, он рассердился сильнее прежнего и сказал:

— Если губернатор не поймает этого разбойника, — пусть приготовит мешок для своей глупой головы.

С этого дня потерял правитель покой. Долго думал он, как поймать Хон Киль Тона, и придумал.

По всем городам и деревням Кореи разослал он скороходов с медными трубами. Скороходы ходили по улицам, трубили в трубы и, когда собирался народ, объявляли:

— Передайте Хон Киль Тону, что если он через десять дней не явится к губернатору, его мать будет казнена.

Услыхал Хон Киль Тон, что матери угрожает смерть, пошёл на речку и срезал семь камышинок. Дунул он в эти камышинки, произнёс волшебное слово — и камышинки превратились в живых людей. И каждый человек был похож на Хон Киль Тона, как похожи друг на друга два луча солнца.

По истечении десяти дней к новому губернаторскому дворцу подошёл человек и сказал страже:

— Я Хон Киль Toн. Губернатор хочет меня видеть, вот я и пришёл к нему.

Стража сразу же схватила Хон Киль Тона и притащила его к губернатору.

— Ага! — закричал правитель. — Попался! Теперь ты в моих руках. Эй, вязать его!

Начали Хон Киль Тону вязать руки, а в это время стража ввела еще одного человека и доложила:

— Господин, вот ещё один человек, который называет себя Хон Киль Тоном.

Губернатор поднял глаза и попятился: перед ним стоял второй Хон Киль Тон. Оба Хон Киль Тона смотрели на правителя и улыбались.

Только собрался губернатор что-то сказать, — смотрит — вводят в комнату третьего Хон Киль Тона.

И так продолжалось, пока в комнате не очутились восемь Хон Киль Тонов. Растерялся злодей. Как тут узнать, кто из них настоящий? Не может же он привести к королю восемь Хон Киль Тонов.

Тогда приказал он позвать в комнату мать Хон Киль Тона и спросил её:

— Кто из этих людей твой сын? Если не скажешь, я казню их всех. Если же назовёшь, то я пощажу твоего сына.

Поверила женщина лживым словам губернатора, хотела найти среди стоявших юношей своего сына, но не смогла, так они были похожи друг на друга. Тогда она сказала:

— У моего сына на груди чёрная родинка.

— Снять с разбойников рубахи, — приказал губернатор.

Но как только стража приблизилась к арестованным, Хон Киль Тон громко выкрикнул волшебное слово — и комната сразу же наполнилась туманом. А когда туман рассеялся, в комнате, кроме губернатора и стражи, никого не было. Только в углу лежало девять камышинок. Но на них в суматохе никто не обратил внимания.

Когда наступила ночь и в доме все уснули, одна камышинка вдруг зашевелилась и стала расти. У неё появились руки, ноги, туловище, голова. Это был Хон Киль Тон. Он поднял с пола самую маленькую камышинку и, выждав, когда луна скроется за тучи, покинул губернаторский дом и отправился в горы к своим товарищам.

Дойдя до вершины скалы, он положил на землю камышинку, сказал волшебное слово — и камышинка вновь превратилась в мать Хон Киль Тона.

— Теперь вы свободны, — сказал ей Хон Киль Тон. — Я привёл вас к своим друзьям, и они будут почитать вас как родную мать.

Долго не осмеливался губернатор показаться на глаза королю. Он знал, что король обязательно отрубит ему голову, если Хон Киль Тон не будет к назначенному сроку доставлен во дворец.

Решил тогда, губернатор поймать своего врага не силой, а хитростью. Переоделся он в одежду простого торговца и двум самым сильным стражникам велел тоже переодеться торговцами. И в таком виде пустились они втроём бродить по окрестным деревням. У губернатора за пазухой был спрятан острый кинжал, а у стражников, кроме ножей, были ещё толстые верёвки. Верёвки губернатор приказал захватить, чтобы привести Хон Киль Тона к королю связанным.

Но Хон Киль Тон узнал, что правитель ищет его, и сделал вот что. Оделся в самую рваную одежду, сгорбился, как старик, взял палочку и пошёл в ближайшую деревню. Идёт — еле ноги волочит.

А в той деревне как раз губернатор и остановился.

Увидел он старичка, оборванного, с палочкой, и окликнул:

— Эй, бродяга, не приходилось ли тебе видеть разбойника Хон Киль Тона?

— Нет, господин мой, не приходилось, — ответил старик. — Говорят, он такой страшный, что от одного его вида люди падают замертво!

Правитель засмеялся:

— Ах ты старый дурак! Попадись он только мне, уж я бы знал, что с ним делать!

Тогда Хон Киль Тон сказал:

— Передавали мне люди, что сегодня утром он один ушёл на вершину ближней горы.

Услыхав это, стражники выхватили кинжалы, приставили их к груди старика:

— Веди нас туда, где он прячется!

— Пойдёмте, — сказал Хон Киль Тон. — Мне и самому интересно посмотреть, как вы поймаете этого разбойника.

Много часов Хон Киль Тон вёл правителя и его стражников. Ночь застала их в горах. Утром чуть свет Хон Киль Тон разбудил губернатора, и они отправились дальше. Наконец они миновали последний подъём, и Хон Киль Тон направился к тяжёлой каменной двери в стене. Губернатор и стражники следовали за ним не отставая.

Вдруг Хон Киль Тон толкнул дверь, дверь поддалась — и Хон Киль Тон исчез за ней. Но губернатор успел проскочить в дверь следом за стариком.

— Стой! — закричал он. — Стой, а то я прикажу закопать тебя живым в землю.

— А я и не бегу, — сказал спокойно старик.

И он выпрямился, отбросил далеко от себя палку и сорвал с плеч рваную куртку. Перед правителем стоял молодой богатырь Хон Киль Тон.

Со всех сторон к Хон Киль Тону бежали его товарищи. Впереди всех спешила мать.

Всё тогда понял губернатор. Он бросился перед Хон Киль Тоном на колени и стал молить о пощаде.

Хитрый Хон Киль Тон сказал:

— Хорошо, мы простим тебя. Поднесите ему самую большую чашу самого крепкого вина.

Обрадованный правитель выпил до дна чашу вина и сразу же заснул непробудным сном.

Тогда Хон Киль Тон обрил губернатору половину головы, надел на него женскую одежду, потом крепко привязал к ослу, чтобы губернатор не свалился, и в таком виде ночью привёз в Сеул.

Утром королю доложили, что у ворот дворца спит пьяный губернатор.

Король приказал доставить его к себе.

Увидев губернатора с обритой наполовину головой, да ещё выряженного в женское платье, король так разгневался, что тут же приказал отрубить ему голову.

Так сбылось предсказание мудреца, жившего в лесу, у подножья старой горы.

КАК КРЕСТЬЯНИН СПАС ЧЕЧЖУ

Это случилось так давно, что тогда на свете не было ещё наших дедов.

Захватили японцы корейский город Чечжу, начали разбойничать в нём и похваляться:

— Мы теперь навеки здесь останемся. Никогда корейцам не отобрать от нас Чечжу.

Позвал тогда корейский король генералов и приказал им выгнать врагов.