Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

В этих штуковинах заключена сущность Танатоса. А это могло означать лишь одно.

– Он вновь станет праймусом, – подтвердил мои страхи Элиас.

– Вы не можете…

Его ладонь взлетела вверх, приказывая мне замолчать. Он вслушивался в приглушенные выкрики за толстыми стенами. Напряженное выражение лица не обещало ничего хорошего.

– Они ищут тебя.

– Наверное, Гидеон волнуется.

– Нет, тебя ищут гвардейцы. Без моего приказа. – Он нашел мою руку и потащил меня за собой. – А на это может быть только одна причина – в игру вступил Верховный Совет.

Великолепно, у меня как раз было мало проблем.

– Ладно, и каков ваш план? – допытывалась я, пока мы с Элиасом убегали к западному выходу главного здания. План должен был быть. Не могли же братья вернуть самому хладнокровному психопату этой планеты все его могущество и бессмертие и просто дать уйти.

Элиас не отвечал. Смотрелось так, как будто он был слишком сосредоточен на задаче вывести меня из лицея незамеченной. Однако я была уверена, что он с завязанными глазами мог определить позиции своих гвардейцев. А это значило, что он не хотел мне отвечать. Когда он повел меня через служебный вход в столовую, я его остановила.

– Элиас! – Я вынудила его посмотреть мне в глаза. – Пожалуйста, скажи мне, что у вас есть план.

– Есть сделка с Тристаном, – признался он. – Встреча, ритуал разделения, а по завершении все беспрепятственно расходятся, включая Лиззи. Без глупостей. Люциану пришлось ему в этом поклясться.

– Нет, ты же не серьезно!

– Он бы сделал что угодно, лишь бы спасти тебе жизнь, Ари.

– Даже пожертвовать своей?! – У меня перехватило горло. – Тристан не праймус и не обязан держать свое слово. – Кроме того, у Люциана почти не оставалось сил, когда он уходил за ними.

– Ему не угрожает опасность, – попытался успокоить меня его брат. – Тристану он нужен. По крайней мере, пока носит в себе сущность Танатоса.

Вот теперь я поняла. Они хотели использовать меня, чтобы извлечь силу моего отца из Люциана и черных ациамов и переместить ее обратно в тело Танатоса.

– Это безумие… – ахнула я.

Элиас приложил палец к губам. Я услышала рокот мотора и шорох шин по гравию. Вскоре после этого из-за угла выкатился бирюзовый «Кадиллак». Элиас прижал меня к стене. По спине побежали мурашки. Видимо, он накинул на нас иллюзию, чтобы водитель нас не заметил.

Но «Кадиллак» затормозил прямо перед нами. Навстречу полилась кубинская музыка, когда Викториус опустил окно.

– Быстро, быстро! Запрыгивай, моя маленькая нарушительница спокойствия.

Как новому отмеченному Люциана, ему не составило труда видеть сквозь иллюзию Элиаса.

– Викториус? А ты что здесь делаешь?! – Изобразив красноречивый жест, я бросилась к бирюзовой машине.

– Спасаю твою лебединую шейку, принцесска!

– Залезай, Ари. У нас нет времени, – раздался из салона голос его спутника. Мои брови в полной растерянности поползли на лоб.

– Бел?

Белокурый праймус нагнулся, чтобы разглядеть меня из-за Викториуса.

– Верховый Совет сошелся во мнении, Ари. Они решили заставить тебя принести клятву брахиона. А так как они не могут вырезать тебе сердце без риска для твоей жизни, то будут использовать в качестве гарантии союз с Плеядой. Если ты не склонишься перед их волей, охотники окажутся в заднице, – подытожил он. – Верховный мастер как раз сейчас ругается с Немидесом, но он не преуспеет. Тебе нужно убираться отсюда.

Элиас шагнул ко мне. Он моментально вернулся к роли командира. С упрямым выражением лица он взглянул на Бела. Тот поморщился в ответ. Элиас кивнул.

– Ребята, хватит! – перебила я их немой разговор. – Я бы с удовольствием присоединилась к беседе, раз уж речь о моей жизни. – Я вот-вот должна была потерять всё, что любила. Можно же было проявить ко мне хоть немного такта.

– Иди с ними, Ари! Они отведут тебя в одно из убежищ Тимеона, – проинструктировал меня Элиас, окинув строгим взглядом. – Если то, о чем говорит Белиал, – правда, в скором времени я начну на тебя охотиться. – Он выдавил из себя измученную улыбку. – Поэтому оставайся в укрытии, пока можешь… я действительно хорош в своем деле.

Как громом пораженная, я уставилась на брата Люциана. Даже его я только что потеряла.

Он открыл дверцу, чтобы я пробралась на заднее сиденье, но мягко дотронулся до моей руки, прежде чем я села в машину.

«Ари?»

Я заглянула во взволнованные глаза с золотыми крапинками.

«Пожалуйста, не вини моего брата, – умолял он. – Я никогда не видел его настолько раздавленным, как вчера ночью».

Я проглотила образовавшийся в горле тугой комок и кивнула.

– Hasta siempre, commandante[38], – пропел Викториус, кокетливо подмигнув Элиасу. Эта же фраза звучала сейчас из автомобильных колонок. – А ты, моя маленькая революционерка, залезай! А, и не переживай о своей маме. Бел был так любезен, что отправил Трикси в страну сновидений.

Спустя один непонимающий взгляд я сообразила, что имел в виду Викториус. Рядом со мной на сиденье негромко похрапывала мама. Мне даже не в чем было его упрекнуть. Ведь он проявил достаточно внимательности, чтобы перевезти в безопасное место и маму тоже. Танатос уже однажды использовал ее против меня как рычаг давления. А учитывая последние события, даже у Плеяды она больше не была вне зоны риска.

Вздохнув, я пристегнула ремень безопасности. Бел нажал на газ. Викториус повернул ручку, добавив радио громкости, и радостно заголосил:

– Viva la Revolución![39]

Мы мчались прочь. Через заднее стекло я в последний раз грустно посмотрела на Элиаса.

«Спасибо за всё».

Глава 25

Alea iacta est[40]

«Маленькими шагами!»

Я повторяла про себя совет Лиззи, как мантру, пока металась по убежищу, как тигр в клетке. Здесь все выглядело так же, как и в первый раз, когда я сюда попала. Необработанные каменные стены, кремовые диваны, кухонная стойка, перегородка между зонами комнаты, а за ней большая кровать, на которой я спала несколько недель, пока из-за Танатоса мне пришлось залечь на дно. По иронии судьбы я снова тут забаррикадировалась в первый же день, когда он вырвался на свободу.

«Маленькими шагами!»

Сначала ликвидировать эту связь, потом освободить Лиззи, потом убить Танатоса, а уже потом я займусь Верховным Советом.

– Сердце мое, будь добра, присядь, ты меня нервируешь. – Викториус похлопал по свободному месту между ним и мамой, которая к тому моменту уже очнулась, прокричалась, упала в обморок, опять очнулась и теперь надулась. Викториусу пришлось очень долго ее уговаривать, пока она пришла в более-менее спокойное состояние. Прямо сейчас она довольствовалась тем, что метала в Бела убийственные взгляды.