Охотники на похитителей - Юлия Кузнецова

Я люблю не столько животных, сколько загадки, связанные с ними. Вообще люблю загадки. Поэтому мне и хочется, чтобы они меня взяли в свои «Три М».

– Пройдем через детский сад? – вклинился в мои мысли Мишка.

– Зачем?

– Сможешь там выпустить свою Свити.

«Как он догадался?» – удивилась я, искоса глянув на Мишку, а вслух сказала:

– Ладно. Согласна.

– Зачем ты сказала, что не хочешь к нам в команду?

– Не люблю вранья.

– О чем ты?

– Моя мама – библиотекарша, говоришь? Это ты про заведующую Американским центром при Библиотеке иностранных языков? А папа-повар? Это ты про шефа ресторана при «Мариотт Тверская»?[7]

– Ну, ты сама говорила, что в ней всего четыре звезды, а не пять. И бассейна нет.

– Можешь рассказать об этом Макинтошу. Может, его это успокоит. И вообще, почему его так тревожит проблема семьи?

– А ты сама не знаешь? – с упреком сказал Миша, открывая передо мной кованые ворота детского сада.

– Хорошо, его усыновили. Ну и что?

– Ему кажется, что в семьях, где дети родные, отношения между родителями и детьми более искренние.

– Иди, милая, погуляй, – сказала я, выпуская Свити на сухую траву, – разомнись, а то ты здорово потолстела в последнее время. Хотя и лопаешь одни мандарины. Значит, твой Мак просто завидует и поэтому меня ненавидит.

– Он тебя не ненавидит!

– Миш, завидовать мне не в чем. Мне вообще плевать на то, что делают мои родители. А им плевать на меня. Единственный человек, которому не плевать ни на что – это ты. Но у меня подозрение, что ты кончишь свои дни миссионером в Африке. Смотри, чтобы тебя местный шаман на лекарство от язвы не пустил.

Миша опустил голову.

– Доброта наказуема, – сказала я ему, отыскивая глазами Свити.

Она, покачивая боками, медленно передвигалась по траве, приближаясь к огромному деревянному мухомору.

– И вообще, я не понимаю, как вам удалось весенние школьные «Что? Где? Когда?» выиграть. Вы же совершенно не можете друг с другом договориться. Короче, я к вам в команду ни за какие коврижки не пойду. Точка. Проваливай.

Сейчас он расплачется. Но нет. Еле сдерживаясь, развернулся и побрел обратно к кованым воротам.

Наверняка думает, что я жестокая. Он не прав. То, что люди называют жестокостью, в природе обозначается как демонстрация силы. Им в команде явно не помешает биолог, или тот, кто хотя бы знает основные биологические законы. Миша, например, еще не в курсе, а я уверена – через пару часов он придет ко мне просить прощения и реанимировать дружбу. Именно потому, что я его прогнала. То есть показала, кто сильнее.

Я оторвала взгляд от сгорбленной спины Миши и снова стала отыскивать Свити.

Ее не было.

Так, этого еще не хватало. Сейчас заползет куда-нибудь в мокрую траву. Лечи ее потом от простуды.

– Свити! – позвала я и обошла кругом мухомор.

Нету. Осторожно ступая, я прошлась по траве. Свинка пестрая, как листва, но она двигается, в отличие от опавших листьев. Ее видно.

– Катя!

Я вздрогнула и обернулась. М-да, законы биологии непреодолимы.

– Миша, отстань! У меня Свити потерялась.

– Помочь?

– Говорю, отвяжись.

Раздражение даже не пришлось изображать – меня испугала пропажа. Свити, Свити, где же ты?

Я нащупала в кармане шарик мандарина. В последнее время – это любимое лакомство Свити, она променяла на них и морковку, и яблочки. Неохота чистить, марокканские мандарины очень сочные, потом руки липкие будут. Но придется, Свити так и не видно.

Я взялась за фрукт, когда услышала негромкое:

– Девочка! Ты кого-то потеряла?

Мужчина средних лет, одет в светлую куртку и голубые джинсы. На голове – самый смешной головной убор, который я знаю – шерстяная кепочка с ушками. Где-то недавно был вопрос про мужчину средних лет, то ли в «Что? Где? Когда?», то ли в «Умниках и умницах»[8]. Вопрос про автора цитаты. «Я написал про девочку-подростка, потому что устал от самого банального образа на свете – мужчины средних лет». Кто же это сказал?

– Так кого ты потеряла? – повторил мужчина, не проявляя никаких признаков нетерпения.

– Свинку. Морскую.

– Надо же, какое совпадение. Я потерял в этом парке собаку. Коккера. Не садик, а парк потерянных животных. Извини, это, конечно, не повод для шутки.

Я обернулась: пусть Мишка посмотрит на людей, которые понимают толк в домашних животных. Но Михи не было.

– Может, поищем их вдвоем? – спросил мужчина.

– Так вы только что его потеряли? – испугалась я. – Ваш коккер же может съесть Свити.

