Стихи из книги Путь к сердцу горы - Александр Мазин

Дорога спит. Сухой и жаркий колос,

Вибрирующий, вздыбившийся волос,

Янтарной плотью впитывает зной.

Нагретый камень пахнет белизной,

Не свойственной безногим истуканам.

На скошенную лысину кургана

Садится копчик.

Мутный, слюдяной

Слой воздуха томится над дорогой,

Как варево. Отсюда до Европы

Тридевять верст. Здесь красное вино

Из жил владык оплескивало глину

Щедрей дождя. Здесь, в небо запрокинув

Снопы бород, окрашенные хной,

Молились разноговорно и длинно,

Прижавшись трещинами губ к резной

Поверхности бессчетных талисманов.

А зной пронзал и танские румяна,

И дымку пота над худой спиной

Ползущего разбойника.

Весной

Здесь рай. Разводья неба и тюльпаны.

И ветер.

Ворс земного океана

Рождает волны, как давным давно

Его живой предшественник. Здесь дно.

Дорога спит. Молочное пятно

Окатанного камня - царским креслом,

И - лежбищем отшельника. Здесь место

Где цепь верблюдов с нежным полотном,

Раскачивая чашки колокольцев,

Плыла над пыльной кучкой богомольцев,

Обернутых в лиловое сукно.

Земля звонка, как тыквенное дно.

Дорога спит.

***

Красный дракон расправляет крылья,

Льется в огонь молоко кобылье,

Смешанное с рудой.

Ветер щеку обметает зноем

Воздух накатывается воем...

Маленький и худой

Странник идет по спине хайвэя.

Посох скребет: тук-ки-шир-р-р. Левее

Воздух. Пока ничей.

Брюхо, нависшее над столбами...

...Выгнулся, выдул на пробу пламя.

Вытянул девять шей,

Зарокотал, полыхнул глазами -

Лязгнул шипастый хвост,

Перешибая бетонный стебель...

...Полдень. Июль в раскаленном небе.

Странник ступил на мост

И оглянулся на солнце: " Поздно."

...Жесткие крылья поймали воздух,

Грохнули, брызнул яд

И зашипел на стальных опорах...

Странник застыл, наклонившись...

Город. Дымный машинный ряд.

Твердь, дребезжащая под ногами.

Пыль впереди, а вверху, кругами

Резкий протяжный свист,

Тонущий в автомобильном рое...

-- Вот оно, маленькое, живое,

Падающее вниз...

***

-- Мышка, что тебе не спится?

-- По скрипучим половицам

У меня над потолком

Кто-то ходит босиком,

Кто-то вкрадчивый и важный...

-- Может, это ветер сажу

Выдувает из трубы?

-- Ветер? Ветер... Может быть.

-- Или дом трещит от стужи?

Или в перекрытье кружит

Беспокойный домовой?

Мышка водит головой,

Чутко впитывая звуки.

Ночь. На кухне пахнет луком

И сгущенным молоком.

Мышка крестится тайком.

Лапки падают устало.

Бог, склонясь над одеялом,

Поправляет тьму-доху.

Кто-то ходит наверху.

***

И он стал похож на пустой квадрат,

Но смеялся чаще, чем год назад,

Отпустил усы и крепко спал по ночам.

Он не думал о ней, он играл в футбол,

И играл на флейте. Он был - орел.

Но когда она улыбалась - всегда молчал.

Он истер подошвами свой предел,

Он извел себя, но остался цел

И вполне доволен без малого шесть недель.

А потом в стене появилась дверь

И оттуда выпрыгнул рыжий зверь

И сказал: "Пойдем. Нам нужно поймать форель."

И они пошли. И пришли к мосту.

И ловили рыбу, но всё не ту.

И лежало солнце на черных макушках гор.

И тянулось утро, как теплый воск.

И входило лезвие в рыбий мозг,

И сочились запахи, вязкие, как кагор.

Зверь, балуясь, лапой сбивал укроп,

Выгибался, бархатный морщил лоб,

Окунался мордой в прыгучую плоть воды,

И ревел, рывком разевая пасть.

И шалея, рыба хватала снасть

И взлетала - радугой в радужный влажный дым.

И цвела под пальцами рыбья плоть,

А ему казалось, что он - Господь.

Он взбивал ногой леденящую пену дна

И все длил и длил бесконечный день...

Даже зверь, умаясь, улегся в тень.

А спустя столетье из пены взошла она.

И швырнула галькой в его блесну.

Он взглянул на зверя, но зверь уснул.

Он взглянул на солнце - и то поползло в зенит.

А она, смеясь, выгрызала мед

Из пчелиных лапок. "Не спи! Возьмет!"

И тотчас меж пальцами вниз побежала нить.

"Ах какая рыба! Ты дашь мне... часть?"

Тут у зверя чуть приоткрылась пасть.

Он взглянул на щель, из которой текла вода,

И поднялся, хрустнув коленом. "Дам."

Улыбнулся мокрым своим следам

И взошел на мост.

Она же осталась там.

Из "Языческих песен"

***

Когда весь мир. сойдя с ума,

Вертясь подброшенной монетой,

ворвался в сумасшедший март,

На небеса взошла комета.

Взошла сквозь сеть астральных карт,

Затмив размывы млечной каши.

Как хохотал безумец март!

Во весь размах небесной чаши!

Как бил в стошкурый барабан,

Как ликовал, срываясь с крыши

И обдавая луч-пуант

Соленьем подколесной жижи.

Сам господин Великий Пыл

Хватал за бороды упрямых,

Мелькнув сквозь стробоскоп толпы

Худым лицом Прекрасной Дамы.

И всех захлетывал азарт.

Нещадно смешивая ритмы,

Крушил стекло безумец-март.

Комета двигалась к зениту.

***

***

- Я - Артафон. Артемиды пес.

Быстрый ее аркан.

Ветер Эгейи меня принес.

Ветер полдневных стран.

- Но не быстрее моих колен!

Мне ль тебя не узнать,

Пестроголовый мой?

Я - олень!

Попробуй меня взять!

- Я - Артафон. Черномордый бог.

Бог, терзающий сны

Ланей. Я - лай. Я - мельканье ног.

Выгнутый лук спины.

- Тысячи лет, океан чащоб,

Века и века подряд

Я, оглянувшись через плечо,

Вижу тебя, брат,

И повелитель! Мой верный след,

Если я не люблю,

Дай оскорбляющей плоть стреле

Выпачкать шерсть мою!

- Да! Бесконечностью дней-погонь,

Верой, к которой тверд,

Я - Артафон! Рыжий огонь!

Я без тебя - мертв!

Близко. Между - один прыжок.

- Жена моя и сестра...

Санкт-Петербург. Подземный мешок.

Восемь часов утра.

***

Король был хром.

Возничий пьян.

Гарольд косноязык.

- Прошу добром!

Она моя!

И дергался кадык.

- Приду с полком!

Возьму на щит!

Обещано - отдай!

Король был хром.

Но знаменит!

Серьезный государь.

Отец молчал.

Народ роптал.

Принцесса терла глаз.

Гарольд скучал.

Возничий спал.

- Прошу в последний раз!

Добром! Приду - возьму на щит!

Отец махнул рукой:

- Приду! Приду! Зачем кричит?

Гасите факелы. Открой

Ворота шыре /Ближним/ Тролль,

Всего лишь - тролль.Иди!

Иди, скажи ему, гарольд,

Иди, скажи ему: Изволь!

Еще:пусть запасает соль,