Адам и Ева - Ольга Гуляева

Остаток вечера Ева провела на маленькой уютной кухне своей новой подруги. По крайней мере, сама Ева уже не сомневалась, что Нина надолго останется для нее близким человеком. И Нина, и пришедший чуть позже Матвей, каким-то невероятным образом нашли слова, успокоившие душу несчастной девушки. С тех самых пор дом этой семьи стал своеобразным чистилищем, где Ева всегда находила покой и ответы на мучавшие ее вопросы.

Сегодня, когда с выпускного минуло более десяти лет, это был уже, конечно, совсем другой дом – фундаментальный особняк в элитном Подмосковье. Но Нина была все та же – родная, добрая, чуткая.

Но пока от заветной цели Еву все еще отделяли злосчастные километры, в голове звенел громкий смех Стаса:

– Ева Дмитриевна! Ваша самонадеянность забавляет, – весело заметил ее жених, развалившийся в большом кожаном кресле. Снисходительно глядя на одинокую фигурку у демо-доски, он нехотя поднялся, подошел к девушке и протянул руку. Ева вложила в его ладонь указку и посторонилась.

Стас обвел взглядом аудиторию – человек семь, задержавшихся по окончании рабочего дня и, убедившись, что взгляды их достаточно восторженны, продолжил дело, начатое его невестой.

От неприятных воспоминаний кружилась голова. Ева нащупала пачку сигарет, через секунду едва слышно выругалась и смяла в руке пустую упаковку. Сигареты как всегда закончились в самый неподходящий момент.

Справа мигала вывеска небольшого круглосуточного супермаркета у заправочной станции. Сомнений не было – до разговора с Ниной ее могут успокоить только несколько глубоких затяжек, и Ева, притормозив, крутанула руль вправо.

Резко затормозив у самого входа в магазин, Ева спешно покинула автомобиль. Автоматические двери супермаркета приветливо распахнулись перед разъяренной фурией, какой девушка могла показаться в тот момент со стороны. Ева едва сделала уверенный шаг вперед, как вдруг ее высоченная шпилька погрузилась в отверстие между прутьями напольной решетки при входе. Потеряв равновесие, девушка попыталась удержаться ладонями за прозрачные двери, правая нога подвернулась, но осталась в туфле. Послышался характерный хруст. Уже сидя на полу, Ева разулась и на корточках бросилась спасать застрявший туфель. Высвободив каблук из решетки, девушка отчаянно застонала: он безнадежно покачивался на подошве. Всего две недели назад Ева отдала за эти туфли треть зарплаты.

– Черт! Черт! Черт! – заходя внутрь магазина босиком, она продолжала теребить каблук, как будто не веря до конца своему горю.

Сделав глубокий вдох, Ева подняла глаза и осеклась. Ее минутная драма не осталась незамеченной. Из-за прилавка с удивлением и легкой ухмылкой за ней наблюдал молодой мужчина. Она даже не сразу осознала, что это был всего лишь продавец, настолько он не подходил на его место. Высокий, спортивного телосложения, чем-то походивший на чемпиона по вольной борьбе. Ева даже оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что этот славный малый не случайно оказался за прилавком. Но никого кроме них в супермаркете не было, в том числе и молодого прыщавого студентика, который больше бы походил на кассира придорожного магазинчика.

Поэтому, несмотря на дружелюбный взгляд светло-зеленых глаз на загорелом лице и чувственные губы, расплывшиеся в приветливой улыбке, Ева одарила молодого человека всем презрением, на которое была способна в этот момент.

– У вас дырявый пол! Вы в курсе? – взвизгнула она. И тут же устыдилась своей истерической интонации.

Сделала глубокий вдох и засунула туфель в сумку. Взамен вытащила из кошелька сторублевую купюру и протянула продавцу:

– Вог с ментолом, пожалуйста.

– Дайте сюда, – продавец протянул широкую ладонь в направлении ее сумки. От его низкого грудного голоса по ее телу пронесся невидимый разряд.

– Что?

– Ваши туфли. Оба. Я посмотрю, что можно сделать. Это же в моем магазине дырявый пол. Не могу допустить, чтобы моя ночная гостья ушла расстроенной.

– Вы ничего не сделаете. Это супинатор, – обреченно изрекла Ева.

– Дайте. И не стойте босиком.

Молодой человек вышел из-за прилавка, и Ева невольно оценила, что нижняя его часть ничуть не уступает верхней по рельефности. Он снял с одного из стеллажей плоский пакет и протянул Еве.

– Давайте свои туфли сюда.

Девушка усмехнулась:

– Вы предлагаете мне поменять туфли Касадей на одноразовые тапочки за двадцать шесть рублей?

