Варрэн-Лин: Узы Стаи - Юна Ариманта

— Наша, — просто ответил Хоегард, приобнимая Динку за плечи и вместе с ней наблюдая, как Тирсвад с Даймом выуживают из ванной барахтающуюся и брыкающуюся девчонку и заворачивают ее в большое полотенце.

— Чур я сижу с мамой! — прокричала Дианка, пробегая мимо них и шлепая по мраморному полу маленькими босыми пятками.

Стол был накрыт в той самой комнате с камином и шкурами, в которую Хоегард уже приводил Динку. Четверо варрэнов вместе со своей Варрэн-Лин уселись за стол и жадно набросились на еду. Вскоре примчалась маленькая Дианка и, не найдя для себя места, забралась к Динке на колени, таская из ее тарелки самые вкусные кусочки. А Динка сжимала в руках маленькое мягкое тельце, вдыхала полной грудью запах русой макушки и едва сдерживала слезы счастья.

А потом они валялись на полу на шкурах, в беспорядке переплетаясь телами, лаская друг друга и целуясь. А маленькая девочка Дианка скакала по ним сверху, с визгом уворачиваясь от щекотки и поцелуев.

Укладывать Дианку спать отправились все впятером. У Дианки была маленькая уютная спальня, похожая на берлогу розового медведя. В этой берлоге все было розовое: шторы на окнах, покрывала на кровати, мягкий ковер на полу и разбросанные по всей комнате подушки. А в углу комнаты стоял большой кукольный домик, искусно вырезанный из дерева и в точности повторявший особняк, в котором они жили. Домик был населен деревянными куклами в пышных платьях, деревянными принцами со шпагами на поясах, деревянными лошадками с длинными гривами, а, кроме того, деревянными зверями с длинными клыками и загнутыми рогами. Один из них был без рогов, он стоял на задних лапах, подняв кверху клыкастую морду.

— Смотри, это мама Варрэн-Лин, — Дианка, заметив интерес Динки, протянула к ней безрогого зверя. Мама Варрэн-Лин была потерта, местами обуглена и с отломанным клыком. Это была та самая Варрэн-Лин, вырезанная Даймом еще на корабле. Динка нежно провела пальцами по клыкастой морде зверя.

— А это четыре папы варрэна, — продолжала Дианка, вкладывая ей в руки четверых рогатых, стоявших на четырех лапах.

— А вот и маленькая Дианка, — добавила она, протягивая на ладошке крошечного клыкастого детеныша.

— Какая счастливая семья варрэнов, — прошептала Динка, вновь хлюпая носом от подступивших слез.

— Вот только братиков и сестренок у Дианки нет, — печально проговорила малышка.

— Папа Дайм, — она потянулась к стоявшему рядом Дайму. — Если у нас теперь есть мама, то может быть появятся и братики с сестренками?

Суровое лицо Дайма осветилось нежной улыбкой.

— Ложись спать, маленькая Варрэн-Лин. Мы обязательно попросим у мамы братиков и сестренок для тебя, как только она отдохнет после долгого пути, — проговорил он, подводя Дианку к ее кроватке и укладывая среди розовых подушек и пышных одеял.

Динка присела на кровать и взяла в руки маленькую ладошку.

— Я обещаю тебе подарить столько братиков и сестренок, сколько смогу, — прошептала она, целуя тонкие пальчики.

— Спокойной ночи мамочка, — проговорила малышка. — Спокойной ночи папа Дайм, папа Шторос, папа Хоегард, папа Тирсвад.

Каждый отец подходил к кроватке и целовал малышку в лоб и обе щечки. Динка смотрела на них и ей казалось, что Дианка похожа на каждого из них. И понять, чья же она на самом деле дочь, было совершенно невозможно. И каждый из четверых отцов смотрел на нее с такой нестерпимой нежностью, что щемило сердце.

Когда они вышли из детской комнаты, в нее проскользнула уже виденная Динкой ранее няня Лайна.

Динка вопросительно посмотрела на Штороса, не выпускающего ее из своих рук.

— Малышке часто снятся ночами кошмары, — пояснил он. — Мы очень берегли ее, но, видимо, события в самом начале ее жизни оставили тяжелый след в ее маленькой головке. Обычно мы по очереди спим в ее комнате, чтобы кто-нибудь был с ней рядом, когда она проснется. Сегодня мы попросили няню остаться с ней.

Динка кивнула. Следующей ночью она сама ляжет спать в комнате дочери, чтобы охранять ее сон. Но сегодня она очень нужна в другом месте. Динка улыбнулась своим мыслям, оглядывая идущих рядом ней мужчин.

— Выберешь сегодня меня? — шепнул Шторос ей на ухо, словно прочитав ее мысли.

— Шторос, остынь, — рыкнул на него Дайм, услышавший его тихий шепот. — Динка устала с дороги и, наверное, хочет выспаться.

— Конечно, я хочу выспаться, — усмехнулась Динка, с удовольствием наблюдая разочарованную гримасу на лице Штороса. — Но сначала я хочу вас всех четверых.

— Одновременно? — лукаво прищурился Тирсвад.

— Одновременно, по очереди и всеми возможными способами, которые вы сможете придумать, — хихикнула Динка, предвкушая грядущие удовольствия.

— О-о, в этом можешь на нас положиться, — промурлыкал Шторос, сильнее сжимая ладонью ее талию. — Мы много чего можем придумать с твоим участием.

Спальня хозяйки была в отдельном флигеле здания, отделенная от остальных помещений и окруженная только наружными стенами. Чтобы в нее попасть, надо было спуститься на первый этаж, удалиться по длинному коридору в самый правый угол особняка и затем подняться вверх по винтовой лестнице.

— Ничего себе, как далеко от себя вы поселили хозяйку, — фыркнула Динка, когда они, наконец, добрались до самого верха. Мужчины, переглянувшись, промолчали. Тирсвад распахнул толстую дубовую дверь, и они вошли в небольшую уютную спальню. Окна были закрыты тяжелыми бархатными шторами, а посреди комнаты стояла просто огромная кровать, на которой они с легкостью могли разместиться впятером.

— Это твоя комната, — произнес Шторос неожиданно сдавленным голосом. Динка удивленно посмотрела на него. — Мы построили ее специально для тебя.

Динка прошлась по комнате, прикасаясь рукой к мебели. Напротив кровати стоял большой резной шкаф с зеркальными дверцами. Динка открыла его и ахнула. Шкаф был заполнен изумительно красивыми платьями всех известных цветов. Она провела рукой по мягкому бархату, тонкому шелку, нежной кисее. Таких богатых нарядов у нее никогда не было.

В глубине тела зародилось неясное волнение, но Динка пока не могла понять, что оно означает. Она прикрыла шкаф и подошла к комоду, стоявшему в изножье кровати. В ящиках лежало нижнее белье. Тонкие, словно паутинка, сорочки. Кружевные панталончики. Атласные корсеты на китовом усе. Волнение в груди усиливалось, превращаясь в щемящую боль.

Динка отошла к окну, возле которого стоял письменный стол. На нем стояла чернильница, лежали заточенные перья. В ящиках стола лежали свитки чистой бумаги и стопка книг. Одну из