Силы Хаоса: Омнибус - Кристиан Данн

Сцепленные рабы бежали к тем, кто сквозь тьму походил на Имперских Гвардейцев, явно не замечая, что их спасители были их же палачами…

Кол Бадар смеялся, пока члены Культа Механику бессмысленно тратили патроны. А все это время Несущие Слово неуклонно маршировали вперед, защищенные стеной имперских рабов.

А затем космодесантники хаоса открыли огонь. Палящие лучи лаз-пушек полетели с нижних отрогов хребта, копьями ударяя медленно катившиеся вперед тяжелые орудийные платформы. "Хищники" древней и исчезнувшей модели и изукрашенные символами хаоса "Лэнд Рейдеры" начали стрелять, а обезумевшие дредноуты и демонические машины завопили от возбуждения и горького гнева, увидев врага. Грохотали боевые орудия, визжали автопушки, рявкали тяжелые болтеры, ракеты с воем неслись через потоки дождя.

Помазанники шагали, убивая последних выживших рабов по мере продвижения к настоящему врагу. Гордо идущий Кол Бадар видел ряды наступающих скитариев сквозь толпы обезумевших рабов и нетерпеливо убивал тех несчастных, что оказались у него на пути.

Передние ряды врага состояли из сильно аугментированных воинов с мощными силовыми щитами, встроенными в их металлические руки, защищая себя и задние ряды. Энергия дрожала на их поверхности, когда от щитов отлетали заряды болтеров. Это ходячая баррикада медленно и громоздко шагала вперед, паля из лазганов сквозь рабов по наступающим Несущим Слово. Верхний правый угол каждого щита был срезан, чтобы дать возможность тяжелым орудиям стрелять сквозь них. Противники были уже близко друг к другу, перестрелка оказалась яростной. Кол Бадар ухмылялся, невредимо шагая сквозь резню, обстрел не мог пробить усиленные пластины брони терминатора.

В первую волну Несущих Слово он поставил самых свирепых и жаждущих крови воинов, тех, кто был ближе всего к избранным последователям благословенного Кхорна, и сейчас они неистово обрушились на ряды врага. Могучие удары цепных топоров и шипастых силовых булав раскалывали щиты, а выстрелы болтеров разрывали плоть стоящих позади них. И хотя щитовые сервиторы были неуклюжими и медлительными, нужно было нанести очень серьезные повреждения, чтобы их уничтожить. Кол Бадар видел, как многие из них все ещё сражались даже тогда, когда им отрубали руки, а взрывы болтов отрывали части их черепа.

Выстрелы лазганов отскакивали от брони Корифея словно капли воды, и он пробил щит своими когтями, во все стороны полетели осколки, а силовой генератор взвыл, когда удар прошел сквозь шею скитария. Взмахом руки он перебросил боевого сервитора через плечо и открыл огонь из поставленного на автоматический режим комби-болтера по рядам воинов Культа Механикус. Это были более слабые противники, менее аугментированные и не полностью вставшими на путь превращения в безмозглых сервиторов. Сенсоры целеуказателей заменяли их левые глаза, вся левая половина их черепов представляла собой массу проводов и механизмов, но их тела легко разрывались выстрелами болтеров наступающих Несущих Слово.

На расстоянии они стали бы опасным противником, поскольку у многих из них было более тяжелое вооружение, чем у обычных гвардейцев, но вблизи грубая сила и скорость Несущих Слово была для скитарий смертным приговором. Помазанники пробили себе путь глубоко в сердце построения воинов Культа Машины. Для этих опытных убийц не имело значения, что враги сражались после ранений, которые давно свалили бы обычного человека. Ибо сами Несущие Слово, а особенно Помазанники, были гораздо выше обычных смертных — это были полубоги войны, разрывающие скитарий с пылом и удовольствием.

Десять минут спустя в головах тысяч выживших скитарий словно щелкнул переключатель, и они начали перегруппировываться, ровными рядами отходя назад, но продолжая поливать плотным огнем десантников хаоса.

С рывком серво-усиленных мускулов, Кол Бадар бросился к отступающему врагу, вонзая вращающееся цепное лезвие, служившее штыком его комби-болтера, в широкое и бледное лицо одного врага, и отрывая голову другому, чьи прикрепленные к шее электроды и трубки все ещё искрились, когда труп упал.