– Это временно. Я починю ваши туфли, и вы вернетесь за ними через пару дней. А тапочки – в подарок, чтобы ваши бесценные ножки не угодили в еще какую-нибудь неприятность.

– Вот это приемчик, – фыркнула Ева, – Дешевый на мой взгляд. Дайте сюда, я сдам их по гарантии.

– По гарантии не примут с таким механическим повреждением. Я вас не клею. Приедете, заберете и расстанемся без претензий, – улыбка испарилась с его мужественного лица.

– Ладно, простите, – смягчилась Ева. – Тяжелый день, а в довершение еще и это.

Продавец вернулся за прилавок сканировать покупки, Ева добавила к ним воду и жвачку.

– Вы сказали это ваш магазин? – поинтересовалась она.

– Да, – не глядя больше на нее ответил молодой человек, – Я выиграл его в казино.

В любой другой ситуации Еве показалось бы слишком напыщенным подобное откровение. Но из уст этого брутального красавца оно звучало очень непосредственно.

– Разве это законно? – Еву потянуло на разговор.

– Там, откуда я родом, с этим нет проблем.

– А вместе с этим открыли в себе новое призвание – стоять за прилавком?

– Я только что отпустил продавца и собирался закрываться. Какие планы на вечер у вас… – хозяин магазина сделал многозначительную паузу.

– Ева…

И снова слегка уловимая улыбка коснулась его губ.

– Адам, – он протянул руку для приветствия.

– Не смешно, – фыркнула Ева.

– Я серьезно! Ударение на первую «А». Вот это встреча! – он снова развеселился.

– Хорошо, пусть будет так. Я уже опаздываю, давайте сдачу. – Ева заторопилась, посчитав, что разговор изрядно затянулся, – И не вздумайте скрыться с моими туфлями!

– Ваши туфли, Ева, будут ждать здесь. Дайте мне пару дней.

– Договорились. Всего доброго!

Ева проследовала к выходу настолько грациозно, насколько это было возможно в тапочках из пенопласта, не оглядываясь, но чувствуя спиной провожающий взгляд Адама.

Глава 2

Сев в машину Ева включила зажигание и тронулась, на губах застыла глупая улыбка. Обнаружив это, она сама себе удивилась и попыталась выкинуть из головы этот никчемный инцидент вместе с главным виновником ее приподнятого настроения. Туфли было конечно жалко, но мысли сейчас были не о них. В голове звучал низкий голос Адама, перед глазами стояла его улыбка, оголяющая идеально ровный ряд белых зубов. И это казалось постыдным самой Еве: случайный человек мигом отвлек ее от переживаний связанных с мужчиной, с которым она собиралась связать свою жизнь. Она не успела осознать насколько это плохой знак, но доехав до дома Нины, Ева так и не вспомнила про купленные сигареты.

Впрочем, и это вечернее наваждение развеялось довольно быстро, стоило только Еве ступить на порог знакомого дома и погрузиться в его несравненную атмосферу: тепло и уют, запах свежей выпечки, детский смех, мягкий пушистый ковер, веселая суета и многие другие бессменные атрибуты. Собравшиеся гости, большинство из которых Ева хорошо знала, окружили ее, чтобы поприветствовать, а сама Нина легко выпорхнула ей навстречу и проводила в гостиную, где уже приступили к просмотру подарков.

Идиллия, царившая в этом доме, могла навеять иллюзию, что семейная жизнь может быть похожа на сказку. Однако Ева прекрасно отдавала себе отчет в том, что она не Нина, а Стас не Матвей. Думала ли она когда-нибудь, как сложилась бы жизнь, если бы тогда давно Матвей выбрал ее, Еву? Нет. Она так любила Нину, что без колебания бы уступила ей это место. Потому что это было ее место. А свое Еве предстояло найти, и сейчас она его вроде бы нашла, но почему так неспокойно на душе? Она понимала, что ее дом будет выглядеть иначе, совсем не обязательно, что он будет хуже, но он будет другим. Будет ли Ева счастлива в нем также как Нина?

Ее раздумья прервал приход Матвея. Старшая дочь кинулась ему на шею, Нина нежно поцеловала и приняла из его рук портфель. Сам Матвей весело потер руки при виде гостей и подарков. Он не собирался влезать в женские посиделки, но чувствовал своим долгом перекинуться парой слов и шуток с каждой гостьей, а после этого удалиться восвояси. Большой симпатичный весельчак – он мало изменился со школы. Светлые вьющиеся волосы оставались такими же густыми, но стриг он их намного короче, чем раньше. Неугасаемый игривый огонек по-прежнему горел в его глазах.

– Евушка, душа моя, как ты? – он присел рядом с ней на подлокотник дивана, обнял за плечи, и не дожидаясь ответа, принялся сыпать веселыми шутками.