Танцующая со Смертью - Юлия Сотникова

Тут надо немного рассказать про наш мир. Все люди здесь состоят в определенных гильдиях, объединяясь по своей силе: Воины, Чувствующие, Видящие, Правящие и Мирные. Гильдия правящих состоит из всего рода правителя, в их обязанности входит управление миром, представители этой гильдии эмпаты, их невозможно обмануть или что-нибудь скрыть, у них острый ум и отличная память, что помогает быть отличными правителями. Гильдия Воинов - армия этого мира, они разбираются во всех видах оружия, обладают молниеносной скоростью и способностью подчинять себе любую стихию, используя ее как в нападении, так и в защите. Представители этой гильдии достаточно высоки, очень сильны и атлетично сложены. Главной внешней особенностью Воинов являются черные, как смоль волосы. Никто не знает почему совершенно разные люди, не состоявшие в родстве друг с другом, так похожи внешне. Однако одного представителя гильдий можно легко отличить от представителя другой гильдии, не ошибившись при этом. Гильдия Видящих, максимально приближенная к правителю, все ее представители являются оракулами. Они предсказывают будущие результаты того или иного решения правителя, помогая сделать правильный выбор. Отличить Видящего можно легко по одежде и глазам. Они предпочитаю белоснежные "летящие" ткани, что довольно жутко смотрится в сочетании со светло-голубыми, почти выцветшими глазами, становящимися белыми, при пользовании своей силой. Гильдия Мирных - это рабочая гильдия, они занимаются земледелием, выращиванием скота и другими мирскими обязанностями. Представители этой гильдии управляют силой Земли, помогающей выращивать в мгновение ока любые травы и растения. Все Мирные смуглы, русоволосы и кареглазы, они предпочитают одежду зеленого или земляного цвета.

Однако, конечно же, люди не единственная раса, обитающая в нашем мире. Существуют, как мы их называем, Нечистые. Нечистыми является вся нечисть, обитающая в мире. Это разумные существа, лишь немногим отличающиеся от людей, живущие отдельно и держащиеся в стороне от нас и нашей политики. Между всеми нашими гильдиями существует договор, по которому никто не вправе нападать друг на друга, однако в последнее время все чаще начали случаться набеги Нечистых на поселения людей. Это не афишируется, однако отношения между нашими гильдиями стали весьма напряженными.

Устало плюхнувшись за стол, я с благодарностью посмотрела на жену старосты, тут же положившей передо мной тарелку с ароматным супом и большой ломоть хлеба с крынкой сметаны, пытаясь припомнить ее имя.

- Спасибо, Лукьяна. - упс, кажется, ее напугал мой хриплый от недостатка сил голос. Да это и неудивительно, слишком уж сильно болел ребенок, так что теперь таким голоском, я буду очаровывать всех дня два.

- Ой, детонька, да как же так можно? Совсем себя не жалеешь! - тут же захлопотала хозяйка.

- А как можно, Лукьяна? - я с аппетитом принялась за поздний ужин. - Рийка умирала, это все знают, по-другому я ее излечить не могла.

- А как же ты теперь?

- Да также как и всегда, - я пожала плечами, поморщившись от боли в напряженных мышцах.- Вот отосплюсь, а завтра уеду.

- Я тебе уеду! - Лукьяна яростно взмахнула половником, столь тщательно мытым ею уже несколько минут. - Ты на себя в зеркало-то смотрела? Да краше в гроб кладут, а ты "уеду". Значит так, - женщина уперла руки в бока, недовольно меня оглядывая. - Мне все равно, что ты там хотела, однако, пока полностью не оправишься, ни шагу за порог! В конце концов, мы должны хоть как то отблагодарить тебя за заботу.

- Ой, Лукьяна, не начинай, ты же знаешь...

- Вот именно, я, в отличие от других, прекрасно знаю, чем тебе обходится такое лечение, так что быстро марш в кровать. - Доев последнюю ложку супа и, с удовлетворенным вздохом выползая из-за стола, я занялась обдумыванием такого важного на данный момент вопроса, "как добраться до кровати, не упав по пути". Видимо мои мысли очень явственно проявились на лице, так как Коллен, сын Лукьяны, мигом подхватил мою слабо вырывающуюся тушку на руки. Ощутив под головой такую желанную подушку, я мигом отключилась, делая заметку на утро, обязательно поблагодарить семью старосты.

Проснулась я от щебетания птичек за окном и громких голосов на кухне.

- Да спит еще она, ну, сколько можно говорить?! - кажется, Лукьяна разошлась не на шутку. - Обождет твое дело, ничего с ним не случится. Ох, бестолочи, совсем девку замучили, скоро сама от вас сбежит, не разбирая дороги.

- Но, Лука! - вот и голос многоуважаемого старосты. Я с интересом стала следить за разговором, не подавая признаков бодрствования.

- Что, Лука?! - послышался легкий хлопок, видно хозяйка, не выдержав, огрела муженька полотенцем. - Релис, ты же сам видел, в каком состоянии она вчера была, неужто девку не жалко?

- Но нам это просто необходимо! - хм, судя по голосу, мужчина уже и сам был не рад своей идее.

- Прям таки необходимо? - в голосе Лукьяны было столько сарказма, что лично я бы, на месте старосты, тотчас же передумала о такой уж необходимости моего присутствия в решениях его проблем. В том, что у Релиса проблемы, я ни капли не сомневалась. - Ничего не знаю! Вот, денька через три, как только оправится, пожалуйста, спрашивай сам у нее все, что угодно, а пока даже соваться не смей. Так что давай, забирай своих ребят, пока они мне всю горницу не истоптали и... Коллен, а ну положил блин на место! Вот Эль проснется, тогда и завтракать будем.

На слове "блин" я все-таки соизволила открыть глаза. Ну ничего не могу с собой поделать, когда речь идет о Лукьяниных блинах. Это просто пища богов! Медленно сев, стараясь не застонать от боли во всем теле, я попыталась определить свое состояние: тело ломит, голова раскалывается, в ушах противный звон, а желудок яростно требует еды. В целом, неплохо, бывало и намного хуже. Поднявшись с четвертой попытки с кровати, я мельком оглядела себя, придя к выводу, что немного помятая одежда, все же лучше чем ее полное отсутствие и заглянула в зеркало, висевшее около двери. Нда, лучше бы я этого не делала... Хотя ничего, бывало и хуже, а так, зеленоватый цвет лица очень гармонирует с тусклыми зелеными глазами. Откинув с лица длинные волосы, с неудовольствием посмотрев на темные круги под глазами, я обреченно вздохнула. Лукьяна сделала огромный комплемент, описывая мое состояние. Кстати о волосах, это была моя личная гордость: длинные черные локоны и кроваво-красными прядями по всей голове. Они, как и я сама, тоже были неправильными. Все Чувствующие по природе своей рыжие и кареглазые, так что и здесь я отличилась. Такой разноцветной окраской никто похвастаться не мог, а уж в сочетании с изумрудными (когда я полна сил) глазами, я всегда была предметом разговоров. Закончив себя рассматривать, решив, что лучше уже ничего не получится, я, наконец, вышла, чтобы тут же замереть под пристальными взглядами пяти пар глаз. Не буду врать, говоря, что взгляды были восторженные, скорее поминально-виновато-жалостливые. Как приятно, когда о тебе заботятся!