Более мощные оружейные сервиторы выступили вперед, пройдя между стройных рядов меньших солдат, и Кол Бадар обрадовался, увидев, что они чуть больше похожи на него. Закованные в тяжелую металлическую броню, они были высотой почти с обычного космодесантника. Их левые механические руки оканчивались крутящимися многоствольными пушками, ревущими и выплескивающими потоки огня из дул. Зарядники дымились, когда свежие снаряды погружались в них из подсоединенных к ним рюкзаков с патронами.

Концентрированные залпы из этих орудий пробивали силовую броню, и Кол Бадар зашипел в гневе, когда попадания отбросили его назад, хотя и не смогли пробить его броню терминатора. Он выстрелил из комби-болтера, разорвав скитарию руку-орудие, которая разлетелась ливнем осколков, но тот продолжал идти, желая убить Корифея, и начав размахивать вращающейся рукой-дрелью. Подсоединенные к позвоночнику воина Бога-Машины механические щупальца потянулись, чтобы подтащить Корифея, но тот и не собирался отступать от механического воителя.

Обратным взмахом силового когтя, он отбросил вращающуюся индустриальную дрель прочь и выстрелил из комби-болтера в грудную клетку врага. Механодендриты схватили Корифея за туловище и наплечники, а маленькие дрели на их концах застонали, начав прорезать тонкие дыры в его древнем доспехе. Вновь выстрелив из болтера в грудь противника, Кол Бадар вцепился в щупальца. Их хватка была сильнее креплений к спине воина Механикус, и он вырвал их из позвоночника скитария. От следующего выстрела Кол Бадара броня его противника треснула и раскололась, и тот упал. Корифей прикончил его, наступив на голову скитария, превратив череп и мозг человека в лепешку под своей тяжелой подошвой.

Отрывая все ещё цеплявшиеся за его броню механодендриты, он с гордостью видел, что ни один из Помазанников не пал в бою с тяжелыми сервиторами, хотя множество воинов в обычной силовой броне погибло. На его глазах одного из скитарий разорвал на части выстрел автопушки "жнец", превративший его грудную клетку в месиво из плоти, обломков механизмов и капающей крови.

Враг продолжил отступление, но мысль прекратить бой не посетила голову Кол Бадара. Он продолжит атаку, погрузится глубоко в ряды противника и нанесет как можно больший ущерб, и остановится лишь тогда, когда ландшафт снова станет благоприятным для войск Империума. И даже тогда будет сложно оторвать их от резни, а беснующихся в рядах врага взбешенных дредноутов — почти невозможно.

Одна из этих безумных машин, ковыляя, побежала вперед, раздавив боевого брата, незамеченного за жаждой добраться до противника. Машина бессвязно взвыла, и начала стрелять из сдвоенных автопушек и закрепленных под пучком боевых косообразных клинков болтеров. Более быстрые боевые братья попятились от несущейся машины, и она врезалась в ряды скитарий, разорвав четверых одним стригущим ударом.

Корифей узнал дредноут, занимаемый трупом собрата Шалдерна, который пал в борьбе против ненавистного трусливого легиона Робаута Жиллимана, Ультрамаринов, во время битвы на Калте. Рассудок давным-давно его покинул. Такое нередко случалось среди погребенных в эти грозные боевые машины собратьев, и Кол Бадар подумал, что лучше умереть в битве, чем терпеть вечные муки внутри этих проклятых гробов. Лишь у немногих сохранилось подобие сознания. То, что Разжигатель Войны смог сохранить так много от своего разума, было подтверждением пылкой веры и убежденности, которыми Темный Апостол обладал при жизни, и которые он забрал в эту ненавистную полусмерть.

Машина крушила ряды врага, а Несущие Слово громко и ликующе взревели.

— Вперед, боевые братья! — Заорал Кол Бадар. — Во имя славы легиона!

Одиннадцатая глава

Прикрепленные к позвоночнику Техномагоса Дариока механодендриты тянулись рядом с ним. Иглообразные электро-соединители выдвинулись из вершин когтистых механических щупалец и погрузились в круглые разъемы цилиндрического устройства, медленно поднимавшегося из пола командного зала. Длина каждого соединителя была примерно пятнадцать сантиметров, и все они одновременно завертелись, когда магос начал устанавливать связь с духом машины своего командного аппарата.

Темная комната вызывала клаустрофобию, а открытые кабели и электропроводка тянулись вдоль стен, и перекрещивались на низком потолке. Потусторонний свет разливался от установленных в зале экранов, пока потоки информации мерцали на их поверхности. Из решетчатого пола поднимались шипящие струи пара, Толстые ребристые трубки змеились из решеток, карабкались на стены и исчезали среди приводящего в замешательство густого лабиринта трубопроводов.