– Поспешим тогда. И дождь накрапывает.

– Только не дождь! Нет ничего хуже дождя. Она может умереть от сильной простуды!

– Быстро, быстро ищем их! Залезай под мой зонт.

Он раскрыл черный зонт и накрыл им меня и себя. Нервно подергивая ремешок сумочки, я вновь и вновь осматривала траву. Зонт словно тащил меня вперед. В голове продолжал крутиться дурацкий вопрос: кто автор цитаты?

– Осторожно, вы меня тащите прямо на люк, – испугалась я.

– А что не так с люком?

– Не хочу в него провалиться.

– В закрытый люк не провалишься. Даже если крышка провернется, то встанет на место. Он же круглый, а не квадратный. У вас в школе математики нет?

– Есть, но у меня фобия люков, меня мама учила в детстве, что на них нельзя насту…

Я замолчала. На моих глазах крышка люка приподнялась сама и отъехала в сторону. От испуга я раздавила в кулаке мандарин. А проклятый зонт все тащил меня вперед.

– Стойте, там кто-то вылезает из люка!

Но зонт почти придавил меня к земле, закрывая обзор, и к своему ужасу, я наступила прямо в черную зияющую дыру!

– Ай!

Мандарин выпал из рук. Под ногами оказалось что-то мягкое, вроде куртки. Оно поехало вниз. Потом к моему лицу прижали мокрую тряпку, и у меня закружилась голова.

«Стивен Кинг, – вспомнилось вдруг, – автор цитаты. – Стивен Кинг. Король ужасов».

Крышка люка с грохотом захлопнулась над головой.

II

– Ушел? – спросил старший.

– Да, все тихо.

– Добре. Давай, тащи в проход, через который пришли. Цяжка?[9]

– Н-не очень. Ой, просыпается.

– Маску, быстро! Идиот, уже сразу памылица[10] хочешь? От Информатора и то было бы больше толку. Лови хустку![11]

– Прижал. Спит. Ай!

– Что еще?! – взревел старший.

– У нее кровь!

– Откуда?!

– На руке…

– Тебе что, совсем нюх отшибло, охотник? Мандаринами же воняет. Тащи за мной по проходу, быстро. Я люк открою у фургона. Потом у этого дурня крысу заберешь. Он должен был оставить ее за трансформаторной будкой в скрынке[12].

III

Как в реторте, в Мишке бурлили самые разные чувства. И нежность к Кате, и злость на ее упрямство, и раздражение при мысли о Маке, и воодушевление при мысли о новом, полном замечательных реактивов наборе «Юного химика», который мама заказала к первому сентября на сайте научных развлечений.

Но главное – Катя. Она такая красивая. Умная. И упрямая. Как ей понравиться?

Вдруг Мишка остановился. Катя сильная, и ей может понравиться только тот, кто сильнее ее. Надо было не оставлять одну, а помочь отыскать Свити. Точно. С Катей надо проявлять твердость, только тогда можно добиться ее расположения. Мишка развернулся и решительным шагом зашагал к детскому саду.

К его удивлению, Кати на его территории не оказалось. Подозрительно. Неужели она так быстро нашла свинку? Катя никогда в этом не признавалась, но Мишка знал: у нее плохое зрение.

А что, если? Мишка остановился и с размаху пнул скорлупу каштана. Точно! Его кто-то опередил. Кто-то подошел, познакомился с Катей и помог ей найти Свити.

Нет, для знакомства слишком быстро. Наверное, это был известный ей человек. А что, если это Макинтош? Не зря он так воспламеняется, когда речь идет о Кате. Изображает неприязнь, а сам…

Мишка пнул еще один каштан, и еще. Потом снял очки и принялся протирать их. Идиот! Проворонил такой шанс! Конечно, Мак более напористый и упрямый. Спорит с Катей, не сдаваясь. Такие и нравятся.

Он развернулся и собрался уходить, как вдруг заметил краем глаза, что со стоянки выезжает светло-серый фургон с надписью «хлеб». Что-то было странное в этом фургоне, но что? Мишка моргнул. Номера. Дипломатические. На таком-то фургоне?! Хотя нет, не только номера, что-то еще!

Фургон уехал, оставив облачко дыма, а Мишка стоял и смотрел ему вслед. Наверное, все-таки номера были странные. Грузовик обычный, а номера – дипломатические. Ну и ладно.

Из потока мыслей, как обычно бурливших в его голове, выкристаллизовалась одна. Если он увидит Катю в объятиях Макинтоша, он взорвется, как тот вулкан из бихромата аммония, что они приготовили для презентации первоклассникам.

Глава 3

Макинтош добивается своего

I

Запах был плотный, как дымовая завеса.

Сначала – масло. На сковородке раскалили ароматное подсолнечное масло. Потом – лук. Его кинули в масло и долго обжаривали. Наконец, мясо. Но какое? Не свинина, не говядина. Не птица. Очень, очень странный запах. Но определенно – мясо. М-да, запах жареного мяса. То, чем легко можно меня разбудить.