Хроники раздора - Letroz

— Я в этом уверен, — подтвердил Гонгрик. — Особенно, если оставить их без присмотра. А миновцы будут полезнее здесь — они знают аэродром и уже сражались там.

— Надо было погнать этих гадов в первых рядах, — заметил Тукан. — Почему бы его величеству лично не вдохновить своим примером войска?

— Примером тупости и глупости ты никого не вдохновишь, — ухмыльнулась Калита. — Я слышала, на большом совещании сегодня этот красный вытер о них ноги.

— Рид хотя бы авторитет, — осклабился шаман. — Их одна Кимера перекричала.

— Эта сумасшедшая там тоже была? — обеспокоенно подал голос Трорк.

— Сумасшедшая не сумасшедшая, вещи говорила интересные, — уклончиво ответил Гонгрик и, видя яркую вспышку на другой стороне моста, засобирался в путь. — Всё, удачи там.

— И тебе того же!

***

Не успели последние обломки после взрыва упасть, а пыль осесть, не давая рахетийцам духа перевести и перегруппироваться, в бой выдвинулся авангард. Происходи сражение пару дней ранее, его костяк непременно бы составили паровые танки Механиков. Однако тех осталось слишком мало, и пришлось действовать более классическими и привычными для «Хроник» методами — кавалерийским ударом.

Благо, одно из лучших конных подразделений во всей игре как раз помогало Заводному городу обороняться. Прежде они сражались исключительно в пешем строю, приберегая своих боевых животных для чего-то важного. И вот это «важное» наконец случилось.

Впереди кавалерийского клина с белым знаменем, украшенным золотыми лилиями в одной руке и увесистым копьём в другой, мчалась Эрйриэн, умудряясь при этом ещё и перекрикивать окружающий шум:

— Вперёд, жандармы Фрасции! На смерть! ЗА СЛАВОЙ!!!

Остальные вторили ей множеством голосов. Кроме тяжёлой кавалерии, составляющей основной костяк, в атаке участвовало и некоторое количество куда хуже экипированных и обученных всадников, набранных со всего Заводного города по принципу «с бору по сосенке, с миру по нитке».

Среди них скакал и Гонгрик, не принимавший участия в командовании, а сосредоточившийся на управлении своим конём. Всё же он всегда был в первую очередь пехотинцем.

Задача у авангарда была простая: умереть как можно позже. На деле это выражалось в том, что требовалось, пользуясь недавним взрывом, пересечь «Бронзовые врата», добить уцелевших рахетийцев, чтобы те не вздумали снова организовать оборону, и, углубляясь в город, направиться в сторону ворот, ведущих к аэродрому, отвлекая на себя противника и не давая тому подготовиться к главной атаке.

С первой частью никаких проблем не возникло — по авангарду даже не стреляли. Не осталось кому. С зачисткой другой стороны каньона тоже никаких проблем не возникло. Выжившие рахетийцы не будучи идиотами и тем более самоубийцами отступили в городские кварталы.

— Что ж, они нас ждут! — крикнул Гонгрик, обращаясь к Эрйриэн, когда стало ясно, что нужно двигаться дальше.

— Не будем их томить! — с усмешкой кивнула лидер жандармов и крикнула остальным: — Построиться! Двигаемся колонной! Вперёд!

Прежде чем последовать команде, шаман и ещё несколько игроков, как было условлено заранее, выпустили в воздух три зелёных вспышки, обозначая главным силам, что тем можно и нужно выдвигаться.

Колонна игроков, чьей целью был захват и удержание аэродрома, растянулась почти на километр. Сделано это было специально. Лун Юнь, командовавший этой группировкой, прекрасно понимал, что рахетийцев значительно больше. Это означало, что при разделении на несколько меньших колонн, идущих параллельно, имелся немалый риск, что одну из них остановят и разобьют.

Но игроки не двигались одной большой толпой. Предводитель Небесной стражи загодя разделил участвующих на почти десяток сегментов, каждый из которых специализировался на чём-то своём. Это позволяло ему быстро подстраивать колонну под актуальные нужды. По сути, весь отряд превратился в один большой набор инструментов, который просто надо было вовремя применять по назначению.

На баррикады бросались танки, расчищавшие путь; засевших в домах рахетийцев вычищали бойцы ближнего боя при поддержке лекарей; укреплённые точки сначала обстреливали магией и имеющейся артиллерией и лишь затем штурмовали. И всё это почти не останавливаясь, в городе, который с каждой минутой всё сильнее и сильнее заполнялся численно превосходящим противником.

Предшествовавший этому наступлению удар кавалерии был страшен и жесток. Улица, по которой двигались игроки, была буквально устлана телами лошадей, всадников и ещё большим числом рахетийцев.

Тукан был в числе первых, кто добрался до места, где самоубийственная атака Эрйриэн и Гонгрика, а также они сами вместе с многими другими нашли свой конец. Это был довольно большой по меркам Периферии переулок, совмещающий в себе также функции небольшого рынка с парой магазинчиков по углам. Ныне всё это лежало в руинах и горело, а все дороги, кроме той, по которой сюда пришла колонна, были завалены горами мусора, наспех превращённых в импровизированные баррикады.

Именно на них и погиб авангард, взятый в окружение, расстреливаемый магией и закидываемый дротиками. Тел игроков и животных было так много, что местами баррикады выросли вдвое. Настоящее побоище.

Здесь же рахетийцы в первый раз, по-настоящему попытались остановить колонну. Атака, хоть её и ожидали, всё равно началась внезапно. В окнах и на крышах окружающих зданий показались стрелки и маги, мгновенно открывшие огонь. Баррикады же ощетинились копьями, намекая, что здесь гостям не рады. Будто этого всего мало, раздалось шипение, и по земле пополз уже хорошо знакомый всем синеватый газ. Рахетия была в своём репертуаре — рисковала потравить и своих, и врагов.

— Огонь! — мгновенно отреагировал Лун Юнь, имея в виду совсем не стрельбу.

Лучшим, а главное дешёвым и доступным средством против отравляющего вещества было именно пламя. А вот сдувать, при всей очевидности данного решения, было опасно. Действие происходило в пещере, вентиляция которой оставляла желать лучшего и до войны. Неосторожно поднятый ветер вполне мог распространить газ по огромной площади, заставив тот висеть в воздухе на протяжении часов, если не дней. Такое уже происходило.

— Штурмовым взводам рассредоточиться и зачистить здания! Танки — снести баррикаду на пути. Живо! — продолжал раздавать указания предводитель Небесной стражи.

Тукан с ещё одним латником и клириком, жалко, что не Фионой, но та бы со своей статуей здесь просто бы не прошла, ринулись в ближайшую дверь, намереваясь через неё подняться на второй этаж, а может, и крышу, где засели рахетийцы.

Действовали они просто: Тукан, закинувший в себя тройную дозу Вещества, которому с его оглоблей негде было развернуться, шёл впереди, изображая живой таран; его коллега двигался следом, прикрывая; замыкал лекарь. Таких взводов на каждое здание выделялось два-три, заходивших